Я посматриваю на конверт. Конечно, склеить его можно. Тем более, что он без каких-либо опознавательных знаков. Просто плотный конверт из грубой бумаги. Такие продают в каждом канцелярском.

— Ладно, заедем по дороге на почту. Купим такой же, — принимаю решение я.

Навигатор приводит нас к ближайшей почте.

Ника выходит из машины, я остаюсь ждать ее внутри. Она покупает точно такой же конверт, и мы аккуратно складываем в него все добро, доставшееся Саше по почте.

Старательно клеим, и навигатор ведет нас в один из самых крупных фитнес-клубов Саши, где на втором этаже расположен офис.

Парковка в этот час забита до отказа, и нам едва удается приткнуться у обочины.

Я беру конверт, и выхожу из машины. Ника выбирается за мной следом.

В просторном холле нас встречают турникеты и охранник. Естественно, турникеты нас не пропускают.

— У вас есть карта клуба? — приветливо интересуется охранник.

— Нет. Мы по делу. Нам надо в офис к управляющему.

Он качает головой.

— Не получится. Офис закрыт.

— А документы для Александра Курбатова можно оставить? — встревает Ника. — у нас есть пакет, который надо передать ему лично.

— Оставить то можно. Только боюсь, девушки, Александр не скоро здесь появится. Так что, если личные документы, то лучше их придержать до его возвращения.

Мы переглядываемся.

— А может, можно отдать их какому-нибудь его заместителю?

— Заместитель у Александра Ивановича одна, это Ирина. Они вместе в отпуск и уехали.

— С Ириной? — осторожно уточняю я.

— Ну, конечно. А с кем же ещё? Взяли сына и улетели на две недели в Турцию. Александр передал своим сотрудникам требование не беспокоить его во время отпуска. Они с Ириной давно хотели хорошо отдохнуть.

Ника икает, а у меня почва уходит из-под ног. Перед глазами все плывет.

— А сын.… у них общий? — чувствуя, как дрожат руки, уточняю я.

— А сын… у них общий? — чувствуя, как дрожат руки, уточняю я.

— Конечно! Роман — чудесный мальчик. Позавчера ему исполнилось два годика. В офисе шумно праздновали, на широкую ногу. Ещё бы не праздновать — Александр Иванович в нем души не чает.

— Значит, не будет их ещё две недели? — чувствуя, как лечу в бездонную пропасть, глухо уточняю я.

— Да. Так что, лучше привозите документы, когда они вернутся.

— А не знаете, где проживает Ирина? Может, мы бы завезли документы ей домой? — не унимаюсь я. — Раз они так близки, то она их ему и отдаст по возвращению.

— Как не знать? Все знают. Александр Иванович купил им с сыном прекрасный дом. Здесь недалеко, у меня адрес есть…

Мужичок лезет в свою тетрадку, листает, а потом выдает адрес.

— Спасибо, — чувствуя себя китайским болванчиком, я отчаянно киваю.

Забираю адрес и стремительно выхожу на улицу.

— Марго! Постой… ну, куда ты бежишь? — торопится за мной Ника.

А я просто не могу остановиться. Бегу вперед, расстегивая пуговицы на пиджаке своего брючного костюма. Мне необходим свежий воздух, потому что ещё немного — и я окончательно сойду с ума.

Вот и машина. Я остервенело дергаю ручку на дверце и со злостью зашвыриваю конверт на заднее сиденье. Усаживаюсь на водительское место и тру дрожащими пальцами виски.

Ника потрясенно молчит. Даже у неё закончились советы.

В машине повисает напряженная тишина. У меня бешено колотится сердце. Новое открытие не просто выбивает почву из-под ног, оно оглушает. «У него уже три года другая женщина! Он купил ей дом! Дом… а нашим с ним сыновьям крошечную студию на двоих. — пульсирует в висках. — Он говорил, что с бизнесом стало туговато, а на самом деле оплатил ещё один дом!»

Я на каком-то диком отчаянии завожу машину.

Жму на газ, и она срывается с места.

— И куда мы? — вжимаясь в сиденье, ошалело интересуется Ника.

— Вбей в навигатор адрес, который дал охранник. Хочу полюбоваться домом, который купили Ирине, — цежу сквозь зубы я.

Сестра посматривает на меня с опаской, но выполняет просьбу вбивает в навигатор адрес.

— Как думаешь, передать ей пакет с долгами и фотографией, на которой Саша обнимает пожилую любовницу будет хорошей местью?

Ника кивает.

— Хорошей, если пометишь на конверте, что это исключительно ей лично в руки. Чтобы Саша не успел ненароком перехватить почту.

— Что ж, пометим, — зло произношу я.

От фитнес-клуба действительно близко, поездка занимает каких-то пять минут. Саша все предусмотрел для комфорта любимой женщины, подарившей позднего ребёнка.

Меня трясет от злости. Хочется плакать.

«Зачем?!» — хочется кричать в пустоту.

....Дом выглядит прекрасно. Нет, он не такой большой, как у нас, но смотрится намного уютнее. Как будто это настоящее любовное гнездышко.

Ника осторожно поглаживает меня по плечу.

— Марго… не надо так убиваться… Давай просто уедем, а?

Но в окнах на первом этаже я замечаю свет. Неужели хозяева дома?

— Уедем? — усмехаюсь горько. — Ну, нет. Давай уже рассмотрим все подробно. А ещё лучше, зайдем в гости? Хочу знать, как живет его любовница.

— В гости? Ты же не серьёзно?

— Ещё как серьёзно! Познакомимся с Ирой?

Не дождавшись от Ники ответа, я дергаю ручку и почти вываливаюсь из машины на гравий, которым усыпана дорожка перед автоматическими воротами. Крадусь, как воришка, и заглядываю в небольшую щель в заборе...

Домик действительно неплох. Два этажа, большие окна в пол, прекрасная терраса с плетеной мебелью из ротанга, детские качели у беседки. Детская горка и песочница намекают на то, что в доме есть ребёнок.

В окнах на первом этаже горит свет. Видимо, я уже на грани отчаяния, поэтому просто протягиваю руку, чтобы нажать на звонок, и тут в окнах вижу Сашу.

Я торопею. Просто замираю и смотрю во все глаза, как мой муж в одних джинсах, с обнаженным торсом, босиком медленно выходит на террасу с малышом на руках. Малыш завернут в плотное одеяльце, хнычет. Саша носит его по террасе, что-то тихонько напевает.

Я зажимаю себе рот, чтобы не закричать, и чувствую, как в мою спину врезается Ника.

— Ох… ть… — шепчет мне на ухо отборным матом она. И я понимаю, что она права на все сто процентов.

В окнах второго этажа тоже вспыхивает свет. Я вижу красивую стройную женщину. На вид ей можно дать лет двадцать девять-тридцать. На ней облегающий спортивный костюм. Ее темные волосы собраны в высокий хвост. В большое окно видно, как она швыряет на диван дорожный чемодан и торопливо складывает вещи. Кажется, голубки собираются в отпуск? Интересно, когда самолет?

— Вручим ей конверт? — шепотом спрашивает Ника.

— Нет. — Я почему-то больше всего на свете хочу отомстить мужу. Надо же, а я ещё думала, что не стоит нести конверт в полицию!

Я наблюдаю за тем, как Саша ходит туда-сюда по террасе, как любовно шепчет своему бастарду колыбельную, и как тот постепенно затихает у него на руках.

Мой взгляд стекленеет. Такое чувство, что мне вонзили нож в сердце и два раза там провернули. Как будто сломали пополам ещё раз, сильнее, чем девятнадцать лет назад, лишь для того, чтобы добить окончательно, показать свое превосходство, а потом выбросить за порог. Ведь когда-то я посмела заявить, что полюбила Руслана…

— Правильно. Пусть конвертом займется полиция, — будто читая мои мысли, шепчет сестра. — Туманов спустит на Сашу всех собак, связанных с убийством, и дело в шляпе.

— Ты права, сестренка. Поехали-ка к следователю Туманову. Отдадим ему конверт, — киваю уверенно. — Не хочу, чтобы мой муженек успел улететь в отпуск в другую страну. Он сломал мою жизнь, а мы с тобой поломаем его планы на скорый вылет из страны. Но сначала — сядь, пожалуйста, в машину и припрячь конверт понадежнее.

Ника со страхом смотрит на меня.

— А ты?

Я сжимаю в руках свою сумку, в которой обычно вожу документы, с такой силой, что белеют костяшки пальцев.