«Что ж, приятно познакомиться, жена. Я сплю с твоим мужем».

«Вам не стыдно? В вашем-то возрасте?» — печатаю напряженно.

«Нет, не стыдно. Живи теперь с этим»

Слишком поздно я осознаю, какую ошибку допустила. Мне не стоило писать комментарий прямо под постом. Надо было писать в личку этой наглой мерзавке.

Публикация взрывается. Подписчики и фанаты Леры Преображенской, будто тоже не спали, а ждали, когда я отреагирую на пост. На меня набрасывается свора полоумных истеричек из диванных экспертов. За последующие пять минут я узнаю о себе так много грязи, что хочется захлопнуть все вкладки и больше никогда к ним не возвращаться.

А когда эта свора выясняет, что я писатель, по моему творчеству проезжаются катком. Оскорбляют, плюются ядом и издеваются.

«Куда этой клуше до Леры? Вы ее аккаунт видели?»

«Видели мы этот сериал, ничего особенного!» «Сюжет высосан из пальца! Удивительно, что на такой примитивный сценарий повелись на канале».

«А чего вы хотите с платных каналов? Там такое сплошь и рядом!»

Все. Я выхожу из сети, предварительно закрыв профиль и запретив писать сообщения тем, кто у меня не в друзьях.

Бокал выскальзывает у меня из рук и падает на выложенную плиткой дорожку у края беседки. Багряная жидкость разливается по мраморной плитке, безжалостно въедаясь в светлое.

Кажется, теперь пятно не отмыть даже шлангом. А мне плевать. Я медленно поднимаюсь и бреду по дорожке в сторону дома.

Когда я добираюсь до нашей с Сашей спальни, на часах почти полночь. Я падаю на постель. Проваливаюсь в сон, но чувствую, как рука мужа собственническим жестом оглаживает мои бедра.

— Саш, ты серьёзно? — замираю под одеялом.

— Серьёзнее некуда, — шепчет он и уже нависает надо мной. В глазах горит желание мной обладать. — Не хочу, чтобы ты думала о всяких глупостях, которые нашептывает тебе сестра! Неужели ты поверила, что я могу переспать с женщиной, которая старше меня на двадцать лет, Марго? Я ведь люблю тебя. Много лет назад ты разбила мне сердце, но я смог склеить его по кусочкам.

Мне хочется отвернуться. Но что-то немедленно откликается внутри жаждой отвоевать его обратно у всех тех женщин, с которыми он встречается по делу в мире фитнеса. А главное — у Леры Преображенской, которая посмела громко заявить на весь мир, что Саша только ее. Нет, у меня нет никаких иллюзий на его счет. Просто желание взять реванш берет вверх над разумом.

Его губы блуждают по моей шее, по плечам, накрывают мои жарким поцелуем, и от его истинно мужских прикосновений я окончательно просыпаюсь. На этот раз не даю ему доминировать. Перехватываю у него инициативу, со злой жадностью касаюсь губами его губ. Его горячее тело придавливает меня, окуная в свой приятный запах. Его губы терзают мою шею и плечи. Мое участившееся дыхание сбивается, а пальцы мужа продолжают жадно исследовать мое тело. Я подаюсь навстречу ласкам и тону в его ореховых глазах.

Сладкое вторжение заставляет меня содрогнуться. Горькое наслаждение накрывает горячей темной волной, и я снова перехватываю у мужа инициативу. Толкаю его в грудь и оказываюсь на нем в позе наездницы. И куда только растворилась усталость? Он поглаживает мою спину, и по обнаженной коже волшебными мурашками рассыпается предвкушение. Тянет меня к себе за волосы, и касается губами ложбинки у основания моей шеи. Его губы скользят выше, мягко покусывают, а руки неистово оглаживают мои бедра. Саша больше не сдерживается. Жалит поцелуями мою шею, плечи. Я с рваным выдохом подаюсь ему навстречу.

Мои ладони скользят, с вожделением проводят по темным волоскам с редкой проседью на его крепкой груди.

Его губы терзают мои поцелуями. Наше участившееся дыхание сбивается. Его пальцы продолжают игриво ласкать мое тело. Сжимают бедра, скользят, добираются до бархатных лепестков и нежно ласкают. Большой палец уверенно нащупывает горошинку и начинает массировать — сначала легко, а потом все интенсивнее, вторгаясь внутрь и заставляя плотное кольцо сжиматься от возбуждения.

Едва сдерживая стон, я приподнимаю бедра и подаюсь навстречу ласкам. Легкое одеяло падает на пол, обнажая меня полностью.

Муж скользит по моей округлой груди тяжелым, наполненным страстью взглядом, и по очереди впивается губами в тугие горошины сосков. Два года назад я сделала пластику, и с тех пор моя грудь достойна его восхищенных взглядов.

Его язык дразнит, зубы сжимают и покусывают, и с моих губ один за другим срываются стоны.

Саша приподнимает мои бедра и интенсивно насаживает на себя. Я обхватываю его шею крепче и принимаю внутрь.

Вторжение, сладкое и откровенное, заставляет содрогнуться.

Всё ещё сдерживаясь, я приподнимаюсь и снова опускаюсь на него. Откидываю волосы назад, придерживаюсь руками за его крепкие плечи и двигаюсь в свободном ритме. Его пальцы дразнят, гладят разгоряченную кожу, и я, остро ощущая жар его тела, плавлюсь в его руках.

Муж с глухим стоном прижимает меня к себе крепче и уверенно направляет мои движения, придерживая меня за бедра. Я расслабляюсь. Отпускаю контроль и как будто лечу куда-то вверх. Он пронизывает меня встречными движениями, и вот мы уже движемся в унисон. Он содрогается всем телом, и через несколько мгновений я обмякаю в его руках.

Саша откидывается на подушки. Пристально смотрит на меня.

— Хочу запомнить тебя такой, — шепчет хрипло.

Я усмехаюсь. Поправляю растрепанные волосы и укладываюсь рядом с ним. Дыхание постепенно выравнивается.

Мы так отчаянно занимались сексом, что у меня мелькает мысль: «Как в последний раз». Глупая мысль, вспыхивает и гаснет. А потом я засыпаю под мягким одеялом.

….Я открываю глаза от какого-то шороха Приглядываюсь. В спальне ещё темно. Взгляд падает на настенные часы. Они показывают начало третьего.

Вижу темный силуэт в полумраке. Он как будто крадется к двери, чтобы не шуметь.

— Саш? — спрашиваю сонно.

Муж замирает.

— Спи, Марго, — произносит с досадой. Но я фиксирую два дорожных чемодана у него в руках.

— Ты… стой, куда ты? Почему у тебя чемоданы? Ты уезжаешь?..

Тянусь к ночнику, и спальню освещает мягкий свет. Да, сомнений нет, Саша в джинсах и безупречно отглаженной рубашке, на ногах удобные кеды, а в руках чемоданы.

Муж ставит чемоданы на пол. Вздыхает.

— Слушай, Марго, я устал. Ясно тебе? Просто хочу немного отдохнуть у моря от тебя и твоей безумной семейки. Мне опостылело постоянное внимание твоей сестры и душные комплименты твоей матери. Сыновья выросли, и мне просто необходимо побыть одному. Через пару недель я вернусь, и все будет по-прежнему.

Я чувствую, как от обиды глаза обжигают слёзы. Сердце колотится в груди, как бешеное. Срываюсь с постели.

Подаюсь вперед, хватаю его за руку.

— Ты едешь на отдых с ней? С этой ушлой Лерой Преображенской?!

Саша мрачнеет. Несколько мгновений смотрит на меня, и я не вижу в его взгляде ни тени раскаяния.

— Марго, у меня могут быть друзья, с которыми мне приятно проводить время.

— Почему ты сразу не сказал, что уезжаешь?! Для чего была эта страсть в постели?!

— Потому что не хотел слушать твои истерики, поняла?! Просто хотел хоть раз за восемнадцать лет сделать что-то для себя, а не для твоей бешеной семейки. Ты и сегодня учудила — вместо того, чтобы спокойно провести со мной вечер, оставила всех у нас ночевать! Заметь, ты даже не спросила, хочу ли я видеть здесь твою родню завтра утром!

Он подхватывает чемоданы и стремительно идет к выходу.

Подхватив полы своего атласного пеньюара жемчужного цвета, я бегу босиком за ним следом.

— Я подам на развод, если ты сейчас уедешь! Клянусь, Саша, мы разведемся! — кричу на весь дом, свесившись вниз с перил.

Он оборачивается. Его губы искривляются в злую ухмылку.

— Ты? Не смеши меня, Марго. Ты даже счета без моей помощи оплатить не можешь! Как ты найдешь дорогу в суд?