— Это ты устроила?!

Саша без приветствия оказывается рядом со мной. Я не успеваю отпрянуть. Он хватает меня за запястье, дергает к себе.

— Что? О чем ты?

Я пытаюсь вырвать руку из захвата, но выходит плохо.

— Ты за мной следила?! Откуда у полиции долговые расписки и фото, на котором я с Преображенской?! Кто сделал это нелепое фото?! Говори! — выкрикивает он мне в лицо.

Я морщусь, пытаюсь увернуться. Но увернуться от разъяренного мужчины весьма непросто.

— Письмо прислал посыльный! От кого оно, мне неизвестно! — выкрикиваю в ответ.

— Ты не имела права вскрывать письмо, адресованное лично мне, а тем более отдавать его в полицию без моего ведома! Никакого права! Из-за тебя меня теперь подозревают в убийстве!

Меня накрывает темной волной. Мысль о том, что муж оставил наших сыновей без гроша в кармане, сводит с ума.

— Из-за меня? Разве я играла в казино? Разве я проводила выходные в «Белом Рояле», ублажая пожилую королеву, возомнившую себя центром вселенной? Думал, удача и дальше будет идти в руки? Глупец, у Преображенской в этом казино все поставлено на поток! И ты один из лохов, который повелся на ее трескотню. Ей платили за то, что она разводила богатых идиотов.

— Какая же ты сука, Марго! Коварная тварь!

— Я? Лучше скажи, чего тебе не хватало? Зачем ты начал играть в казино? Ты ведь оставил детей без копейки!

— Не тебе меня упрекать! Ты слишком долго сидела у меня на шее. Занимала мой дом. Тратила мои деньги. А сейчас убирайся! Немедленно! Я с крысой делить территорию не планирую!

— С крысой?! Ах, ты, подонок… Отпусти!

Саша не особенно любезен. Хватает меня за шею, и как нашкодившую собачонку, выталкивает из кабинета в холл.

— Пошла вон из моего кабинета!

Мне едва удается удержать равновесие. Хватаюсь за перила, а потом разворачиваюсь и с силой толкаю мужа в крепкую грудь.

— Из твоего дома? А не много ли ты на себя берешь? Я всё ещё твоя жена, а дом строился, когда мы были в браке!

— Я сказал — вон!

Ещё ни разу в жизни я не видела своего мужа таким жестоким. До этого дня он вел себя сдержанно, и никогда не поднимал на меня руку. Но сейчас…

Сколько же презрения и злости в его глазах!

— Что, злишься из-за того, что накрылся твой отпуск с любовницей? — внезапно смелею я. Смеюсь ему в лицо — отрывисто, дерзко.

И тут же получаю хлесткую пощечину.

Я вздрагиваю. Хватаюсь за горящую щеку, изумленно смотрю на мужа.

— Вот значит, как? — ухмыляюсь жестко.

Размахиваюсь и бросаюсь на него с кулаками. Бью его в грудь, удар за ударом, а он снова впивается пальцами мне в шею, пытается выволочь меня в холл, поближе к выходу, чтобы вышвырнуть из дома.

В холле появляется Макар. Наверное, хорошо, что именно сегодня у мужа Ники свободна первая половина дня. Судя по тому, что у него на плече три полотенца, мой зять направляется в аквазону, вытаскивать детишек из бассейна, но теперь его глаза лезут на лоб.

— Ээ, хорош! Что за дела?! — позабыв про полотенца, Макар ловко втирается между нами, оттесняет Сашу и пытается унять мою прыть.

Из кухни выбегает мама. Она пытается помочь Макару. Наверное.

— Саша, Сашенька, пожалуйста, приди в себя, — бормочет неистово. Виснет у Саши на локте, а он раздраженно пытается ее с себя сбросить.

— Отпусти меня, старая карга! Как же ты достала своим приблажным нытьем, — звереет мой муж и с силой ее отталкивает.

— Эй, полегче, — Макар начинает выходить из себя. Оттесняет дрожащую тещу и наступает на Сашу. — ты, конечно, мне никогда не нравился, Курбатов, но сейчас ты перегибаешь.

— Чего? Ты это мне?! Гостишь в моем доме, пользуешься моим бассейном, и ещё смеешь мне что-то предъявлять? Я сейчас не посмотрю на то, что ты мент, врежу как следует.

— Сашенька… — моя мать снова виснет на его левой руке. — Угомонись, мы все одна семья…

— Это не только твой дом! — я начинаю закипать. — А моя семья здесь, потому что они хотят меня поддержать в трудный момент!

— Сука, ты мне отпуск испортила! Навела на меня полицию! Я этого так не оставлю! Дом принадлежит мне одному, и ты здесь не останешься! Я двадцать лет грел на груди предательницу! — окончательно потеряв контроль над своими эмоциями, Саша с силой отшвыривает от себя тещу и хватает меня за горло.

Мама больно ударяется о выступ перил.

— Да хорош, я сказал! — Макар перехватывает руку Саши, и ему удается оттолкнуть меня в сторону. — Какие бесы в тебя вселились, Курбатов?! Ещё один выпад, и я не посмотрю, что ты зять. Надену на тебя наручники и оформлю арест!

Саша вырывается из захвата.

— Кто-то состряпал письмо с долговыми расписками и фотографией, а моя прекрасная женушка вместо того, чтобы передать документ мне лично, отправила письмо в полицию! — вытирая губы, распаляется он.

— Как.… в полицию? — выдыхает мама. — Ты получила письмо, Марго?! Оно попало тебе в руки?

Я пытаюсь откашляться. Сжимаю горло ладонью, чтобы хоть немного унять саднящую боль, но вопросы мамы быстро приводят меня в чувство.

— А ты знаешь об этом конверте? — интересуюсь настороженно.

Мама смотрит на нас. Заламывает руки.

— Не важно! Все это не важно… — бормочет она.

Саша пытается унять дыхание.

— Сумасшедшая старуха, не лезь в дела, которые тебя не касаются, — рычит на мою маму он.

Слова мамы его не настораживают.

— Не смей так с ней разговаривать, понял? — я воинственно распрямляю плечи.

Он переводит взгляд на меня. На губах гадкая, полная презрения усмешка.

- Значит, так, Марго, чтобы духу твоего не было в этом доме. Даю тебе сутки на сборы. Если завтра в это же время я приеду и застану тебя и твою семью здесь, вышвырну вас силой. Я вызову охрану, и поверь, это будет не очень приятный процесс.

— Только попробуй, ублюдок! — потеряв контроль, кричу я. — У тебя ничего не выйдет, понял?

— Вот и посмотрим, — мой муж щурит глаза. С его губ срывается гадкий смешок.

Он широкими шагами идет к выходу. Хлопает входная дверь.

Я замечаю, что Ника тоже слушает нашу ссору, затаившись у колонны перед входом в аквазону.

— Мама, что тебе известно о письме? — я потираю шею, которая пошла красными пятнами от грубых прикосновений мужа и впиваюсь строгим взглядом в мать.

— Ты что, отдала его в полицию? — она слишком бледна. Ее трясет, как в лихорадке.

— Откуда ты знаешь про письмо, мама? — Ника стремительно пересекает холл и оказывается рядом с нами.

— Ты детей без присмотра оставила? — хмурится Макар. — там же вода!

— Я приказала им сидеть на лежаках до моего возвращения, — отмахивается Ника.

— Девочки, вы заигрались, — Макар шумно вздыхает. — Остановитесь, пока не поздно. Я за детьми.

Он собирает с пола полотенца и вальяжной походкой идет в сторону аквазоны, а мы с сестрой продолжаем стоять в холле. Меня всегда поражала выдержка Макара. Это его слегка расслабленное отношение к жизни. Такого вывести из себя весьма сложно.

— И все же, откуда ты знаешь про тот конверт, что вчера прислал курьер? А, мам? — переглядываемся мы с Никой.

Та закатывает глаза.

— Я знаю, кто такая Лера Преображенская! — шипит она. — В молодости мы с ней были хорошо знакомы. Потом стали злейшими врагами. Я подписана на ее аккаунты во всех сетях. Я уже много лет зорко слежу за ее жизнью. Естественно, я первой увидела фото, которое Преображенская выставила в сеть с вычурной подписью: «Только мой»! То, что наш Сашенька попался в сети этой паучихи, ввергло меня в шок. Я наняла частного детектива. Через полдня он прислал мне отчет — оказалось, что нашего дорогого Сашеньку развели на деньги. Сулили высокий выигрыш, а в итоге он проигрался в пух и прах. Мало того, он ублажал Преображенскую, чтобы заполучить ее расположение в игре! Конечно, я собрала все долговые расписки и приложила фото, которое мне прислал детектив. Отправила все это Саше анонимно, чтобы он знал — кто-то в курсе его дел с Преображенской. Я хотела его припугнуть. Остановить творящееся безобразие. Но я немного не рассчитала. Саша сорвался среди ночи и ушел из дома. Я вчера весь день ждала курьера, чтобы забрать письмо и понадежнее его припрятать. А оказалось, Марго успела его перехватить… какая катастрофа! Это я подвела твой брак под монастырь, Маргарита…