— А я хочу посмотреть Саше в глаза, прежде чем мы уедем.

— Не надо, умоляю… — Ника больно сжимает мою руку, но я уверенно жму на звонок. Жму снова и снова, остервенело, до одури, желая, чтобы ребёнок, которого с таким трудом удалось укачать моему мужу, проснулся и поднял крик. И чтобы этот мерзавец вышел сюда. Чтобы посмотрел мне в глаза.

Ника прикрывает лицо рукой и шмыгает на переднее сиденье. Прячет папку в бардачок, а я стою, как приклеенная, к дверному звонку и повторяю нажатия.

Цель достигнута — об этом говорит суета на первом этаже и душераздирающие крики разбуженного малыша.

К калитке бежит пожилая женщина. Я ее не знаю, и знать не хочу.

Она распахивает калитку, испуганно смотрит на меня.

— Сашу позовите, — хриплю я. — Немедленно!

— Сашу?.. - она улавливает, что я на грани и со страхом отступает.

Я смело захожу во двор. Стремительно пересекаю выложенную плиткой дорожку, оказываюсь на террасе и сталкиваюсь с мужем лицом к лицу.

— Марго? — лицо Саши белеет.

— Ублюдок! — кричу я так громко, что срываю связки. Размахиваюсь и бью его тяжелой сумкой по лицу. — Подонок! Ты проиграл наш дом! Проиграл все, что было можно! Как ты мог?! Как мог оставить наших сыновей ни с чем?!

Из сумки сыплется содержимое — ручки, салфетки, пудреница, что-то ещё, но меня это не трогает.

Я в аффекте. Избиваю его сумкой, и железная бляшка на замке попадает ему по носу. Кровь не заставляет себя ждать.

Краем глаза замечаю, как в окнах напуганная до смерти Ира передает пожилой женщине кричащего ребёнка, а сама бежит на террасу.

— Марго, хватит! Прекрати уже… Ты мне нос сломала! — рычит Саша, вытирая кровь ладонью.

Ему удается перехватить мою руку с сумкой, и он заводит ее мне за спину.

На террасе появляется Ирина. Молодая, красивая, сочная и дико напуганная.

— Саша, кто это? — изумленно спрашивает она.

— Кто я? Я-то его жена, а вот ты кто? Шалашовка! Родила ему ребёнка и думаешь, дело в шляпе?!

— Саша?..

На бедняжку жалко смотреть, но мне нечего терять.

— А ты знала, что он играл в казино?! Что путался со старой моделью, которой целых шестьдесят семь?! Что на прошлых выходных он провел с ней ночь в отеле?! Знала?! А этой ночью ее убили!

— Заткнись, Марго! — хрипит мне в шею муж. Выгибает мою руку так сильно, что кажется — ещё миг, и он сломает мне кость. От боли темнеет в глазах.

И тут во дворе появляется Ника. Видит, что я в беде и со всех ног несется мне на помощь.

— А ну, пусти мою сестру! — запрыгивая на спину моего мужа, визжит она и колошматит его кулаками по голове.

— Идиотки! Вы и сюда пришли, чтобы отравить мне жизнь?! — хрипит Саша. Выпускает меня из захвата и пытается скинуть с себя Нику, которая уверенно висит на его мощной спине, сжав коленями его бедра.

— Сумасшедшие психопатки! Немедленно покиньте территорию, иначе я вызову полицию! — возмущенно требует молодая хозяйка дома и беспомощно хватается за мобильник.

— Знай — он спал не только с тобой! — кричу я так громко, что выходят во двор соседи этого прекрасного любовного гнездышка. — Он спал с Лерой Преображенской! И проиграл с ней все деньги в казино!

Красивая Ирина замирает.

— Саша, ты… ты спал с Преображенской? — ошеломленно шепчет она. И я понимаю, что Ирина с Лерой была хорошо знакома.

— Я только одного не пойму — за какие шиши ты собрался в Дубай, если проиграл так много денег в казино?! Или новая реальность тебя ещё не накрыла волной?! Даже наш с тобой дом не сможет покрыть ту сумму, которую ты оказался должен казино «Белый Рояль»! Они ведь за тобой придут! Ни перед чем не остановятся, понимаешь?! — продолжаю кричать я.

— Саша, что все это значит? — кажется, Ира начинает понемногу осознавать, что дела идут не так прекрасно.

— Не слушай их, Ира! — мой муж беспомощно поднимает окровавленные ладони вверх. — Да слезь с меня, идиотка! — шипит на Нику.

Ника наконец его выпускает. Пытается сохранить равновесие, а потом поднимает с земли мою сумку и рассыпавшееся содержимое. Подходит ко мне и осторожно берет меня за руку.

— Пойдем отсюда, Марго. То, что надо, ты сказала, — напряженно просит она. — Теперь Сашина любовница в курсе того, что он в долгах. И да — ей он тоже изменял. Со старухой Преображенской, — добавляет со злой усмешкой.

— Убирайтесь. Обе! — рычит мой муж.

Я позволяю Нике увести меня к выходу. Оборачиваюсь уже у калитки.

Ира все также стоит на террасе. Она, будто окаменела от последних слов, а Саша… он растерянно молчит. Стоит с окровавленным лицом, обхватив плечи руками и даже не пытается остановить кровотечение.

— Завтра я подам документы на развод. Ты мне больше никто, запомни это! — я произношу эти слова так громко, чтобы услышали все. — Можешь жить со своей новой пассией и бастардом, сколько душе угодно. Мне на тебя плевать.

— Конечно, тебе плевать, Марго! — будто очнувшись от морока, выкрикивает Саша. — Тебе всегда было на меня плевать! Есть только один мужчина, который тебе нужен. И это не я! Девятнадцать лет семейной жизни ничего не изменили — мне так и не удалось растопить твое холодное сердце! Да что там мне! Ты ведь и детей наших принимала с прохладцей!

Я вздрагиваю, как от пощечины.

— Не ври! Я люблю своих детей! Всегда любила… Только ради них и жила… А ты оставил их нищими! Тебе больше нечего сказать, кроме как снова ворошить пепел моего прошлого?! Как же ты жалок!

Губы изгибаются в кривую усмешку, дрожат. Горло сжимает спазм. Именно здесь и сейчас, на осколках своего брака, я осознаю, как бездарно прошла моя жизнь. Я растратила молодость совершенно бессмысленно. Я почти двадцать лет пыталась угодить человеку, который этого даже не заметил.

Под тяжестью гнетущей реальности я опускаю плечи. Медленно иду к машине, растеряв всю свою браваду. В одно мгновение наваливается дичайшая усталость. Как будто я выплеснула все силы на истерику во дворе у любовницы своего мужа, и теперь мне трудно даже поднять руку.

Мы с Никой молча садимся в мою машину.

Сестра посматривает на меня со смесью ужаса и сочувствия.

— Марго, ты как? Ты машину вести сможешь? — спрашивает участливо.

— Нормально все. Поехали к Туманову? Отдадим ему конверт, а потом… потом будет видно, — выдыхаю я. Дрожащими руками поворачиваю ключ в зажигании, и машина плавно трогается с места.

После предварительного звонка Туманова нам удается застать на рабочем месте.

— Дамы, а вы почему так поздно? — недовольно посматривает на нас он.

— Так получилось, — я вздыхаю. Кладу перед ним на стол тщательно заклеенный со всех сторон конверт. — Вот. Это принес сегодня посыльный для моего мужа Александра. Вы должны на это взглянуть.

— Хм, а вы, значит, уже взглянули? — следователь с усмешкой посматривает на нас.

— Ещё как взглянули, — кивает Ника. — Только конверт заменили. Предыдущий мы порвали.

Туманов устало вздыхает.

— Где тот конверт, в котором принесли посылку?

— У меня в сумке, — сообщаю я и достаю из сумки смятый конверт.

— Сюда давайте, — Туманов жадно выхватывает у меня конверт. — Это же вещдок! Как вы могли его заменить?.. На отпечатки пальцев, думаю, проверять бессмысленно? Кто его брал в руки?

Мы с сестрой переглядываемся.

— Только мы и посыльный, — поясняю я.

— Ладно. Так, что у нас там?

Он ловко вскрывает конверт канцелярским ножом и на несколько мгновений зависает.

— Ничего себе, заявочка на победу, — присвистывает изумленно. — А где, говорите, сейчас ваш муж?

Мы с Никой снова переглядываемся и в унисон сливаем адрес любовного гнездышка, старательно созданного Ириной.

Туманов приподнимает бровь.

— Я так понимаю, Марго, вы мстите мужу за любовницу? — с интересом посматривает на меня он.

— Поправочка: за любовниц, господин следователь, — фыркает Ника. — Ведь фото возле рояля говорит само за себя.