А все потому, что у Саши в руках букет красных роз.

— А ты похорошела, — не дождавшись ответного приветствия, муж выхватывает у меня дорожную сумку и вручает букет. — Мальчики мне звонили. Рассказали, как круто прошла твоя презентация… мне жаль, что я не смог полететь за тобой следом. Все подписка о невыезде, будь она неладна!

Я притормаживаю. Хмурюсь.

— Зачем ты приехал?

— Как, зачем? Встретить тебя!

— Я не нуждаюсь в провожатых.

— Да ладно тебе, просто порадуйся, что кто-то приехал, чтобы сделать тебе сюрприз!

— В нашем с тобой случае, Саша, лучше без самодеятельности.

Я вручаю ему цветы обратно и ускоряю шаг.

— Марго! Постой!

Он тащится за мной с цветами и дорожной сумкой, а мне кажется, что я задыхаюсь.

Выскакиваю на улицу, и мне на голову обрушивается самый настоящий ливень.

Вздрогнув от неожиданности, я кутаюсь в кардиган и с досадой осматриваюсь по сторонам в поисках такси. Как назло, все машины заняты.

— Пойдем, Марго! Прическу испортишь в такой-то ливень! — Саша хватает меня за локоть и тянет за собой к своему внедорожнику.

Отчаявшись отвязаться от его компании, я все же сажусь в некогда нашу машину.

Нет, она и сейчас всё ещё наша, но в моем сердце брака с Александром Курбатовым больше не существует. Он не более, чем формальность, от которой я избавлюсь, как только окажусь на приеме у мирового судьи.

Саша закидывает мою сумку и цветы на заднее сиденье, отряхивается от воды и запрыгивает на место водителя.

Я осторожно ощупываю свою прическу. Волосы такие мокрые, будто мне на голову резко вылили ведро воды. Хорошо, что я почти без макияжа, а то бы он потек.

Дождь льет такой, что впереди ничего не видно. Сплошная стена из воды. Где-то рядом сверкает молния, а следом раздается такой грохот, что я невольно прикрываю уши ладонями.

— Льет не по-детски, — Саша морщится. Заводит машину, и она плавно отъезжает с парковки.

Я пялюсь в окно. Перед глазами встреча с Русланом. Мой очередной провал в личной жизни. Трусость, которая привела обратно в машину Саши.

— Ладно, давай начистоту. Зачем ты приехал? — интересуюсь глухо у мужа.

Он вздыхает.

— Марго, нам надо спокойно поговорить обо всем. Я хочу объясниться.

— Поздновато, не находишь?

— Нет. Никогда не поздно расставить все точки над «и». Начнем с того, что с Ирой меня ничего, кроме ребёнка, не связывает. Была короткая интрижка на работе, пару раз перепихнулись в офисе, потом положительный тест на беременность. Она решила рожать. Я купил ей и ребёнку дом. На этом все.

Я горько усмехаюсь.

— Ты рассказываешь о другой семье, как о чем-то обыденном, Курбатов! Самому не тошно?

Саша бьет руками по рулю.

— Да нет никакой семьи! Есть мальчишка, которого я люблю, только и всего.

— То есть, тебя возбуждают женщины постарше? Молодые и сочные — не твое? — уточняю с издевкой.

Саша закатывает глаза.

— Слушай, Марго, хватит уже, а? Ну, подумаешь, покувыркался ради дела с Преображенской. Что такого?

Я качаю головой.

— Нет, ничего такого. Подумаешь, с дамой на двадцать лет старше спустил все состояние семьи? Мелочи.

— Об этом я и хочу с тобой поговорить, — Саша проводит по влажным от дождя волосам ладонью. — Казино отозвало свои претензии. Долговых расписок больше не существует в обмен на мое молчание о схеме, по которой работала Лера. Но появилась другая угроза. Весьма ощутимая. И если ты не хочешь, чтобы наших сыновей лишили наследства, пожалуйста, вернись домой.

— Что за угроза? — вздыхаю устало. — Кому ты ещё проиграл?

— Документы, по которым родители подарили мне участок, на самом деле подделка. Я подкупил людей, которые помогли состряпать дарственную, а проклятый следователь Туманов докопался до истины. Теперь будет суд.

Я распахиваю глаза от удивления.

— То есть…?

— То есть участок могут унаследовать ближайшие родственники, а это сама знаешь кто.

— Нет, не знаю, — качаю головой.

— Мой братец, как и я, имеет право на половину дома!

Сердце болезненно сжимается. Руслан… Я упустила шанс на счастье. Какая же я дура… дура…

— Будет суд, — монотонно вещает мой муж. — А перед судом мы будем играть крепкую семейную пару. Или хочешь, чтобы Руслан оттяпал половину дома? У нас с тобой дети, между прочим! Им наследство нужнее!

Я строго смотрю на мужа.

— Саша, Руслан твой брат. Суд поделит между вами этот участок пополам.

— Мы строили дом в браке! Половина всего принадлежит тебе, понимаешь, Марго? Вместе мы сможем претендовать на большую часть дома. А там — откупимся от Руслана жалкими грошами.

— Мне кажется, Руслан самодостаточный человек. Он давно живет заграницей, и ему неинтересен твой дом. Не понимаю, чего ты так занервничал?

Саша молчит. Супится.

— Я занимал у него деньги, — признается наконец.

Я торопею.

— В смысле? Когда?

— Когда мы начинали стройку, денег катастрофически не хватало, а Руслан был на коне! У него хорошо шли дела, и я занял у него довольно приличную сумму.

— И не отдал? — изумляюсь я.

— Нет! Все кормил его завтраками, а потом Руслан женился на богатой турчанке, занялся продажей турецкой недвижимости, и мой долг для него превратился в жалкие копейки. Только если сейчас все всплывет, то те деньги, которые для Руслана не значат почти ничего, для нас с тобой — неподъемная сумма. Бизнес в последние два года, знаешь ли, идет не очень хорошо. Сплошные убытки.

— А ещё содержание второй семьи, игра в казино! Несомненно, ты преуспел!

— Марго, ты думаешь, в казино я пошел по доброй воле?

— А разве нет?!

— Нет! Я знал про схемы, по которым работает Преображенская. Она обещала, что все будет хорошо. Что мы сорвем куш и сольемся! Мы так и планировали сделать. Но что-то в ту пятницу пошло не так. Кто-то нас сдал.

— Преображенская — мать той женщины, с которой у тебя ребёнок! Как ты мог спать с ними обеими?!

Саша кривится.

— Я не знал. Ира никогда не рассказывала о матери, а Преображенская никогда не говорила о детях. Если бы не ваша с Никой дикая активность, все бы осталось в тайне!

Я прикрываю глаза. Какой-то сюр, честное слово….

— Скажи, а трахаться с ней было приятно? — интересуюсь глухо. Кажется, мне уже нечего терять. Я просто хочу утолить болезненное любопытство.

— Фу, да нет, конечно! Она же, как твоя мать! Такая же прилипчивая и противная. Но это было ее условие: секс в обмен на удачу в казино. — передергивает мощными плечами муж. — Мне пришлось «Виагру» глотать, чтобы быть в форме рядом с ней! А потом меня стошнило! Вырвало прямо в раковину гостиничного номера. Удивительно, что ваш детектив заснял пикантные сцены, но не заснял, как меня рвало в ванной комнате.

Я брезгливо посматриваю на Сашу. Кажется, меня саму сейчас вырвет.

— Так, стоп. А теперь давай о насущном. У тебя был дом, который ты построил, заняв деньги у брата. Был бизнес, который вы с Ирой благополучно пустили по ветру. И ты решил пойти ва-банк? Сыграть в казино, чтобы покрыть расходы?

— Да! Так и есть! — Саша психует. — Я не думал о таком способе, но Преображенская пригласила меня в свою студию, чтобы взять интервью. Мы подружились. Она узнала, что у меня есть проблемы с бизнесом и предложила помочь. Сказала, что у неё есть подвязки в казино, и она знает, как обмануть систему! Но у неё было единственное условие — мы должны стать любовниками.

— Выигрыш в обмен на хороший секс? Тогда не вяжется тот факт, что полиция обнаружила у неё в записной книге твое имя. Ты был помечен, как близкий человек, с которым надо связаться в случае, если с ней что-то случится. Не с дочерью, а с тобой! Как это понимать?!

Саша проводит по лицу рукой. Шумно выдыхает, но молчит.

— Или говори, как есть, или это наша с тобой последняя встреча! — я начинаю закипать. Мне надо все выяснить до конца, прежде чем я поеду в суд, чтобы подать на развод.