Тео, в свою очередь, после того как Марго подписывала его расчеты, мог появиться с идеально заваренным травяным чаем, который мягко снимал усталость, и легким массажем шеи, выполненным с такой заботой и точностью, что она чувствовала, как напряжение покидает каждую мышцу. Он смотрел на нее с такой искренней, непоколебимой добротой, словно говоря: «Я здесь, чтобы заботиться о тебе, Марго. Чтобы твоя жизнь была комфортной и безопасной. Неужели это не лучше, чем вечная борьба?» Его прикосновения были нежными, утешающими, и от них хотелось просто прислониться к нему и позволить всему миру раствориться. Это было безопасно, уютно, и до тошноты идеально.

Она чувствовала себя, как тот самый Кристалл Надежды, который она спроектировала – сочетание двух абсолютно разных энергий, и эти энергии разрывали ее изнутри. Она была одновременно королевой, способной повелевать легионами, и маленькой женщиной, которая просто хотела обычного человеческого счастья. Она хотела и огня, и покоя. Но как можно выбрать одно, когда знаешь, что теряешь другое? Как можно совместить то, что, казалось, было взаимоисключающим?

Однажды ночью, когда Лимб окутала особенно густая тишина, а лучи Кристалла Надежды мерцали, освещая ее кабинет, Марго сидела над чертежами. Вместо планов нового сектора ее взгляд был прикован к пустому листу. Она взяла карандаш, но рука дрожала. Она пыталась нарисовать дом. Свой дом. И он получался каким-то нелепым гибридом адской крепости и стерильной клиники. В ее голове звучали голоса Асмодея и Тео, предлагающих свои идеальные версии ее будущего, и каждый голос был правильным, но не полным.

— Да что же это такое! — прошипела Марго, отбрасывая карандаш. Он с глухим стуком упал на пол.

И в этот самый момент, как по волшебству, послышалось тихое «мяу».

Из-под ее стола, откуда он, казалось, материализовался из ниоткуда, вышел кот Шрёдингер. Это был не тот величественный демон-пантера из мира Асмодея, и не тот идеально ухоженный ласковый котик из мира Тео. Это был ее Шрёдингер. Обычный, немного потрёпанный кот с зелеными глазами, которые смотрели на нее с невозмутимым любопытством. Он был просто Шрёдингером.

Кот запрыгнул на стол, толкнул носом упавший карандаш в ее руку, а затем уперся мягкой головой в ее подбородок. Его мурлыканье было низким, глубоким, успокаивающим.

— Шрёд, — прошептала Марго, поглаживая его мягкую шерсть. — Ты-то хоть что-нибудь понимаешь в этом?

Кот моргнул своими зелеными глазами. Его взгляд был долгим, мудрым, словно он видел не только ее, но и все возможные варианты ее жизни.

— Ты сама-то знаешь, чего хочешь? — его вопрос был полон скрытого смысла.

И в этот момент Марго приняла решение. Ей нужен был не совет от демонов. Ей нужен был человеческий совет, или хотя бы его подобие.

Она достала из кармана телефон. Он был едва заряжен, но, кажется, магия Лимба вперемешку с кошачьей парадоксальностью обеспечивала ему связь. Она набрала номер, который знала наизусть.

Долгие гудки.

Затем на том конце провода раздался сонный, немного простуженный голос:

— Алло? Маргоша? Ты там жива, или опять в своих катакомбах застряла? Ночь на дворе, нечисть спит, а нормальные люди чай пьют.

— Баба Нина! — выдохнула Марго, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы облегчения.

— Ну, что за слезы? — проворчала ведьма. — Небось, опять твой демонический кавалер нервы портит? Я же говорила, они все такие. Как цыгане: блестят, обещают золото, а потом останешься без коня и с тремя детьми на руках.

— Их двое, баба Нина! — сквозь смех и слезы сказала Марго. — И я не знаю, что делать!

— Двое? — голос бабы Нины сразу стал живее. — Ого! Это уже интереснее. Ну, рассказывай, внученька. Выкладывай все, как на исповеди. Можешь даже ничего не скрывать, я все равно все вижу.

Марго начала рассказывать. Она говорила о проекте, о Кристалле Надежды, о том, как Асмодей и Тео работают вместе, но продолжают воевать за нее. Она описывала их дары, их подходы, свои ощущения в двух "будущих", которые они ей показали. Шрёдингер, тем временем, устроился у нее на плече, тихо мурлыча, словно выступал ее эмоциональной поддержкой.

На том конце провода баба Нина внимательно слушала. Она не перебивала, лишь иногда издавала короткие «Угу» или «Я так и знала». Когда Марго закончила, повисла долгая тишина.

— Ну-у-у, Маргоша, — наконец заговорила баба Нина. — Ситуация у тебя, конечно, не простая. Прямо скажем, эксклюзивная. У меня вот в юности тоже был один такой, который Луну обещал достать, а другой — который землю обетованную на балконе вырастил. Тоже, знаешь, непростой выбор был.

— И что ты выбрала, баб Нин? — с замиранием сердца спросила Марго.

— А ничего я не выбрала, — хмыкнула ведьма. — Я им обоим сказала, что мне не Луна нужна, и не земля, а чтобы они мне колодец починили. А то воды нет, и какая тут любовь, если умыться нечем? А когда починили, я и поняла, что лучше мне быть самой по себе. Зато колодец новый, надежный.

Марго вздохнула. Это было в стиле бабы Нины.

— Но это же другое! Я не могу так. Я их люблю, обоих... по-разному.

— Любишь, говоришь? — голос ведьмы стал мягче. — Ну, это, внученька, самое главное. Любовь — она, знаешь ли, кривая дорожка. И прямая, и косая, и вообще непонятно какая. А ты вот что мне скажи: когда ты с одним, ты о другом думаешь? А когда с другим, ты о первом не жалеешь?

Марго задумалась.

— Когда я с Асмодеем, я чувствую себя живой, сильной. Словно могу весь мир свернуть, но иногда мне хочется спрятаться, чтобы он не видел мою слабость. Тогда я думаю о Тео, о его спокойствии.

— А когда я с Тео, я чувствую себя в безопасности, любимой. Словно в уютном коконе. Но иногда мне хочется бури, чтобы что-то взорвалось, чтобы жизнь не была такой предсказуемой. И я думаю об Асмодее, о его страсти.

Баба Нина снова долго молчала.

— Понятно, — наконец сказала она. — Ты, внученька, не двух мужиков выбираешь. Ты две дороги выбираешь. Одну широкую, огненную, полную приключений, но где можно сгореть. Другую — ровную, асфальтированную, уютную, но где можно заскучать.

— И что же мне делать? — Марго чувствовала себя потерянной.

— А ты вспомни, что ты у меня всегда говорила, когда маленький замок из песка строила? «Баба Нина, я хочу, чтобы он был и крепкий, и красивый, и с секретными ходами, и с розовыми башенками!»

— Ну и что? — Марго не понимала.

— А то, что ты никогда не соглашалась на что-то одно. Ты всегда хотела все. И я тебе всегда говорила: «Маргоша, если хочешь все, надо строить так, чтобы было все».

— Но как? — прошептала Марго.

— А вот тут, внученька, уже начинается искусство, — баба Нина хмыкнула. — В жизни, как в твоих чертежах. Если фундамент хочешь крепкий, берешь бетон. Если крышу — черепицу. А если хочешь, чтобы было и то, и другое, и третье, и пятое-десятое, то надо не выбирать, что тебе нужнее, а думать, как это все вместе соединить, чтобы оно не развалилось.