— Итак, — Марго разложила перед ними карту Лимба, утыканную пометками и проекциями. — Восточный сектор, круг праздности. Мы планировали там строительство террас созерцания, но возникли проблемы с оседанием грунта. Тео, твоя задача — провести анализ геологической структуры, предложить варианты укрепления фундамента и рассчитать оптимальный дренаж для лавовых потоков. Срок — к концу следующего цикла.

Тео кивнул. — Принято. Я предоставлю три варианта с подробной сметой и анализом рисков.

— Асмодей, — Марго повернулась к нему. — В Северном секторе, где мы строим Зал Забытых Слез, возникла проблема с поставками обливиум-камня. Гильдия гоблинов-шахтеров объявила забастовку, требуя повышения платы за «особую опасность работы с артефактами забвения». Твоя задача — решить эту проблему. Мне неважно как, но к концу этого цикла поставки должны быть восстановлены, и чтобы без лишних разрушений. Мне не нужны дополнительные затраты на ремонт инфраструктуры.

Асмодей медленно выпрямился. Его глаза сверкнули.

— То есть, я должен выступить в роли твоей… девочки на побегушках, решающей мелочные проблемы смертных?

— Нет, — спокойно ответила Марго, глядя ему прямо в глаза. — Ты должен выступить в роли владыки ада, который понимает, что забастовка гоблинов-шахтеров влияет на мой график, и ты не хочешь, чтобы я заставляла тебя пересчитывать песок. Выбирай метод, Асмодей. Я даю тебе полную свободу в пределах поставленной задачи и отсутствия ущерба проекту.

Он фыркнул, но поймал ее взгляд. В ее глазах не было ни страха, ни заигрывания, только профессионализм и твердость. Он почувствовал, как внутри него поднимается волна раздражения, перемешанная с… каким-то новым, странным чувством, которое он никак не мог идентифицировать. Вызов? Азарт?

— Принято, — наконец сказал он, его голос был сухим, как пустынный ветер. — Поставки будут. И без ущерба.

Марго вздохнула. Это было только начало. Управлять двумя такими личностями было сложнее, чем перестраивать целый мир.

Следующие несколько циклов прошли в напряженной, но удивительно продуктивной работе.

Тео действовал с безупречной эффективностью. Его отчеты были настолько подробными и точными, что Марго порой забывала, что имеет дело не с командой инженеров-проектировщиков, а с одним существом. Он не просто предоставлял варианты, он просчитывал каждый шаг, каждый риск, каждую потенциальную выгоду. Он мог предсказать, как изменение угла наклона одной балки повлияет на распределение магической энергии в соседнем секторе, или как новый дренажный канал изменит настроение душ в радиусе пяти километров. Его решения были оптимальными, но Марго иногда чувствовала, что его логика настолько всеобъемлюща, что не оставляет места для интуиции, для творчества, для случайности.

Асмодей же работал… в своем стиле. Он не занимался расчетами. Он действовал. Гильдия гоблинов-шахтеров не просто возобновила поставки обливиум-камня. Они стали работать в три смены, увеличив объем поставок на 200%, и при этом... пели. Пели радостные, боевые гимны в честь "Великой архитектрисы Марго и ее несравненного подрядчика", который, видимо, вдохновил их на трудовые подвиги методами, недоступными человеческому пониманию. Никто не знал, что именно сделал Асмодей. Одни говорили, что он пообещал им вечный запас лучшего адского эля. Другие — что он заставил их увидеть свои самые потаенные страхи, а потом предложил им выход в виде ударного труда. Марго предпочитала не уточнять. Главное, что камень поступал, и никто не жаловался.

Иногда их методы пересекались самым забавным образом.

Марго поручила Тео разработать систему орошения для уникального сада, который она проектировала в круге забвения – там должны были расти цветы, расцветающие от шепота забытых воспоминаний. Тео представил идеальную ирригационную систему на основе тончайших рунных каналов.

Асмодей, проходя мимо, счел это слишком "медленным и скучным". В результате, весь сад оказался покрыт сетью миниатюрных, но бушующих лавовых ручейков, которые, по его словам, "стимулировали рост растений энергией первичного хаоса". Цветы стали расти в геометрической прогрессии, но теперь представляли собой агрессивные, плотоядные лианы, способные пожирать не только воспоминания, но и неосторожных демонов-садовников.

Марго пришлось потратить два дня, чтобы совместить обе системы: рунные каналы Тео теперь укрощали лавовые потоки Асмодея, направляя их энергию в безопасное русло, а агрессивные лианы были перепрофилированы в живую защитную изгородь.

— Вы видите! — взорвалась она на очередной планерке. — Ваш подход "или-или" приводит к постоянным доработкам! Мы должны учиться работать вместе! Вы дополняете друг друга!

Асмодей и Тео обменялись долгими взглядами. Выглядели они при этом как две собаки, которые внезапно обнаружили, что их вынуждают делить одну миску.

Среди всего этого хаоса и порядка, Марго находила утешение в самых неожиданных местах. Иногда, поздно ночью, когда она сидела, уставшая, над чертежами, ее телефон, который по-прежнему ловил случайные сигналы с Земли, тихонько вибрировал.

Это была баба Нина. которая устав от вечных адских передрязг, отправилась обратно на Землю, в родную деревню. Она не писала длинных сообщений, предпочитая голосовые заметки, полные шумов и странных звуков.

«Маргоша, ты там как, не голодаешь? Я тут вареников налепила, с вишней… Эх, тебе бы сейчас. Что там у тебя, адский холод или адский жар? Смотри не простудись, или не перегрейся. И слушай, внученька, не забывай, что хоть мужики и полезны в хозяйстве, но всему есть мера. Они как дрова: горят хорошо, но дыма много. Целую, твоя бабка».

Эти простые, земные слова были бальзамом на ее измученную душу. Баба Нина, казалось, чувствовала все, что происходило, даже на расстоянии.

А еще был Шрёдингер. Кот, который периодически появлялся в Лимбе так же внезапно, как и исчезал. Он всегда приходил, когда Марго была на грани нервного срыва. Он просто бесшумно прыгал ей на колени, устраивался поудобнее и начинал громко мурлыкать. Его мурлыканье было не просто звуком. Это была вибрация, которая успокаивала, заземляла ее, отгоняла демоническую тоску и идеальное занудство.

Однажды, когда Марго пыталась разобраться в смете, которую Асмодей заполнил рунами гнева и триумфа вместо привычных цифр, Шрёдингер мягко уперся головой в ее локоть. Она посмотрела на него. Его янтарные глаза смотрели на нее с той странной, всезнающей кошачьей мудростью, которая, казалось, понимала больше, чем любой высший демон или идеальный спутник.

— Мяу? — произнес он, и это «мяу» звучало так, словно содержало в себе совет: «Не парься, все равно пересчитывать бесполезно. Просто прими как есть.»

Дни тянулись, недели пролетали. Проект реконструкции Лимба двигался семимильными шагами. Марго росла. Она не просто управляла строительством. Она училась управлять личностями. Она училась использовать силу Асмодея и аналитические способности Тео, не давая им поглотить себя. Она стала жестче, увереннее, но не потеряла своей человечности.