Марго стояла в центре этого созидательного хаоса, похожая на дирижера адского оркестра. На ней была черная каска из обсидиана с надписью «ГЕНПОДРЯДЧИК» и разгрузочный жилет с множеством карманов, из которых торчали свитки, линейки и волшебный мелок, способный чертить на любой поверхности, включая сам воздух.

— Так, девятый отряд! — кричала она, перекрывая грохот. — Кладку из камней скорби ведем строго по уровню! Уровень — вот этот луч света от Нафанаила! Чтобы все было по ГОСТу, я сказала! Бельфегор!

Тучный барон, владыка лени, который пытался незаметно прикорнуть на мешке с адским цементом, вздрогнул и подскочил. Он был назначен главным прорабом, что являлось для него самой изощренной пыткой.

— Да, госпожа архитектор?

— Почему у тебя души из сектора «Добродетельные язычники» таскают плиты для сектора «Мелкие мошенники»? Я же велела провести четкое зонирование! У них разная кармическая нагрузка на квадратный метр! Поменяй их местами с душами налоговых инспекторов, те привыкли к тяжестям! И чтобы к вечеру все навигационные указатели висели!

Она развернула один из чертежей, нарисованных прямо в воздухе. Это был гениальный в своей простоте план. Лимб превращался из одной бесконечной очереди в огромный, светлый и понятный хаб. Цветовая кодировка вела разные потоки душ: синяя линия на полу — для тех, кто ждет распределения в круг похоти, зеленая — в круг чревоугодия, уныло-серая (ее оставили в дань уважения традициям) — в круг уныния.

Вместо монотонного гудения под сводами теперь играла тихая, нейтральная музыка, которую специально написал один из осужденных композиторов-минималистов. Вдоль очередей, которые стали гораздо короче и прямее, были установлены скамейки из закаленного обсидиана и даже вендинговые аппараты, из которых за мелкую астральную монету можно было получить стаканчик ледяной воды из Стикса, который отлично утолял вечную жажду и ненависть, или горячий напиток «Забвение-Лайт», помогающий скоротать пару сотен лет ожидания.

Асмодей стоял чуть поодаль, прислонившись к новому, еще теплому столбу из базальта, и просто наблюдал. Он видел, как она спорит с чертями-каменщиками из-за кривизны шва, как на пальцах объясняет демонам-электрикам, как правильно развести проводку из жил молний, как утешает душу какого-то древнегреческого философа, который впал в экзистенциальный ступор от вида перфоратора. Марго была в своей стихии. Ее глаза горели ярче, чем огненные воды Флегетона. Она не просто работала — она творила.

— Ты любуешься? — раздался рядом тихий, ехидный голос.

Лилит материализовалась из тени столба, элегантная и безупречная в своем облегающем платье цвета крови. Она с нескрываемым отвращением оглядела стройплощадку.

— Превратила приемную ада в зал ожидания аэропорта. Еще бы дьюти-фри открыла с проклятыми сувенирами.

— Она создает порядок из хаоса, — не отрывая взгляда от Марго, ответил Асмодей. — Это красиво.

— Это эффективно, не спорю, — протянула Лилит. — Но ты уверен, что это то, чего ты хотел? Призвал смертную для развлечения, а получил трудоголика с манией все оптимизировать. Она скоро и в твоей спальне ремонт затеет. Скажет, что угол падения света от адского пламени не соответствует нормам инсоляции.

— Пусть, — улыбнулся Асмодей. — Я не против.

Лилит цокнула языком. Она видела выражение его лица и понимала, что проигрывает битву, которую даже не начинала. Эта маленькая смертная не просто работала на него. Она меняла его.

В этот момент к Марго подплыл Харон. Его водянистая форма теперь была заключена в строгий серый комбинезон с бейджиком «Менеджер по работе с клиентами». Марго настояла на униформе для всего персонала.

«Госпожа генеральный архитектор, — проскрежетал его голос в голове. — Отчет за прошедший цикл. Пропускная способность увеличена на двенадцать процентов. Коэффициент безнадежности снижен на семь. Однако возникла непредвиденная проблема. Души из очереди 3-Дельта-9 отказываются проходить через рамку метадетектора. Утверждают, что это нарушает их право на вечное страдание без досмотра».

— Так, сейчас разберемся, — вздохнула Марго и направилась вместе с Хароном в сторону одной из очередей.

— Пойду, прослежу, чтобы она не устроила митинг и не создала профсоюз душ, — усмехнулся Асмодей и двинулся за ней.

Но дойти они не успели. Стройплощадку потряс грохот, а затем — испуганный рев одного из демонов.

— Госпожа! Сюда! Быстро!

Марго и Асмодей переглянулись и бросились на звук. В дальнем, еще не реконструированном секторе Лимба, где бригада Бельфегора сносила особенно толстую несущую стену, образовался огромный пролом. Но за ним была не другая часть зала, а абсолютная, непроницаемая тьма. Оттуда тянуло холодом и запахом чего-то невыразимо старого.

— Этого не было ни на одном плане! — крикнул Бельфегор, подбегая к ним. Его лицо было бледнее обычного. — Мы ломали стену, а она… она просто исчезла, как иллюзия!

Марго подошла к краю пролома. Заглянула во тьму. Ее архитектурное чутье кричало, что здесь что-то не так. Это пространство было… вычеркнуто. Его не было на метафизических чертежах, которые ей предоставил Нафанаил.

— Этого не может быть, — прошептала она. — Я видела все планы строения Лимба. Этого закутка просто не существует.

— Потому что это не закуток, — серьезно сказал Асмодей, подходя и вставая рядом. Он всматривался во тьму, и в его глазах плясали тревожные огоньки. — Это «Бюро находок», вернее, «Бюро потерянных вещей и забытых сущностей». Место, куда попадает все, что было вычеркнуто из реальности. Все, что было забыто так основательно, что даже Лета не смогла его стереть, а просто вытеснила сюда.

— Потерянные носки? — с нервной усмешкой спросила Марго.

— Потерянные носки, вторые ключи, забытые боги, вымершие виды, несбывшиеся мечты, альтернативные ветки истории, которые были отменены. Все здесь, — ответил Асмодей. — Это хранилище вселенского мусора. Харон никогда не говорил о нем, потому что, скорее всего, сам о нем забыл. Вход в него был запечатан на заре времен. Видимо, ваш ремонт нарушил древнюю магию.

Марго завороженно смотрела в темноту. Как архитектор, она не могла смириться с существованием незадокументированного помещения. Как любопытная женщина — она умирала от желания узнать, что там.

— Нам нужно туда зайти, — решительно сказала она. — Нужно провести инвентаризацию и внести помещение в общий план здания.

— Это опасно, Марго, — Асмодей взял ее за руку. Его ладонь была горячей. — Там могут быть вещи, которые были забыты не просто так. Вещи, которые сводят с ума.

— У меня есть каска, — упрямо ответила она. — И трудовой договор, в котором прописана страховка от экзистенциального ужаса. Я иду.

Видя ее решимость, Асмодей вздохнул.

— Хорошо, но я иду с тобой. Бельфегор, оцепить периметр! Никого не впускать и не выпускать!