Она села, чувствуя себя отдохнувшей и странно умиротворенной. Ее вчерашняя одежда — джинсы и футболка — была аккуратно сложена на кресле. Рядом лежало что-то новое: простое черное платье из мягкой ткани и пара удобных туфель.

Платье сидело идеально, словно было сшито специально для нее. Выйдя из спальни, она оказалась в просторном кабинете, который уже видела. Асмодей стоял у огромного стола из полированного обсидиана. Но на столе были не свитки и не артефакты. На столе была развернута гигантская, подробная карта. Карта ада.

Демон был уже одет в строгий темный костюм и выглядел как генеральный директор транснациональной корпорации зла, изучающий утренние отчеты.

— Доброе утро, — сказал князь тьмы, не оборачиваясь. — Или, что у нас тут вместо него. Кофе? Его варят из зерен, выращенных на склонах вулкана в круге гнева. Очень бодрит, и немного обжигает.

На столике рядом с картой действительно стояла чашка дымящегося черного напитка. Марго осторожно сделала глоток. Кофе был крепким, горьким, с привкусом серы и почему-то корицы. И он действительно бодрил.

— Я думал над твоими… достижениями, — сказал Асмодей, наконец повернувшись к ней. Он указал на карту. — Ты реструктурировала пятый круг. Победила в тендере у Бельфегора. Ты устранила аварию на межпространственной магистрали, причем за это тебе теперь должна вся небесная бюрократия. Твой KPI зашкаливает.

Марго молча пила кофе. Она знала, к чему ведут такие разговоры с начальством.

— Я хочу предложить тебе новую должность, — подтвердил ее догадку Асмодей. — Не временного подрядчика, а постоянную. Главный архитектор преисподней. С неограниченным бюджетом, полной творческой свободой и собственной бригадой из демонов круга гнева.

Он обвел рукой карту.

— Все это, — его голос звучал как рокот далекого землетрясения, — нуждается в реновации. Веками здесь царил хаос и неэффективность. Мы наказываем грешников, но делаем это по старинке. Котлы, дыбы, вечные муки… Это все так… аналогово. Ты принесла сюда цифровые технологии страдания. Я хочу, чтобы ты сделала это повсеместно. Ад 2.0. Под твоим руководством.

Марго поставила чашку. Предложение было грандиозным и пугающим.

— А что будет моим первым проектом? — спросила она, подходя к карте.

Асмодей положил палец на самый верхний, самый большой сектор карты.

— Лимб. Первый круг.

— Что с ним не так? — Марго знала о Лимбе только из «Божественной комедии» Данте. Место для некрещеных младенцев и добродетельных язычников.

— Данте был поэтом, а не инженером, — фыркнул Асмодей. — Лимб — это не санаторий для философов. Это приемное отделение ада. Гигантский, бесконечный зал ожидания. Все души, попадающие в ад, сначала оказываются там. Там их должны регистрировать, сортировать и направлять в соответствующий круг по тяжести грехов. Система не работает исправно уже несколько тысячелетий.

Он провел пальцем по карте, и изображение приблизилось, показывая детали. Это был кошмар логиста. Бесконечные, переплетающиеся очереди. Залы, забитые душами до отказа. Потухшие информационные табло.

— Лимб — это вечная пробка. Вселенская МФЦ, в которой никогда не работает электронная очередь. Души ждут своего распределения столетиями, тысячелетиями. Они не страдают от огня или пыток. Они страдают от бессмысленного ожидания, от бюрократии, от серости и полной безнадежности. Это царство не уныния, как у Бельфегора, а абсолютной, беспросветной тоски и потерянного времени.

— А кто им управляет? — спросила Марго. — Почему он ничего не делает?

— О, он делает. Он поддерживает этот хаос, потому что таков порядок, который он знает. Лимбом управляет не демон. Им управляет нечто гораздо более древнее. Мы зовем его Харон.

— Харон? Перевозчик через Стикс?

— Он и есть Стикс, — поправил ее Асмодей. — Не лодочник, а сама река. Дух вечной границы. Когда-то он был могучей силой, но за миллионы лет работы превратился в то, через что он перевозил. Харон — живое воплощение правил, которые никто уже не помнит, зачем были написаны. Он не злой, он просто… непреклонен. Он отвергает любые изменения, потому что «мы всегда так делали». Он не поддается на угрозы, потому что ему все равно. Он не поддается на соблазны, потому что у него нет желаний. Он — самый страшный противник для любого реформатора. Он — абсолютное болото.

Марго смотрела на карту Лимба, и ее глаза загорались профессиональным азартом. Пробки, очереди, неэффективная логистика. Это была задача по ее профилю. Это был вызов.

— Я должна с ним поговорить, — решительно сказала она.

— Боюсь, с ним нельзя «поговорить», — усмехнулся Асмодей. — С ним можно только подать заявку в трех экземплярах и ждать ответа вечность.

— Значит, поедем к нему на объект. Проведем, так сказать, выездную инспекцию.

Она посмотрела на Асмодея.

— По поводу нового контракта... Я согласна, но при одном условии.

— Любом, — не раздумывая, ответил он.

— Мне нужен трудовой договор. Официальный, где будут прописаны мои должностные обязанности, права, сроки проектов, порядок сдачи-приемки работ и, конечно, система оплаты. Да, и комплексная страховка, включая риски от падения в расплавленную серу и проклятий от древних сущностей.

Асмодей на мгновение замер, а потом расхохотался. Громко, от души, так, что звезды на потолке задрожали.

— Трудовой договор… с владыкой ада! Маргарита, ты никогда не перестанешь меня удивлять! Нафанаил! — крикнул он в пустоту.

Рядом с ними тут же материализовался ангел-секретарь со своим световым пером.

— Слушаю, владыка.

— Составь трудовой договор между преисподней в моем лице и генеральным архитектором Маргаритой Викторовной. Включи все пункты, которые она назовет. Добавь от меня опцион на владение небольшой, но уютной планетой после выхода на пенсию. Исполняй!

Нафанаил поклонился и уставился на Марго с видом нотариуса, готового записывать завещание.

Марго, чувствуя себя абсолютно сюрреалистично, начала диктовать:

— Итак, пункт первый. Рабочий день — ненормированный, с двумя обязательными перерывами на кофе…

— …из зерен Вулкана Гнева, — добавил Асмодей с улыбкой.

— …оплачиваемый отпуск — тридцать земных дней в году, — продолжила Марго. — С возможностью проведения на Земле или на Райских островах, по выбору.

— Мы можем договориться с их профсоюзом об обмене путевками, — кивнул Асмодей.