— Ты где пропадал? — прошептала Марго, в суете совсем запамятовшая о своём верном союзнике.

Кот, обретший в преисподней особую инфернальную стать, парировал.

— Я никуда не пропадал, просто счёл нужным детально изучить местную флору и фауну, от первого до исходного круга.

— Какого… — начала было Лилит, но осеклась, увидев, как изменилось лицо Асмодея. Владыка Ада смотрел на кота не с удивлением, а с глубоким, почти научным интересом, смешанным с суеверной опаской.

— Он изменился, — пробормотал Асмодей. — Он просто прошел сквозь все ментальные барьеры, как будто это занавеска на кухне.

— Он всегда так делает, — машинально ответила Марго, все еще находясь в шоке. — То на балконе появится, хотя все закрыто, то в холодильнике…

Шрёдингер грациозно потянулся, выгнув спину дугой, и направился прямиком к Марго. Он потерся о ее ногу, оставив на ее джинсах несколько шерстинок, потом обошел ее и направился к бабе Нине. Бабушка, не говоря ни слова, наклонилась и почесала его за ухом. Кот замурчал, как небольшой, но исправно работающий трактор.

— От животины в хозяйстве всегда польза, — изрекла бабка, продолжая чесать.

И в этот момент Марго поняла. Она смотрела на кота, на его поведение, и в ее голове, как щелчок выключателя, родилась идея. Идея безумная, нелогичная, но оттого и гениальная.

Причина провала ее системы была в ее предсказуемости. Она была как компьютерная программа, а ей нужен был… кот.

— Вот оно! — воскликнула она так громко, что Шрёдингер недовольно дернул ухом. — Вот чего не хватает! Квантовой неопределенности!

Все посмотрели на нее как на сумасшедшую.

— Объясни, — потребовал Асмодей, его глаза горели любопытством.

— Смотрите! — Марго указала на кота, который, получив свою порцию ласки, теперь с важным видом обнюхивал ботинок одного из демонов из круга гнева. — Почему коты доводят людей до исступления? Не потому, что они злые, а потому, что они непредсказуемы! Вот он сейчас ластится, а через секунду может без всякой причины вцепиться тебе в руку. Он прыгает на стол, хотя знает, что нельзя. Он спит на твоей клавиатуре именно в тот момент, когда тебе нужно срочно отправить отчет. Он требует еды, а когда ты ее даешь, он ее презрительно нюхает и уходит! Он дает надежду на ласку, а потом отталкивает! Он — генератор случайных вознаграждений и наказаний! Он — само воплощение фрустрации!

Она повернулась к монитору, где Валерий все так же апатично смотрел на ползущую строку загрузки.

— Моя система слишком честная! Она говорит: «Ты будешь страдать вечно, и лучше не станет». А нужно говорить: «Может быть, станет лучше, а может, и нет! Попробуй, узнаешь! Ой, нет, не узнаешь!» Нужно дать надежду, а потом отнять ее самым унизительным способом!

Лилит смотрела на Марго с новым выражением, в котором смешались недоумение и уважение.

— Ты предлагаешь… добавить кота в операционную систему ада?

— Именно! Я предлагаю внедрить «Протокол Шрёдингера»! — глаза Марго горели фанатичным огнем архитектора, нашедшего идеальное решение. — Асмодей, ты можешь изменить код программы прямо сейчас?

Асмодей хищно улыбнулся.

— Считай, что у меня открыт доступ к админке. Диктуй.

— Так, — Марго начала быстро отдавать команды, как программист во время хакатона. — Первое. Строка загрузки. Пусть она теперь движется неравномерно. То почти дойдет до конца, вызывая ложное чувство завершения, то откатывается на середину без всякой причины.

Асмодей щелкнул пальцами. На экране строка загрузки дернулась, почти достигла 100%, замерла на секунду… и откатилась на 47%. Валерий на экране впервые проявил эмоцию: он слегка нахмурился.

— Второе! — продолжила Марго. — Кнопки. Добавьте в интерфейс кнопки. «Сохранить прогресс», «Запросить помощь», «Отправить отчет об ошибке»... но они не должны работать. Либо пусть они будут неактивны, либо, что еще лучше, пусть они исчезают в тот момент, когда курсор наводится на них!

Еще один щелчок. На экране появились заманчивые кнопки. Валерий рефлекторно попытался нажать на «Сохранить прогресс». Кнопка испарилась. Его бровь дернулась.

— Третье! Звуки! — командовала Марго. — Пусть система время от времени издает звук успешно выполненной операции. Знаете, это приятное «дзынь!», но при этом ничего не должно происходить. Абсолютно.

В кабинке раздался жизнерадостный звук завершения задачи. Валерий поднял глаза, ожидая чего-то. Ничего не произошло. Индексация продолжалась. Его лицо начало медленно наливаться краской.

— И последнее, самое главное, — Марго сделала драматическую паузу. — «Награда Шрёдингера». Раз в несколько часов на одну-единственную секунду пусть его задача выполняется. Пусть на экране загорится надпись «Готово!», а потом сразу же появится новая, еще более абсурдная задача. Например, «Вымыть всю посуду после тайной вечери». Нужно дать ему почувствовать вкус победы, а потом тут же окунуть лицом в новую порцию безысходности.

Асмодей сделал последний магический пасс.

— Готово. «Протокол Шрёдингера» активирован.

Все снова уставились на экран.

Первые несколько циклов Валерий держался. Он был опытным пользователем кривого софта. Новая система выводила его из себя, но не ломала. Он цыкал зубом, когда строка загрузки откатывалась. Он ругался сквозь зубы, когда исчезали кнопки. Он вздрагивал от ложных звуковых сигналов.

А потом это случилось. После нескольких часов мучений строка загрузки внезапно дошла до конца. На экране вспыхнула огромная зеленая надпись: «ИНВЕНТАРИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА!». Впервые за вечность на лице Валерия появилось нечто похожее на облегчение. Он откинулся на спинку стула. Он сделал это. Он победил.

Надпись висела лишь мгновение. Она исчезла, и на ее месте тут же появилась новая задача: «Найти рифму к слову "апельсин" на древнеарамейском».

И Валерий сломался.

Он не закричал, не заплакал. Он издал один-единственный звук. Тихий, сдавленный, полный такой вселенской, экзистенциальной тоски, что у чертей из круга гнева завяли уши. Это был звук человека, чью душу только что отформатировали, удалив все надежды. Он уронил голову на стол и замер.

В этот момент маленький приборчик в руках Нафанаила, до этого показывавший умеренный уровень страданий, взбесился. Его стрелка зашкалила, пробила красную зону и со звоном отлетела. Из прибора пошел дымок.