Я фыркнула.– Когда ты так говоришь, это звучит глупо.– Потому что это глупо. – Он потянул меня за руки, поднимая из кресла. – Идём. Я знаю, как поднять тебе настроение.– Куда?– Сюрприз.

Он повёл меня наверх, выше, по узкой лестнице, которую я раньше не замечала. Она вела на чердак? Нет, на крышу. Мы вышли на небольшую террасу, устроенную на плоской части кровли. Отсюда открывался вид на весь город, огни, шпили, тёмные ленты рек. Луна висела огромным серебряным шаром, заливая всё холодным светом.

– Красиво, – выдохнула я.– Я иногда прихожу сюда, когда не могу спать. – Амель встал сзади, обнял меня за талию, прижался грудью к спине. – Думаю о разном. О тебе, в основном.

– Обо мне?– О том, как ты там, внизу, с этим придурком Томом. И о том, как мне хотелось вытащить тебя оттуда. – Он поцеловал меня в плечо, ткань платья мешала, но тепло его губ я чувствовала. – А теперь ты здесь. Со мной.

Я повернулась в его объятиях, заглянула в глаза. В темноте они горели золотом, как я поняла, драконья природа проступала, когда он был возбуждён или взволнован.– Я здесь, – прошептала я. – С тобой.

Он наклонился, поцеловал меня, нежно, почти благоговейно. А потом его руки скользнули по моей спине, нащупывая шнуровку платья.– Здесь? – спросила я, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее.– Здесь. – Он улыбнулся в мои губы. – Никто не увидит.

Платье упало к ногам, я осталась в одной сорочке. Ночной воздух был прохладным, но его руки, скользящие по коже, согревали лучше любого одеяла. Он стянул с себя камзол, рубаху, и вот мы стояли друг напротив друга, обнажённые, освещённые луной, на крыше дома, в самом сердце спящего города.

Он усмехнулся, подхватил меня на руки и опустил на мягкий ковёр, в самом углу крыши. Я ахнула, оказавшись на спине, и он навис сверху.

– Хочешь согреться? – прошептал он, целуя шею.– А ты как думаешь?

Он не заставил просить дважды. Его рот нашёл мои губы, язык скользнул внутрь, сплетаясь с моим. Руки блуждали по телу, грудь, живот, бёдра, везде оставляя жар. Я выгибалась навстречу, впивалась пальцами в его плечи, царапала спину.

– Амель, – выдохнула я. – Пожалуйста.– Что «пожалуйста»?– Ты знаешь что. Не заставляй меня ждать.

Он улыбнулся, приподнялся, и вдруг перевернул меня, укладывая животом на ковёр. Я охнула от неожиданности, но тут же почувствовала его тело сзади, горячее, твёрдое.

– Хочешь попробовать что-то новое? – прошептал он мне на ухо, прикусывая мочку.– Что именно?

Вместо ответа он приподнял мои бёдра, входя в меня. Медленно, глубоко, до самого основания. Я застонала, уткнувшись лицом в ковёр. Это было по-другому, глубже, острее, почти неприлично. Но так хорошо. Именно такая поза давала ему самый точный доступ.

– Нравится? – спросил он хрипло, двигаясь внутри меня.– Да… – выдохнула я. – Не останавливайся.

Он не останавливался. Его руки сжимали мои бёдра, направляя, задавая ритм. Я чувствовала каждый толчок, каждое движение, и мир сузился до этого, до его тела во мне, до его дыхания над ухом, до луны, равнодушно взирающей сверху.

Он ускорился. Я глухо простонала, вцепившись в ковёр, чувствуя, как волна нарастает, закручивается тугим узлом где-то внизу живота. Ещё немного, ещё…– Амель! – выкрикнула я, когда оргазм накрыл с головой.

Он кончил следом, с рыком, вжимаясь в меня так сильно, что я почувствовала это каждой клеткой.

Мы замерли, тяжело дыша. Он осторожно вышел, перевернул меня на спину, лёг рядом, прижимая к себе.– Согрелась? – спросил он, целуя в висок.– Ага. – Я уткнулась носом ему в плечо. – Спасибо.

– За что?– За то, что ты есть.Он усмехнулся, прижал крепче. Мы лежали на крыше, глядя на звёзды, и молчали. Где-то внизу шумел город, а здесь, наверху, был только наш маленький мир.

– Фрида? – сказал он вдруг.– М?– Если этот Калеб… если он хоть что-то сделает… ты скажешь мне?Я замерла. Сердце пропустило удар. Он что-то знает? – Что ты имеешь в виду?

– Я видел, как он на тебя смотрит. – Голос Амеля был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. – Он не просто друг. Он хочет большего.– Я знаю. – Я решила не врать. – Он сказал мне сегодня.

Амель напрягся.– Что сказал?– Что я напоминаю ему ту Фриду. Что он не может понять, где кончается она и начинаюсь я. – Я помолчала. – Я сказала ему, что я, это я. И что люблю тебя.Он выдохнул. Расслабился.– И всё?

– И всё. – Я мысленно поблагодарила себя, что не рассказала про стену и прикосновения. Не сейчас. Не так.– Хорошо. – Он поцеловал меня в лоб. – Если что, я рядом.– Знаю.

Мы ещё немного полежали под звёздами, а потом спустились в спальню, где и уснули в объятиях друг друга.

Утром я проснулась одна. Солнце уже поднялось, заливая комнату золотым светом. На подушке рядом лежала записка:«Ушёл на работу. Целую. Амель. P.S. Марта приготовила завтрак. И если этот маг снова придёт, гони его в шею, если что».

Я улыбнулась, прижала записку к груди. Потом встала, умылась, оделась в простое платье, тренироваться сегодня снова? Или нет?

Внизу меня ждала не только Марта, но и Калеб. Он сидел в гостиной с чашкой чая и видом побитой собаки. Увидев меня, поднялся.– Фрида. – Он выглядел виноватым. – Я… пришёл извиниться. За вчерашнее.

– Извинения приняты. – Я скрестила руки на груди. – Но если это повторится…– Не повторится. – Он покачал головой. – Ты была права. Я перешёл границу. Просто… мне нужно время. Привыкнуть.

– Привыкай быстрее. – Я вздохнула. – Ладно. Что сегодня?– Сегодня мы пойдём к остальным. – Он явно обрадовался смене темы. – Бренда, близнецы, они хотят с тобой познакомиться поближе. План нужно обсуждать вместе.

Я кивнула. Почему бы и нет? В компании авантюристов, возможно, будет легче, чем наедине с этим магом.Мы вышли из дома. Калеб вёл меня узкими улочками, потом через рыночную площадь, к старому району порта. Остановились перед неприметной дверью с вывеской «Сушёная рыба и снасти».

– Здесь? – удивилась я.– Ага. Лучшее место, чтобы спрятаться.

Внутри пахло соответственно. Но за прилавком, заваленном вяленой треской, оказался проход в заднюю комнату, чистую, уютную, с нормальной мебелью. Там уже сидели Бренда и близнецы.– О, пришла! – заорали Сид и Сэд.

– Тихо вы, – шикнула Бренда. – Сядьте и не позорьтесь.Близнецы надулись, но послушались. Я села на свободный стул, Калеб пристроился рядом. Бренда разлила по кружкам какой-то травяной чай.– Ну, рассказывай, – сказала она. – Как тренировки?

– Пока никак, – призналась я. – Не получается.– Бывает. – Она пожала плечами. – У меня с арбалетом тоже не сразу вышло. Главное, не бросать.

Мы говорили о разном. Близнецы травили байки о своих приключениях, как они провалились в подземелье и выбрались благодаря запасам вяленого мяса, как спасли гнома от тролля, как чуть не подрались из-за последнего куска пирога. Бренда слушала и закатывала глаза, но я видела, она их любит. По-своему, но любит.

Потом Калеб вышел за какими-то картами, прихватив с собой близнецов, и мы остались вдвоём. Бренда вдруг стала серьёзной.– Фрида, – сказала она тихо. – Можно тебя спросить?– Конечно.– Ты… как к Калебу относишься?

Я насторожилась.– В смысле?– Ну… – она мяла край рубахи. – Ты же понимаешь, что он к тебе неравнодушен.– Понимаю. – Я вздохнула. – Но я люблю Амеля. И Калебу об этом сказала.

Бренда кивнула. Помолчала. Потом вдруг выпалила:– А я его люблю.Я замерла. Зачем ты мне это говоришь? – Что?

– Калеба. – Она покраснела, но взгляд не отвела. – Уже давно. Лет пять. С тех пор, как мы вместе начали работать. А он… он всё смотрит на ту, прошлую Фриду. А теперь на тебя. И я… я просто…Она замолчала, сжав губы. Я смотрела на неё, эту сильную, независимую девушку с арбалетом, которая не боялась ничего, кроме собственных чувств.

– Бренда… – начала я.– Знаю, знаю. – Она махнула рукой. – Глупо. Надо бы забыть. Но не получается. Он такой… дурак, но хороший. И я хочу, чтобы он был счастлив. Даже если не со мной.