Бывший смотрит на меня долго. Потом достает из кармана визитку, протягивает:

— Здесь номер моего юриста. Он уже в курсе ситуации. Если решишь не идти на встречу, все равно позвони ему. Пусть хотя бы оценит риски.

Не хочу брать никакую визитку.

Но беру.

Потому что гордость гордостью, а Дмитрий действительно опасен. И если у меня есть хоть один шанс защитить фирму, надо быть не дурой, а взрослой женщиной, которая умеет пользоваться инструментами. Даже если инструмент протягивает бывший муж.

— И еще, — Лев задерживает пальцы на краю визитки, не отпуская сразу. — Если все-таки решишься на встречу, я буду рядом.

Смотрю бывшему мужу прямо в глаза и отчеканиваю:

— Мне не нужна твоя защита.

— Знаю, — тихо отвечает он, не отводя взгляда. — Но, если вдруг ты надумаешь принять верное решение, я буду рядом на вашем свидании. Сделаю все от меня зависящее, чтобы ты чувствовала себя в безопасности и с тобой ничего не случилось.

Глава 34

Телефон звонит именно в тот момент, когда мне кажется, что хуже уже быть не может.

Смешно, правда? Стоило только подумать, что дно достигнуто, как снизу тут же деликатно постучали.

Смотрю на экран, вижу фамилию очередного заказчика и почему-то сразу понимаю: хороших новостей не будет. Внутри неприятно стягивает, пальцы на секунду зависают над кнопкой ответа, но потом все-таки принимаю вызов, потому что прятаться от реальности — роскошь, которую я давно себе не позволяю.

— Алла Сергеевна, добрый день, — произносит мужчина на том конце слишком вежливо, слишком сухо, а у меня от его тона под ребрами сразу холодеет. — Мы с супругой подумали и решили приостановить сотрудничество. Пока не будем продолжать проект.

Приостановить.

Ну конечно.

Слово какое удобное. Не отказались. Не испугались. Не прогнулись. Просто “приостановили”. Красиво завернули собственную трусость в деловую бумагу и сверху бантик повязали.

— Аркадий Павлович, — откидываюсь на спинку кресла и смотрю на серую стену напротив, где висит один из моих первых эскизов, еще с тех времен, когда фирма только вставала на ноги. — Мы с вами вчера согласовали смету. Вы внесли предоплату. Сегодня утром ваш помощник прислал финальные размеры помещения. Что изменилось за несколько часов?

На том конце молчат. Слышу только чужое дыхание и какие-то приглушенные звуки — то ли автомобиль, то ли офис, то ли жизнь человека, который в этот самый момент рушит остатки моей веры в людей.

— Обстоятельства, — наконец выдавливает заказчик.

— Какие именно? — мой голос становится жестче. — Вам перестал нравиться проект? Моя работа? Команда? Или вы просто испугались Дмитрия?

Мужчина шумно втягивает воздух, и я почти вижу, как он морщится, как оглядывается по сторонам, будто Дмитрий может материализоваться прямо из телефонной трубки и ударить его дорогими часами по темечку.

— Алла Сергеевна, не надо так, — устало просит он. — Вы умная женщина. Не заставляйте меня говорить лишнее.

— А вы не заставляйте меня делать вид, что я идиотка, — пальцы сами сжимаются на подлокотнике кресла. — Неужели вы настолько его боитесь? Неужели Дмитрий действительно может так много?

Пауза снова затягивается.

Потом мужчина тихо, почти с сожалением, произносит:

— Я не знаю, как вы этому человеку дорогу перешли, но вам нужно с ним помириться. Срочно. Иначе ничего хорошего не будет. Поверьте, я говорю это не со зла.

— Как благородно, — усмехаюсь, чувствуя, как внутри начинает подниматься злость. Горячая, едкая, спасительная. — Отказаться от договора, подставить мою команду и дать совет, как мне жить.

— Алла Сергеевна…

— Всего доброго, Аркадий Павлович.

Он бросает трубку раньше меня.

Несколько секунд смотрю на погасший экран и не двигаюсь. Просто сижу в своем кабинете, строгом черном платье, которое утром выбирала так долго, как последняя дурочка, и думаю о том, что мужчины — удивительные существа. Одни давят, другие пугаются, третьи советуют помириться с тем, кто тебя уничтожает, потому что так всем будет удобнее.

Всем, кроме меня.

Телефон снова вибрирует.

На этот раз пишет Андрей:

“Нужно встретиться. Сегодня. Это важно”.

Смотрю на сообщение, и вместо тепла, которое еще несколько дней назад разливалось внутри от одного его имени, чувствую только раздражение. Острый, нервный укол куда-то под кожу. Еще один мужчина. Еще одно “нужно”. Еще один человек, который решил, что имеет право врываться в мой день и говорить, что мне делать.

Да что же это такое.

Надоело.

Правда надоело.

Почему женщины в этом мире настолько незащищены? Почему стоит какому-нибудь козлу с деньгами, связями и причиндалами между ног решить, что он обижен, как вокруг него тут же выстраивается целая система поддержки? Все бегут, суетятся, отказываются от договоров, советуют “помириться”, “не нарываться”, “быть мудрее”. А женщине что остается? Улыбаться? Извиняться? Подставлять шею, чтобы по ней удобнее было пройтись?

Сжимаю телефон так сильно, что пальцы начинают болеть.

Не могу заставить себя ответить Андрею. Не сейчас. Потому что если напишу, сорвусь. А срываться на нем несправедливо. Наверное. Хотя кто его знает. Может, он тоже хочет контролировать. Может, тоже считает, что лучше меня понимает, как спасать мою жизнь, мой бизнес, мою чертову репутацию.

Кладу телефон экраном вниз и заставляю себя вернуться к работе.

День превращается в сплошной ком нервов.

Один поставщик внезапно меняет условия по уже подписанному договору. Второй сообщает, что поставка задержится на неопределенный срок, хотя еще вчера “все было на складе”. Третий клиент просит паузу, потому что “сейчас не лучшее время начинать ремонт”. Четвертый просто не берет трубку.

И каждый раз, когда я выхожу из кабинета, ловлю на себе взгляды сотрудников.

Лена смотрит с жалостью и надеждой одновременно. Мария — зло, по-боевому, будто готова прямо сейчас взять линейку, планшет и пойти бить Дмитрия по голове. Молодой визуализатор Костя делает вид, что очень увлечен монитором, но я прекрасно вижу, как он быстро сворачивает открытую вкладку с вакансиями.

Последнее бьет по мне сильнее всего.

Переживаю не из-за отмененных договоров, не из-за сорванных поставок, не из-за мерзкого Дмитрия, который, похоже, решил доказать, что может раздавить меня одной рукой, а из-за взглядов людей, которые на меня работают, а которым я плачу зарплату, которые аренду оплачивают, детей кормят, кредиты закрывают. Мои сотрудники смотрят на меня и ждут, что я что-нибудь сделаю.

А я не знаю, что делать.

Внутри становится пусто и холодно.

К вечеру в голове крутятся уже не мысли, а появляется какой-то мелкий стеклянный песок. Он скребет изнутри, мешает дышать, резь оседает за глазами. Сижу в кабинете, глядя на таблицу расходов, и понимаю, что если еще два крупных клиента уйдут, придется резать премии. Потом — сокращать людей. Потом — закрывать часть проектов.

Нет.

Нет, черт побери.

Я не позволю.

Телефон снова вибрирует.

На экране появляется имя бывшего мужа.

Читаю его сообщение:

“Время почти вышло. Дмитрий ждет ответ. Ты решила?”

Смотрю на сообщение долго. Так долго, что экран гаснет. Потом загорается снова, потому что я касаюсь его пальцем.

В груди все стягивает.

Перед глазами всплывает лицо бывшего в парке. Его тяжелый взгляд. Его слова про мою фирму. Про то, что на кону все, что осталось после нашего развода. Все, что я построила после того, как моя жизнь развалилась, как гнилой дом без фундамента.

Гордость шипит внутри, требует послать их обоих. Дмитрия. Льва. Всех клиентов, которые испугались. Всех мужчин, которые решили, что имеют право играть моей жизнью.

Вот только рядом с гордостью стоит другая правда.

Если я сейчас упрямо откажусь, последствия разгребать буду не только я. Пострадает Лена. Мария. Костя. Поставщики. Подрядчики. Люди, которые верили мне и моей фирме.