Я осторожно коснулась её щеки, вытирая слезу.

— Ты не разрушила. У тебя… отняли. Понимаешь?..

Ева молчала. Но по тому, как дрогнули её губы, я поняла — слова всё равно задели. Я снова провела рукой по её волосам. Медленно. Успокаивающе. И только сейчас до меня окончательно дошло. Всё. Не обрывками. Целиком. Что пережила Ева. Как её сломали. Как оставили одну. Как заставили молчать. Как она потеряла человека, которого любила… просто потому, что боялась быть отвергнутой. И всё это… из-за Лены. В груди у меня стало тяжело.

Почти невыносимо.

— Вика… — тихо позвала меня Ева.

— Мм? — откликнулась я, не переставая гладить её по волосам.

Ева замолчала, словно собиралась с силами.

— Пожалуйста… — её голос снова стал напряжённым. — Не говори Игорю…

Я напряглась. Рука на мгновение замерла.

— Ева…

— Пожалуйста, — уже тише, но с отчаянной просьбой, повторила она. — Я боюсь… ты не понимаешь… я правда боюсь…

Она открыла глаза и посмотрела на меня. И в этом взгляде было столько страха, что я не смогла сразу ответить.

— Я не выдержу… если всё это… снова начнётся… — прошептала Ева. — Я просто не выдержу…

Тишина. Тяжёлая. Выбор. С одной стороны — правда. С другой — она.

Живая. Сломанная. Дрожащая от одного только воспоминания. Я медленно выдохнула.

И наклонилась чуть ближе, мягко касаясь её лба губами.

— Хорошо… — тихо сказала я. — Я ничего не скажу. Пока ты сама не будешь готова.

Ева закрыла глаза. И впервые за долгое время… её лицо немного расслабилось. Совсем чуть-чуть. Но этого было достаточно. Я продолжала гладить её по волосам, глядя куда-то в сторону. Но внутри у меня уже всё изменилось. Я пообещала. Но это не значило, что я оставлю всё как есть.

Ева уснула неожиданно. Просто в какой-то момент её дыхание стало ровнее, пальцы ослабли, а лицо, ещё влажное от слёз, наконец расслабилось. Она лежала на диване, всё так же прижавшись ко мне, будто боялась отпустить даже во сне.

Я осторожно подвинула подушку, аккуратно уложила её поудобнее, накрыла пледом. На секунду задержалась. Провела рукой по её волосам. Тихо. Почти невесомо.

— Я рядом… — едва слышно прошептала я, хотя Ева уже не могла этого услышать.

Потом медленно встала и вышла на кухню, прикрыв за собой дверь. Тишина снова вернулась. Но теперь она была другой. Тяжёлой. Гнетущей. Я опустилась на стул, уперевшись локтями в стол, и закрыла лицо руками. Мысли не складывались. Они налетали одна за другой. Лена. Игорь. Ева. Этот ребёнок. Тот человек. Страх. Ложь.

Пять лет. Пять лет, за которые всё превратилось во что-то… чужое и страшное.

— Господи… — выдохнула я в пустоту.

В груди всё сжималось от бессилия. И от злости. Такой холодной, что от неё становилось почти физически больно. Я резко опустила руки, глядя в одну точку. Это нельзя оставлять так. Нельзя. Но и ломать Еву ещё раз — тоже нельзя.

Телефон зазвонил неожиданно. Резко. Пронзительно. Я вздрогнула.

Сначала не поняла, откуда звук. Потом заметила телефон на столе — не свой. Евин. Экран загорелся. Имя. Игорь.

Сердце болезненно сжалось. Секунда. Колебание. Я перевела взгляд в сторону гостиной. Там, за стеной, спала Ева. Спокойно. Впервые за долгое время. Телефон продолжал звонить. Я протянула руку. Взяла. И ответила на звонок.

— Да?

На том конце повисла короткая пауза.

— Вика? — голос Игоря был напряжённым, настороженным.

— Да, это я, — спокойно ответила я, стараясь, чтобы голос не выдал ничего лишнего. — Ева у меня.

Пауза. Которая длилась чуть дольше обычного.

— С ней всё в порядке? — встревожился он.

Я сжала телефон сильнее.

— Да. Она… устала. Уснула.

Тишина. И потом — глухо, сквозь сдерживаемое напряжение:

— Я скоро приеду.

Слова прозвучали не как вопрос. Как факт. Он не спрашивал. Утверждал. Я медленно выдохнула.

— Игорь…

Но он уже сбросил. Экран погас. В кухне снова стало тихо. Я опустила телефон на стол, не отводя от него взгляда. Он приедет. Скоро. И это значит — мы снова увидимся.

Я медленно поднялась. Посмотрела в сторону гостиной. Туда, где спала Ева. И впервые в жизни, я не знала как правильно поступить, чтоб не сделать Еве еще хуже. Чтоб не заставлять ее снова проходить этот ад…

Вот такая у нас получилась большая, пояснительная, и очень важная в итории глава. В связи с этим у меня созрел вопрос. Хотели бы вы, прочитать историю Евы?) Просьба дать обратную связь в комментариях.

Ваша Таня Ульянова!)))

Когда Ева уснула, я ушла на кухню, стараясь прийти в себя, но в мыслях после услышанного от Евы, был полный раздрай.

Руки сжимали чашку так крепко, что пальцы побелели. Горячий чай остывал почти мгновенно, но я казалось не замечала этого.

В голове не укладывалось то, что я только что услышала. Я просто не могла в это поверить.

Я знала что Лена далеко не ангел, и не самый лучший человек, но чтоб такое сотворить…

Она моя сестра. Та, с которой мы росли вместе, с которой делили детство, секреты, радости и обиды. Та, кого я знала как сильную, уверенную, иногда капризную… но никогда — жестокую. Все услышанное было для меня настоящим шоком. Словно какой-то злой розыгрыш…

— Не может быть… — выдохнула я, но это было не шёпотом, а рёвом внутреннего ужаса. — Не может быть…

Чем дольше я оставалась наедине со своими мыслями, тем больше меня окутывало самым настоящим ужасом. Оказывается, я совсем не знала свою сестру. Мы росли вместе, а я даже не подозревала какое чудовище растет рядом со мной.

От нахлынувших эмоций, казалось всё внутри трещало, ломалось, подчиняясь эмоциям, которые невозможно было контролировать.

Я пыталась собраться с мыслями, вдохнуть воздух, но легкие казались наполненными свинцом.

Господи… Как она могла так поступить с Евой? Ева же сестра Игоря… А он ее муж…

Но все было слишком явно. Перед глазами вновь и вновь, всплывало заплаканное лицо Евы. Ее взгляд полный отчаяния. Совсем юная. Впервые полюбившая… И уже пережила такой ужас…

Внутри все болезненно сжалось, от внезапно нахлынувшего чувства вины. Если бы мы тогда с Игорем не встретились… Если я держала дистанцию…

Глаза снова наполнились слезами. Я сжала чашку сильнее, пытаясь согреть онемевшие ладони. Но теплая жидкость уже не грела — она обжигала. Хотя я прекрасно понимала, что дело далеко не в чае. Дело было в нахлынувшем лавиной чувстве вины. Перед Евой, перед Игорем. Сейчас, я винила себя в том что случилось с Евой.

Это было слишко много. Слишком жестоко для одного человека, который был совсем ни в чем не виноват.

С каждой секундой в голове росла паника, и ужас, который буквально стучал зубами по костям. Я не могла понять, как человек, которого я считала своей кровной семьей, мог так сломать жизнь другого человека. Безжалостно, жестоко. Даже глазом не моргнув. Ледяные мурашки, пробежались по спине от липкого страха. От одной только мысли, что она может сделать со мной, если узнает о нашем романе с Игорем. А что она может сделать с Алисой, если узнает что она его дочь?

Очень хотелось убедить себя в том что все это неправда, что жестокое стечение обстоятельств…

Но память о словах Евы, о её слезах, о том, как она прижималась ко мне, была слишком сильной. Каждое слово, каждая деталь — как нож в сердце.

Эмоции внутри смешались в одну противную кашу. Я сжала зубы, стиснула кулаки, от злости на Лену, на саму себя, что в свое время допустила роман с ее мужчиной. Внутри все казалось разрывалось на части.

Только сейчас поняла, и осознала что Лена просто сломала чью-то жизнь, боясь что правда о ней выплывет наружу.

Я смотрела в пустую стену, пытаясь осознать, принять, что это — реальность. Что то, о чём я даже не могла никогда подумать, случилось на самом деле. Сестра. Человек, которого я знала всю жизнь… стала источником ужаса, боли и предательства.

Горечь, ярость, ужас — всё смешалось в одно ощущение, которое невозможно было вынести.