— Да, вы идите в комнату, а я соображу пока что-то перекусить, — подмигнула подруга, и удалилась на кухню.

Вечер прошёл спокойно. Алиса уснула быстро — перелёт, эмоции, новый дом. Моя малышка словно чувствовала, что маме нужно перевести дыхание.

— Спи мой маленький ангел, — прошептала я, поправляя одеяло. — Мама рядом.

Я смотрела на дочь, а внутри все сжималось от переизбытка чувств к ней. Такая любимая. Такая родная. Частичка моего сердца. Самое ценное, и важное что есть в моей жизни. Самое самое дорогое.

Когда Алиса уснула крепче, я прошла к Рите на кухню, тихо прикрывая за собой дверь. Рита поставила на стол наспех приготовленный ужин, две чашки чая и села напротив меня.

Осторожно отодвинув от себя тарелку, взяла чашку с чаем и сделала пару глотков. Есть не хотелось совсем. И запихивать в себя ужин насильно, я не хотела.

— Спасибо большое, Рит, — устало вздохнула я. — Но я правда не голодна. Прости, пожалуйста…

Ритка театрально закатила глаза, и ободряюще улыбнулась.

— Что с тобой?

Пожав плечами, я откинулась на спинку стула на миг прикрывая глаза. Меня все еще потряхивало после встречи с Игорем. Я конечно знала что ее не избежать, но и с собой сделать ничего не могла.

— Ну, — мягко проговорила Рита, возвращая меня в реальность. — Рассказывай.

Медленно открыв глаза, я посмотрела на подругу, словно пытаясь понять смысл ее слов, которые доходили до меня очень медленно. Я долго молчала. Смотрела в чашку, как будто в темной поверхности могла найти ответы на все вопросы. Будто боялась произнести вслух то что очень хотелось рассказать.

— Я его встретила, — приглушенно проговорила я.

Рита не спросила кого.

Она знала. Она прекрасно поняла о ком речь.

— В больнице, — продолжила я. — Совсем случайно. Хотя… случайностей, наверное, не бывает.

Рита сделала глоток чая, вопросительно приподняв брови.

— И? Мне из тебя каждое слово вытаскивать? Можно пропустить прелюдии, и перейти к моменту, где ему снесло чердак напрочь, он прижал тебя к себе и поцеловал?

Я на миг закрыла глаза.

— Рит… — вздохнула я. — Вот правда не смешно… Я думала, что готова. Что пять лет — это много. Что все прошло, что забылось. Что я сильная, — я горько усмехнулась сквозь боль, которая разрывала изнутри. — А оказалось, что достаточно одного взгляда, чтобы всё рухнуло. Все что я черт возьми выстраивала эти пять лет.

Рита молчала, давая мне высказаться.

— Мы почти не говорили. Просто… смотрели. Но мне казалось, что он видит меня насквозь. Как тогда. Пять лет назад, — я быстро вытерла подступившие слезы. — Господи… Рит… Если бы ты знала, как мне хотелось обнять его… Прижаться. Рассказать об Алисе…

— Он изменился? — спросила Рита, взяв меня за руку, в успокаивающем жесте.

— Да. И нет. — я тяжело вздохнула. — В нём много боли. И я… я часть нее. Я думала что поступаю правильно, что не рушу счастье сестры. Боялась ненависти. А сейчас понимаю, что сама отказалась от собственного счастья.

Рита осторожно сжала мою руку.

— Ты всё ещё его любишь.

Это не было вопросом.

Это была констатация факта.

Я кивнула, чувствуя как по щеке скатывается слеза.

— Я никогда и не переставала, — честно призналась я.

Рита посмотрела на дверь детской, и я сразу поняла что она хочет спросить.

— Он знает? — тихо спросила она.

В ответ я отрицательно покачала головой.

— Нет. И не узнает.

— Ты уверена?

— Абсолютно. — твердо проговорила я. — Алиса — моя ответственность. И моя тайна. Я не для этого сбежала пять лет назад.

Рита вздохнула, глядя на меня с пониманием.

— Значит, прошлое решило напомнить о себе, — ухмыльнулась подруга. — Мне даже страшно представить его реакцию, если он узнает об Алисе. Он не простит тебя, если узнает, что ты пять лет скрывала от него дочь.

Я медленно подняла глаза, смотря на подругу.

— Я боюсь, Рит. Боюсь, что не выдержу снова.

Рита сжала мою руку крепче, напоминая что она рядом. Без лишних слов. Одним небольшим жестом.

— Тогда я буду рядом. Ты не одна.

Я кивнула, благодарно сжав ладонь подруги в ответ. Но что-то глубоко внутри подсказывало, что Рита права. Что самого страшного разговора, мне не избежать.

Вика.

Сна не было ни в одном глазу. Я лежала без сна, повернувшись к дочери, которая спала сладким и безмятежным сном, подложив под щечку маленькую теплую ладошку. В комнате был полумрак, только мягкий свет ночника очерчивал знакомые линии маленького лица, и ее кудряшки.

Алиса спала спокойно.

Такая родная.

Такая любимая.

Моя девочка. Мое сердце. Моя жизнь. Это была безусловная любовь в моей жизни. Без боли, без всяких “но” и “если”. Она просто была.

Каждый тихий вздох Алисы, каждая ее улыбка… В ней была вся моя жизнь. Глядя сейчас на дочь, я даже не могу представить как я без нее жила.

Я медленно и нежно провела пальцами по теплой, и родной щечке дочери — осторожно, будто боялась разбудить. И снова сердце сжалось. Та самая родинка. Маленькая, почти незаметная. В том же месте. Как у него. Как напоминание, что мне никуда не спрятаться от этой связи.

— Господи… — прошептала я едва слышно.

Иногда мне казалось, что судьба издевается. Будто специально оставила в Алисе всё то, что я так отчаянно пыталась забыть. Его черты, его улыбка, его глаза… Алиса была дочерью своего отца, и действительно ребенком который родился от большой любви.

Наклонившись, я нежно коснулась губами щеки дочери, глубоко вдыхая родной запах.

— Я так тебя люблю… — прошептала, вкладывая в эти слова всю свою жизнь, все страхи и надежды. — Больше всего на свете. Ты самое дорогое, что у меня есть. Я никому не позволю причинить тебе боль…

Алиса чуть пошевелилась и вдруг улыбнулась во сне — коротко, светло, так, что у меня защемило в груди. От нежности, и трепета что я испытывала к ней. Хотелось укрыть ее от всего мира. Чтоб она никогда не плакала. Чтоб всегда была самой счастливой на свете.

Я улыбнулась в ответ, даже сквозь слёзы. И это были не слезы боли. Это были слезы счастья, что у меня есть этот маленький ангел, который даже в самый страшный и ужасный день, может заставить меня хотеть жить несмотря ни на что.

— Спи, моя хорошая… Спи, моя родная…

Тихо, чтобы не разбудить Алису, я встала с кровати и подошла к окну. Где-то вдалеке виднелись огни ночного города, а сна не было ни в одном глазу.

— Игорь… — прошептала я имя, которое однажды поклялась не произносить вслух.

В памяти вихрем ожило то, что нас связывало, заставляя сердце колотиться в груди.

Как он там? Спит обнимая Лену? Или так же как и я, вспоминает то что когда-то нас заставило сойти с ума от чувств друг другу?

Я прижала к холодному стеклу ладонь, чувствуя как глаза наливаются слезами. Как же мне сейчас хотелось бы, чтоб он был рядом. Что увидел Алису, чтоб узнал о ней. Чтоб услышал ее веселое “папа”. Но страх последствий был сильнее. Понимала, что все уже слишком далеко зашло, но ничего не могла поделать с собой. Очень страшно было переступить через “неправильно”. Да и тем более, впервые у меня появились сомнения, а стоит ли ворошить прошлое спустя столько лет, и открывать тайны?

Может действительно будет правильным, оставить все как есть, и как только папа поправится вернуться обратно в Лондон?

В Лондоне все стабильно. Работа. Спокойствие. Все что я с трудом в течении пяти лет строила, и мне это удалось. А здесь… А здесь Игорь, и частичка моего сердца, которая все эти годы была рядом с ним.

Игорь.

Сон совсем не шел. Я лежал, глядя в потолок, и понимал — бесполезно. Мысли возвращались к одному и тому же. К ее взгляду. К голосу. К её тишине, в которой было слишком много сказано. К блеску в глазах. К желанию прижать ее хрупкое тело к себе, и никогда не отпускать.

Я резко сел, провел рукой по лицу и встал с кровати. Пытаясь найти себе место, но внутри был вихрь эмоций, после встречи с Викой.