— Вика тоже твоя семья, ты ее тожп любишь, — утвердительно проговорила она, будто это было у меня на лбу написано.

Стоило снова услышать это имя, сердце болезненно сжалось. Пять лет прошло. И не было ни одного дня, чтоб я не думал о ней. Не вспоминал ее глаза, ее улыбку.

— Люблю… Очень люблю…

Вика.

Звонок от мамы на мессенджер раздался ранним утром.

Я уже начинала просыпаться. Лондон за окном еще спал — редкие огни, мокрый асфальт, тишина, в которой звонок звучал как-то пугающе.

— Алло, — сонным голосом проговорила, ответив на звонок. — Привет, мам. Что-то случилось?

Пара секунд в трубке было молчание. Словно мама собиралась с мыслями. А у меня в груди, кольнуло неприятное предчувствие чего-то дурного.

— Вика… — голос матери был хриплым, надломленным. — Папа… папа в реанимации.

Мир качнулся.

Словно кто-то выдернул опору из-под ног.

Я замерла в шоке, словно на меня вылили ушат ледяной воды.

— Что?.. — выдохнула я, садясь в кровати. — Что случилось?

Сердце тревожно заколотилось в груди, а глаза защипало от слез. Папа был единственным человеком из семьи, с кем я хоть как-то поддерживала связь эти пять лет. А с мамой мы общались постольку, поскольку. За все пять лет, папа был единственным человеком, которого интересовало как сложилась моя судьба в Лондоне. А я даже боялась рассказать ему об Алисе, потому что знала, он расскажет о ней и матери, и Лене.

— Инсульт. Всё очень серьёзно… Врачи пока ничего не обещают.

Я закрыла глаза.

Грудь сжало так, что стало трудно дышать.

Пять лет.

Пять лет расстояния, редких звонков, формального «как ты», сухого «нормально». Я уехала, не оглядываясь. Уехала, спасая себя. Но отец… он всегда был другим. Тихим. Не вмешивающимся. Он никогда меня не обвинял ни в чем. Как мог старался поддерживать. Пусть даже и на расстоянии. Пусть по своему, но он любил меня. Любил…

— Я приеду, — сказала я, не задумываясь. — Я прилечу. Сегодня максимально возможным рейсом. Улажу вопрос с работой, и прилечу.

Я отключилась, положила телефон рядом, и долго сидела в темноте, прижимая ладони к лицу, пытаясь успокоиться.

Спокойно Вика… Ты должна взять себя в руки, и выдохнуть. У тебя Алиса.

Немного успокоившись, я медленно поднялась и прошла в детскую.

Алиса спала, раскинув руки, обнимая плюшевого зайца. Её лицо было таким спокойным, таким родным, что я почувствовала, как внутри снова поднимается страх. Страх потерять ее. Скорее всего, на меня так подействовала новость об отце.

— Малыш… — прошептала я, присев рядом. — Пора заводить знакомства…

Алиса крепче прижала к себе зайца, и слегка улыбнулась во сне, и от этой улыбки, у меня внутри немного потеплело. Она рядом. Она со мной. И никто никогда, ее у меня не отнимет.

Утро было суматошным.

Документы. Билеты, забронированные на самый ближайший рейс, который был только вечером. Чемодан. Сообщение на работу — короткое, официальное. Коллеги ответили быстро, с сочувствием. А у меня же, в мыслях был раздрай. Растерянность. И только Алиса не давала поддаться панике.

Алиса сидела на кухне, болтая ногами, и внимательно наблюдала за мной.

— Мам, мы куда-то летим? — спросила она как взрослая, видя как в суете я собираю вещи.

— Да, солнышко. К дедушке. Он заболел.

— Сильно?

Я на мгновение замялась, потом кивнула.

— Да. Но мы должны быть рядом. И дедушка обязательно пойдет на поправку.

Алиса подошла и крепко обняла меня за ноги, словно боялась отпустить.

— Тогда всё будет хорошо. Я же с тобой.

Присев на корточки, я нежно улыбнулась дочери, и поцеловала ее в маленький носик.

— Ты у меня самая лучшая девочка…

В аэропорту я ощущала странное чувство — будто возвращаюсь не домой, а в прошлое, которое запечатала в себе на замок. Россия ждала меня не как родная земля, а как испытание. Новое, неизведанное. Как будущая встреча с прошлым счастьем, которой возможно было не избежать.

Меня вдруг накрыл страх. Страх того, что я могу встретиться с Игорем. Что я ему скажу? Что он мне скажет? А может он меня уже давно забыл? Может он счастлив с Леной?

Вопросы вихрем обрушились на меня, сбивая с толку.

Когда самолёт взлетел, Лондон остался позади. На душе была тяжесть. От осознания, что моя размеренная, более менее налаженная жизнь, осталась в стенах Хитроу.

Я смотрела в иллюминатор и чувствовала, как внутри снова оживает то, что я пять лет пыталась похоронить. Забыть. Вычеркнуть из памяти.

Игорь.

Лена.

Дом.

Тайна, которую я везла с собой.

Алиса, дремала у меня на руках, прижимаясь ко мне доверчивым котенком. Зная и чувствуя, что рядом со мной она в безопасности.

— Мам… — в какой-то момент, дочка проснулась, и окликнула меня, вырывая из размышлений.

— Да, милая? — словно проснувшись, я внимательно посмотрела на нее.

— А там… меня кто-нибудь ждёт?

Я сглотнула, но постаралась выдавить из себя улыбку.

— Да, — тихо ответила я. — Даже больше, чем ты думаешь. Тетя Рита, очень давно хочет с тобой познакомиться.

Алиса задумчиво поджала губки.

— А я ей понравлюсь?

— Она тебя полюбит, так же сильно, как люблю я, — искренне улыбнулась дочке, и с нескрываемой любовью, коснулась губами ее лба. — Ничего не бойся, милая. Мама рядом.

Игорь.

Утро было пасмурным, и хмурым. Полностью соответствуя настроению. Ева снова беспокойно спала всю ночь. И опять уснула в слезах. Руки инстинктивно сжались в кулаки, стоило вспомнить в каком состоянии Ева еле зашла в дом в тот чертов вечер.

Послышался звук закрывающейся двери. Наверняка Ева вернулась. Поздновато.

Оторвавшись от ноутбука, вышел в прихожую, но в следующую секунду сердце болезненно сжалось.

Ева беззвучно рыдала зажимая ладонями рот. Волосы растрепаны, косметика растеклась по лицу темными потеками. Но мой взгляд остановился на ногах Евы. На синяках на внутренней стороне бедер.

— Игорь… — прошептала она, как только заметила меня.

В следующую секунду, я уже крепко прижимал ее к себе, пытаясь успокоить.

— Тише… Я с тобой… Я рядом… — прошептал я, а внутри все вспыхнуло адским пламенем.

Уничтожу… Задушу собственными руками эту тварь, которая посмела тронуть ее.

— Доброе утро, — голос Лены вывел из воспоминаний, заставляя вздрогнуть от неожиданности.

— Доброе, — бросил глухо, даже не поворачиваясь.

Сейчас было абсолютно не до того что она подумает в этот момент.

— Что опять случилось? — словно как и надо, спокойно спросила Лена.

Медленно развернулся, смотря нее, и не мог понять от куда в ней столько холода внутри. Но самый главный вопрос был, как я мог жениться на ней. Как я не разглядел ее раньше.

— Ты прекрасно знаешь, что моя главная проблема, найти тварь которая позволила себе изнасиловать мою сестру, — холодно проговорил я. — Найти и уничтожить собственными руками.

Лена резко изменилась в лице, словно испугавшись моего тона, но затем на ее лице мелькнуло что-то на подобии ухмылки.

— Она сама виновата! — она говорила спокойно, будто это было в порядке вещей. — Не надо было, перед кем не попадя задницей в мини юбке крутить на вечеринке.

Для меня это стало последней каплей. Поставив чашку с кофе на стол, медленно подошел к ней, вплотную прижимая к столешнице. Со злостью смотря в ее испуганные глаза.

— Скажи спасибо, что ты женщина, — прошипел ей в лицо. — Я женщин не бью. Но, если еще раз, я услышу подобное в адрес Евы, ты крупно пожалеешь!

Вика.

Россия встретила нас холодным воздухом и тяжёлым, свинцовым небом.

Будто знала, зачем я вернулась. Будто знала как мне тяжело.

Алиса устала после перелета, капризничала, потирала сонные глаза. Я же, прижимала дочь к себе, стараясь не думать о том, что ждет меня впереди.