Что-то было не так.

Не в словах — в глазах.

Пять лет назад в них горел огонек. Упрямый, живой. Ева тогда смеялась громче всех, спорила до последнего и умела зажигать искорку в окружающих.

Сейчас… этого не было.

Глаза остались теми же, но словно потускнели. В них поселилась усталость. Тихая, глубокая, которую невозможно скрыть.

Я невольно нахмурилась.

— А ты? — мягко спросила я. — Как ты здесь? Я вижу ты скоро будешь мамой, я очень рада за тебя…

Ева пожала плечами, без особых эмоций. Словно ей на все было все равно.

— Нормально. Работа, дом… всё как у всех… — монотонно проговорила Ева.

Слишком коротко.

Слишком ровно.

Рита подняла взгляд, посмотрела сначала на меня, затем на Еву, но ничего не сказала — только чуть сильнее сжала ложку. Рита хмуро, и очень задумчиво смотрела на Еву, будто что-то хотела что-то спросить, но осторожничала.

За стеклом раздался звонкий смех Алисы, и я машинально повернулась туда. Малышка бегала между мягкими модулями, полностью погружённая в игру.

И вдруг меня посетила одна идея, как можно хоть немножко отвлечь Еву.

— Слушай, — я снова посмотрела на нее, уже с лёгкой улыбкой, — а поехали к нам? Посидим нормально, без этого шума. Пообщаемся. Столько лет не виделись. Если ты конечно никуда не спешишь…

Ева чуть удивлённо подняла брови. Словно не веря в услвшанное.

— Сейчас?

— А почему нет? — я пожала плечами, так словно это было в порядке вещей. — Поговорим, пообщаемся...

Рита поддерживающе кивнула:

— Да, отличная идея, — поддержала меня подруга.

Ева на секунду замолчала, смотря на нас.

Словно колебалась.

Словно внутри нее что-то боролось — отказаться и тихое желание… согласиться.

Она подняла взгляд на меня.

И впервые за всё время что мы сидим в кафе, в её глазах мелькнуло что-то живое. Почти незаметно. Но я это уловила.

— Хорошо, — тихо согласилась Ева. — Поехали.

Я улыбнулась искренне, радуясь что хоть как-то удалось ее растормошить.

— Вот и отлично.

И в этот момент мне показалось, что, возможно, этот вечер сможет вернуть хотя бы часть той Евы, которую я когда-то знала. Которой она была пять лет назад. Веселой и жизнерадостной.

Рита первой нарушила повисшую между нами паузу.

Она поставила чашку на блюдце, взглянула на телефон и чуть нахмурилась, будто что-то вспомнила.

— Слушайте… — протянула она, поднимая взгляд на меня и Еву. — Мне, наверное, надо будет уехать.

Я удивлённо приподняла бровь:

— Прямо сейчас? — удивленно проговорила я.

— Да, там… дела. — Рита неопределённо махнула рукой, уже вставая из-за стола, и коротко обняла меня. — Ты сейчас ей нужна. Все хорошо…

Ева чуть повернулась к ней, смотря на нее каким-то виноватым взглядом:

— Ты точно не из-за нас? — поджав губы, проговорила Ева.

Рита усмехнулась, наклоняясь за сумкой.

— Да ты что. Наоборот, вам надо нормально посидеть, поговорить. Пообщаться. Вы столько лет не виделись.

Она подмигнула мне, и в этом взгляде было что-то понимающее, тёплое.

— Потом созвонимся, — добавила она, быстро обнимая сначала Еву, потом меня. — До вечера.

— Давай, — тихо ответила я.

Через пару минут Рита уже исчезла за стеклянной дверью кафе, растворившись в сером дне.

Мы остались втроём. Я, Ева и Алиска, бегающая с другими детьми в игровой.

— Ну что, поехали? — я встала из-за стола, бросив взгляд в сторону игровой комнаты.

Алиска как раз выбежала к нам сама, с растрёпанными волосами и горящими глазами. Она оживленно смотрела то на меня, то на Еву.

— Мам! Там такая горка! И ещё… и ещё… — Алиса лепетала без остановки как заведенная.

Она говорила быстро, захлёбываясь словами, будто боялась что-то забыть.

Я рассмеялась:

— Всё, всё, расскажешь по дороге.

В машине Алиса устроилась сзади, между мной и Евой, и почти сразу снова начала говорить.

Серьёзно.

Сосредоточенно.

С таким видом, будто обсуждала крайне важные вопросы. Как взрослая.

— …и потом она сказала, что это не её игрушка, а я же видела, что её! — возмущённо объясняла Алиса, нахмурив брови, так словно это бвла самая большая проблема в ее жизни. — Это же неправильно, да?

Ева кивнула, внимательно слушая, я же смотрела на них, боясь нарушить момент.

— Неправильно. Но, может, она просто не хотела делиться? — Ева взяла Алису за руку, слегка улыбаясь.

Алиса задумалась.

— Тогда надо было сказать честно.

— Надо было, — согласилась Ева.

Я, сидя рядом посматривала на них, и замерла на секунду.

Ева… улыбалась.

Не так, как в кафе — вежливо и натянуто.

А по-настоящему. Легко. Почти забыто.

Она слушала Алиску с искренним интересом, иногда задавала вопросы, кивала, и в её голосе появлялось тепло.

Настоящее.

Живое.

Алиса же, почувствовав внимание, окончательно разошлась.

— А ещё там был мальчик, он сказал, что он супергерой, но у него вообще не было костюма! — возмущённо продолжала она. — Это же странно?

Ева тихо рассмеялась.

— Может, у него невидимый костюм…

Алиса округлила глаза, так словно ее осенила самая большая догадка.

— Точно!

Я не удержалась и улыбнулась, глядя на них.

Я не вмешивалась.

Не хотела разрушать этот момент.

Просто сидела рядом, слушала их голоса и ловила себя на мысли, что напряжение, которое я почувствовала в кафе, постепенно исчезает.

Будто кто-то осторожно приоткрыл окно, впуская в Еву немного воздуха.

И я впервые за долгое время почувствовала… надежду.

Что, возможно, ещё не всё потеряно.

И та прежняя Ева вернется.

Дверь тихо закрылась за нами, отрезая шум улицы.

Квартира встретила нас привычной тишиной и лёгким запахом чего-то домашнего — то ли ванили, то ли недавно выстиранного белья.

— Проходи, — бросила я, скидывая обувь. — Чувствуй себя как дома.

Алиса быстро разувшись, маленьким ураганчиком понеслась в гостиную.

— Я сейчас! — крикнула Алиска на ходу.

Ева слабо улыбнулась, снимая пайту, и медленно прошла следом.

Я задержалась на секунду, глядя им вслед, а потом направилась на кухню.

Чайник зашумел почти сразу.

Я двигалась привычно — достала чашки, заварку, машинально поставила всё на поднос. Руки работали сами, а мысли… были совсем не здесь.

Перед глазами всё ещё стояла Ева.

Её взгляд.

Её тихий голос.

И эта едва заметная усталость, которая никуда не делась, даже когда она улыбалась.

Чайник щёлкнул.

Я вздрогнула, словно вернувшись в реальность, налила воду, взяла поднос и направилась в гостиную.

Но, дойдя до дверного проёма… остановилась.

Тихо.

Незаметно.

Алиса сидела на диване, раскинув перед собой целую стопку рисунков. Листы лежали повсюду — на подушках, на коленях, даже на полу.

— …а это мы в садике! — серьёзно объясняла она, показывая один из рисунков. — Это я, это Аня, а это воспитательница, но она тут не очень получилась…

Ева сидела рядом, чуть повернувшись к ней, и слушала.

Внимательно.

С лёгкой, мягкой улыбкой. Которая ей очень шла. Нежная. Спокойная.

— Очень даже получилась, — тихо сказала она улыбаясь. — Смотри, у неё даже волосы как настоящие.

Алиса гордо закивала.

— Да! Я старалась.

Облокотившись плечом о косяк двери, я не спеша заходить.

Просто тихо смотрела на них.

На эту простую, тёплую сцену, чувствуя как внутри становится очень тепло.

На то, как Алиса с важным видом перелистывает рисунки, как Ева наклоняется ближе, чтобы рассмотреть детали, как иногда тихо смеётся…

И вдруг взгляд зацепился за одно ее движение.

Ева, почти неосознанно, прижала ладонь к животу.

Лёгкое, привычное движение.

Будто так и должно быть.

Я замерла. Секунда. Две. И только сейчас снова обратила внимание. Слегка округлившийся животик, который совсем не портил Еву, а наоборот делал ее еще нежнее и милее. Неброско. Но уже заметно. Я медленно выдохнула. Пять лет. Пять лет — и передо мной сидела уже совсем другая Ева. Не та девчонка с громким смехом. А взрослая. Тихая.