Огонь мести. И спасения.

А внизу, в долине, синий свет магических оков медленно исчезал в ночи, унося с собой надежду и оставляя после себя лишь холодный пепел разрушенного дома и тяжёлое, неспокойное молчание горы, которая навсегда запомнила боль своего повелителя.

Они ехали всю ночь.

Майра потеряла счёт времени где-то после того, как в третий раз чуть не свалилась с лошади от боли в разбитых рёбрах. Её привязали к седлу — не грубо, но надёжно, чтобы не упала. Кожаные ремни впивались в талию, напоминая о том, что она теперь — пленница. Или свидетельница. Или подозреваемая. Она и сама уже не знала, кто она для них.

Впереди, в окружении десятка всадников с факелами, двигалась основная процессия. Магические кристаллы на длинных шестах подсвечивали дорогу мертвенно-синим светом, и в этом свете она видела его.

Игниса.

Дракона.

Он шёл пешком.

Огромный, скованный цепями, которые впивались в чешую и заставляли его вздрагивать при каждом шаге. Он не пытался бежать. Даже когда один из охотников — совсем молодой парень, почти мальчишка — ткнул его шестом в бок, заставляя ускориться. Игнис лишь повернул голову, и золотой глаз на мгновение встретился с её взглядом. В нём не было гнева. Только усталость. И мольба: «Терпи. Не делай глупостей».

Майра отвернулась, чтобы он не увидел её слёз. Она обещала себе не плакать. Слёзы — это роскошь, которую она больше не могла себе позволить.

— Долго ещё? — спросила она у Кэла, который ехал рядом, не сводя с неё глаз. Следил, чтобы не сбежала? Или чтобы не умерла по дороге?

— К рассвету будем, — ответил он, и в его голосе не было прежней уверенности. Только усталость и, кажется, что-то похожее на вину. — Штаб Ордена в старом форте. Там тебя осмотрят.

— Осмотрят, — эхом повторила она. — Как скотину на ярмарке.

— Майра…

— Не говори со мной. Ты убил его. Ты убил нас. Я не хочу тебя слышать.

Кэл замолчал. Сжал губы так, что они побелели, и отвернулся. Хорошо. Пусть смотрит на свою праведную миссию. Пусть наслаждается.

Форт показался на рассвете, когда небо на востоке только начинало светлеть, окрашивая тучи в грязно-розовый цвет.

Это было мрачное место. Старая крепость, сложенная из грубого чёрного камня, вросла в скалу, будто гриб-паразит. Стены были высокими, гладкими — не подняться, не пробить. Над главными воротами тускло горел магический светильник в форме того самого глаза в треугольнике. Глаз Ордена. Смотрел на всех входящих холодно и беспощадно.

Ворота открылись с лязгом, от которого у Майры заныли зубы. Процессия втянулась внутрь, и она увидела внутренний двор. Небольшой, вымощенный камнем, с несколькими хозяйственными постройками и высоким, уходящим в скалу зданием — казармой или тюрьмой. По периметру стояли охранники в серых плащах, с арбалетами наизготовку. На неё никто не смотрел. Все взгляды были прикованы к дракону.

Игниса завели во двор, и он остановился, подняв голову к светлеющему небу. Всего на мгновение. Как будто прощался с ним. Охотник с шестом снова ткнул его, и дракон послушно опустил голову, позволяя увести себя куда-то в сторону, к огромной решётке в скале, за которой чернел провал подземелья.

— Его поместят в глубинные камеры, — раздался голос капитана Вейлора, который вдруг оказался рядом. Майра вздрогнула. — Не волнуйся, девушка. С ним будут обращаться по правилам. Он ценный экземпляр.

— Экземпляр, — повторила Майра, и в её голосе зазвенела сталь. — Вы говорите о нём как о вещи.

Вейлор посмотрел на неё с холодным любопытством.

— А ты всё ещё под его влиянием. Интересно. Элрик говорил, что магия на твоём штампе была… тёплой. Я думал, он ошибался. — Он сделал знак охранникам. — Отведите её в лазарет. И приставьте наблюдателя. Она не должна ни с кем общаться.

— Я не больна, — прошипела Майра, но её уже стаскивали с лошади.

Кэл шагнул было к ней, но Вейлор остановил его жестом.

— Новобранец Крофт. Ты со мной. Нужен отчёт.

— Но капитан, она…

— Она будет в безопасности. А ты будешь выполнять приказ.

Кэл замер, борясь с собой. Майра увидела в его глазах то же сомнение, что и на площадке, когда он смотрел на скованного Игниса. Но длилось оно недолго. Он кивнул и, не глядя на неё, пошёл за капитаном.

Майру повели через двор к низкому каменному зданию. Охранница — суровая женщина лет сорока с коротким ёжиком седых волос — вела её под локоть, но не грубо. Профессионально.

— Лекарь посмотрит твои рёбра, — сказала она буднично. — Потом в камеру. Будешь сидеть тихо — кормить будут. Будешь дёргаться — привяжем. Вопросы есть?

— Где его держат?

Женщина хмыкнула.

— Вопрос глупый. Не скажу.

— Я сама найду.

— Ищи. Там три уровня подземелий, магические замки, патрули и голодные крысы. Развлекайся.

Лазарет оказался маленькой, чистой комнатой с каменным полом и парой деревянных кроватей. Пахло травами, мазями и чем-то кислым. Лекарь — старик с трясущимися руками — быстро осмотрел её, перевязал рёбра (трещина, не перелом, повезло), дал какого-то горького питья и отпустил.

Камера была ещё меньше. Каменный мешок три на три шага, узкое окно под потолком, соломенный тюфяк в углу и ржавое ведро. И дверь. Тяжёлая, железная, с маленьким окошком для подачи еды.

Майра села на тюфяк, прижалась спиной к холодной стене и закрыла глаза.

Перед внутренним взором всё ещё стоял Игнис, скованный цепями, идущий в темноту. Его глаза. Его молчаливая мольба.

«Я найду тебя», — мысленно пообещала она. — «Я вытащу тебя отсюда».

Её продержали в камере три дня.

Три дня одиночества, горького питья и редких приёмов пищи — пресной каши и чёрствого хлеба. Три дня, чтобы обдумать всё, что случилось. И три дня, чтобы понять: она ничего не знает об этом месте.

На четвёртый день за ней пришли.

Те же двое охранников, что вели её в лазарет, молча вывели её из камеры и повели куда-то вглубь здания, вверх по лестнице, потом ещё по одной, и наконец — в просторный зал, которого она раньше не видела.

Это был тронный зал. Нет, не тронный. Зал славы.

Высокий потолок терялся в темноте. Стены были увешаны знамёнами, гербами и… трофеями. Майра замерла на пороге, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Головы драконов.

Не настоящие — чучела, искусно выделанные. Разных размеров, от небольших, с телёнка, до огромных, с добрую лошадь. Они скалились со стен пустыми глазницами, их чешуя тускло поблёскивала в свете факелов. Под каждой — табличка с названием и датой: «Золотой скальный дракон. Год 872. Личная добыча магистра Торна». «Ледяной змей. Год 889. Трофей третьего легиона».

— Впечатляет, правда?

Голос раздался откуда-то сверху. Майра подняла голову и увидела его.

На возвышении, в массивном каменном кресле, сидел человек. Старик с длинной седой бородой и холодными, как лёд, глазами. На нём была мантия, расшитая золотыми драконами — но не в знак почитания, а как трофеи. Каждый дракон на его мантии был приколот булавкой, будто засушенная бабочка.

— Магистр Торн, — представил его капитан Вейлор, стоящий чуть поодаль. — Глава Ордена Алого Клинка.

— Подойди, девочка, — голос магистра звучал мягко, почти ласково. — Не бойся. Мы не кусаемся. В отличие от твоих… друзей.

Майра заставила себя сделать шаг. Потом ещё один. Стены с драконьими головами давили на неё со всех сторон, воздух казался спёртым, пропитанным смертью.

— Ты принесла нам редкое удовольствие, — продолжил магистр, когда она остановилась в нескольких шагах от возвышения. — Игнис. Древний, очень древний экземпляр. Мы искали его больше ста лет. Думали, он сгинул где-то в горах или улетел за море. А он, оказывается, всё это время прятался у нас под носом. И даже завёл себе… — он сделал паузу, окинув её взглядом, — человеческую игрушку.