Майра зажала рот рукой, чтобы не закричать.

Она думала, что готова к этому зрелищу. Она видела, как его уводили. Она знала, что ему больно. Но то, что предстало перед ней сейчас, было хуже любого кошмара.

Он умирал.

Её дракон, её Гарри, тот, кто учил её слушать песню сыра и летал с ней под звёздами, — он умирал в этой каменной могиле, скованный магией, которая выжигала его изнутри.

Майра шагнула вперёд, споткнулась о камень и упала на колени прямо перед его мордой.

Огромный глаз дрогнул, веко медленно поднялось, и золотой свет, тусклый, едва живой, коснулся её лица.

— Майра… — мысленный голос был слабым, как отзвук далёкого грома. — Ты… зачем…

Она не ответила. Она протянула руку и коснулась его морды, прямо там, где чешуя была ещё целой и тёплой.

— Я здесь, — прошептала она. — Я пришла.

И в этот момент за её спиной лязгнула дверь, и в камеру ворвался свет факелов.

Свет факелов ударил по глазам ослепительной вспышкой. Майра зажмурилась, инстинктивно прикрывая лицо рукой, и в тот же мир грубые руки схватили её за плечи, рванули вверх, отрывая от Игниса.

— А ну встала! — рявкнул знакомый голос сержанта Горна. — Я же говорил, новобранец, твоя сестра — ходячая проблема!

Майра попыталась вырваться, но сил не было. Её протащили по каменному полу, вышвырнули из камеры в коридор, и дверь с лязгом захлопнулась, отсекая её от Игниса. Последнее, что она увидела — его золотой глаз, тускло мерцающий в темноте, и в нём — отчаяние.

— Отпустите! — закричала она, брыкаясь, но Горн лишь сильнее сжал пальцы.

— Приказ магистра: любая попытка контакта с объектом — немедленная изоляция. И ты, Крофт, — он перевёл тяжёлый взгляд на Кэла, который стоял у стены, бледный как мел, — пойдёшь с нами. У магистра к тебе разговор.

Кэл открыл рот, чтобы что-то сказать, но Горн уже тащил Майру по коридору, и она, обернувшись, успела заметить, как брат сжал кулаки и, не глядя на неё, пошёл следом.

Её привели не в камеру. И не в зал с драконьими головами.

Небольшая комната без окон, с каменным столом посередине и двумя жёсткими скамьями. Пахло сыростью и страхом. На столе горела единственная свеча, отбрасывая пляшущие тени на стены.

— Сиди здесь, — бросил Горн, вталкивая её внутрь. — И не рыпайся.

Дверь захлопнулась. Лязгнул засов.

Майра опустилась на скамью, чувствуя, как дрожат колени. Сердце колотилось где-то в горле, перед глазами всё ещё стояло лицо Игниса. Его глаз. Его молчаливый крик.

«Я здесь. Я пришла».

Она пришла. И что? Чтобы её поймали, как воришку, и заперли ещё глубже?

Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль отрезвляла.

— Думай, — прошептала она вслух. — Думай, Майра. Ты не для того выжила, чтобы сдохнуть здесь.

Минуты тянулись бесконечно. Она уже начала считать удары сердца, когда засов снова лязгнул, и дверь открылась.

Вошел магистр Торн.

Старик двигался медленно, опираясь на посох, но в его холодных глазах горел живой, опасный интерес. За ним, чуть поодаль, маячили капитан Вейлор и Кэл. Кэл выглядел так, будто его только что выпотрошили и забыли зашить.

— Оставьте нас, — магистр махнул рукой, не глядя на сопровождающих. — Кроме девушки.

Вейлор колебалась секунду, потом кивнул и вышел, увлекая за собой Кэла. Дверь снова закрылась.

Магистр сел напротив Майры, положил руки на посох и уставился на неё в упор. Молча. Долго. Так долго, что Майра начала чувствовать, как по спине бегут мурашки.

— Ты любишь его, — наконец произнёс он. Не вопрос. Утверждение.

Майра промолчала.

— Я видел много таких, как ты, — продолжил магистр, и его голос звучал почти сочувственно. — Девушек, юношей, даже стариков, которые попадали под влияние драконов. Они всегда смотрят на своих… хозяев… именно так. С болью. С надеждой. С готовностью умереть за них. Это не любовь, девочка. Это магия. Рабство, обёрнутое в красивые чувства.

— Вы ничего не знаете, — голос Майры прозвучал хрипло, но твёрдо.

— Я знаю, что твой дракон — один из самых старых и хитрых. Он не просто внушил тебе привязанность. Он заставил тебя поверить, что это твой собственный выбор. Что ты, сильная, независимая женщина, полюбила чудовище по своей воле. Это высший пилотаж, девочка. Я восхищаюсь им. Правда.

Он улыбнулся. Улыбка была ледяной.

— Но восхищение не отменяет приговора. Завтра утром тебя подвергнут очищению. Это не больно… ну, почти не больно. Просто неприятно. Твоя память немного пострадает, но это цена за свободу. После процедуры ты будешь смотреть на своего дракона и видеть только чудовище. Как и все нормальные люди.

Майра молчала, глядя ему прямо в глаза. Внутри неё бушевал ураган, но лицо оставалось каменным.

— А если… — она сделала паузу, собираясь с духом, — если я сама могу доказать, что я свободна?

Магистр приподнял бровь.

— Вот как? И как же?

— Я знаю о нём то, чего не знаете вы. То, что он скрывал даже от своих.

Тишина. Свеча моргнула.

— Продолжай, — в голосе магистра появился новый оттенок. Любопытство.

— У него есть тайник. В пещере. Не в основном зале, а глубже, в горячем источнике, — Майра говорила медленно, словно выдавливая из себя каждое слово. — Он думал, я не знаю. Но я видела. Он прятал там… какие-то камни. Светящиеся. И свитки. Старые, кожаные.

— Артефакты, — магистр подался вперёд. — Древние свитки. Описывай.

— Я не знаю, что там. Он никогда не показывал. Но я могу найти. Если вы отпустите меня туда. С охраной, конечно, — поспешно добавила она. — Я помню дорогу. Я покажу.

Магистр откинулся на спинку скамьи и рассмеялся. Коротко, сухо.

— И ты думаешь, я поведусь на это? Ты хочешь сбежать, девочка. Это очевидно.

— Куда мне бежать? — Майра криво усмехнулась. — Вы убьёте меня раньше, чем я сделаю десять шагов. И потом… — она опустила глаза, и голос её дрогнул — по-настоящему, не наигранно. — Потом я хочу, чтобы эта боль закончилась. Я устала. Я не знаю уже, где правда, а где его чары. Может, вы правы. Может, я действительно рабыня. Но если я приведу вас к его сокровищам… вы поверите, что я выбрала сама?

Она подняла на него глаза, полные слёз. Слёзы были настоящими — от страха, от отчаяния, от любви, которую она не могла проявить. Но магистр видел в них только сломленную волю.

— Хитро, — сказал он после долгой паузы. — Очень хитро. Но… убедительно. Знаешь, почему? Потому что я действительно хочу эти свитки. Древняя магия драконов — это то, ради чего стоит рискнуть.

Он поднялся.

— Я подумаю над твоим предложением. А пока посиди здесь. И помолись своим богам, чтобы твоя память не подвела тебя завтра.

Он вышел, оставив её одну.

Майра сидела неподвижно, глядя на догорающую свечу, и считала удары сердца. Раз. Два. Три. Десять. Сто.

План был безумным. Она знала это.

В пещере не было никаких свитков. Никаких светящихся камней. Был только горячий источник, сырные погреба и лаз на утёс, через который они летали. Но магистр не знал этого. Он знал только то, что она ему сказала.

Главное — заставить их отвезти её туда. В пещеру. На её территорию.

А там… там она что-нибудь придумает.

Дверь снова открылась. Вошёл Кэл.

Он выглядел ещё хуже, чем полчаса назад. Глаза красные, губы трясутся.

— Ты… ты правда им поможешь? — спросил он, останавливаясь у порога.

Майра посмотрела на брата. Того самого мальчишку, который боялся темноты и любил её пироги. Который сейчас смотрел на неё с надеждой и ужасом одновременно.

— А у меня есть выбор? — спросила она устало. — Они сломают мне мозги завтра утром. А так… может, хоть умру свободной.

— Ты не умрёшь, — Кэл шагнул к ней, схватил за плечи. — Я не дам тебе умереть. Я… я всё понял, Майра. Я видел, как ты на него смотришь. Это не чары. Это… это правда. Я был слепым идиотом.