На дороге стоял отряд. Небольшой, человек пять, в серых плащах Ордена. Они не двигались, просто стояли, будто ждали кого-то.

Майра вжалась в дерево, молясь, чтобы её не заметили.

— Эй! — раздался крик. — Там кто-то есть!

Её заметили.

Двое охотников отделились от отряда и направились к лесу. Майра лихорадочно оглядывалась, ища путь к бегству, но ноги отказывались бежать.

— Стоять! — рявкнул знакомый голос. — Не стрелять.

Из-за спин охотников вышел капитан Вейлор.

Майра смотрела на него, не веря своим глазам. Он должен был быть наверху, с магистром. Как он оказался здесь?

Вейлор приблизился, остановился в паре шагов и окинул её взглядом. Грязную, исцарапанную, едва стоящую на ногах.

— Живая, — констатировал он. — Хорошо. Твой брат просил передать…

— Где Кэл? — перебила Майра, и голос её сорвался на хрип.

— В надёжном месте. Пока. — Вейлор понизил голос. — Слушай внимательно, девочка. У нас мало времени. Магистр рвёт и мечет. Он понял, что ты его обманула. Отправил людей прочёсывать склон. Скоро они будут здесь.

— Зачем вы мне это говорите?

— Затем, что я тоже кое-что понял. — Вейлор посмотрел ей в глаза, и в его холодном взгляде мелькнуло что-то человеческое. — Тот дракон… он не похож на других. Я видел много пленных. Они рычат, плюются огнём, рвутся. А этот молчит. И смотрит только на тебя. Даже когда его пытали магией, он смотрел на дверь. Ждал тебя.

Майра сглотнула ком в горле.

— Вы… вы поможете мне попасть к нему?

Вейлор усмехнулся.

— Я помогу тебе попасть в форт. А дальше — сама. У меня свои счёты с магистром. Он… — капитан запнулся, и на миг его лицо исказилось болью. — Он убил моего брата. Год назад. Тот был магом и отказался пытать дракончика-детёныша. Магистр назвал это предательством. И «очистил» его. После «очищения» мой брат не узнал даже меня. А через неделю повесился.

Майра молчала, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

— Я не могу его убить, — продолжил Вейлор. — Слишком силён, слишком много охраны. Но я могу помочь тем, кто хочет ему насолить. Твой брат — хороший парень. Не заслужил такой участи. И ты… ты не заслужила. Так что иди.

Он сунул ей в руку небольшой кристалл — точь-в-точь такой, каким Кэл открывал дверь в подземелье.

— Второй уровень. Третья дверь налево. Стража будет сменяться через час. У тебя есть полчаса, не больше. Потом я буду вынужден тебя искать. И если найду… — он развёл руками. — Сама понимаешь.

Майра сжала кристалл так, что грани впились в ладонь.

— Зачем вы рискуете?

Вейлор посмотрел на неё долгим взглядом.

— Затем, что когда-то я тоже любил. Очень давно. И не смог её защитить. Может, хоть так оправдаюсь перед самим собой. — Он отвернулся. — Иди. И не оборачивайся.

Майра не стала спорить. Она побежала.

Форт встретил её тишиной. Странной, настороженной тишиной, будто все внутри замерли в ожидании. Кристалл Вейлора открыл боковую калитку, провёл пустынными коридорами мимо редких патрулей, которые капитан каким-то чудом увёл с её пути.

Она спускалась всё ниже. Воздух становился холоднее, тяжелее. Запах сырости и металла сменялся чем-то ещё — горелым, кислым, больным. Запахом пытки.

Второй уровень. Третья дверь налево.

Майра приложила кристалл к замку, и тот послушно щёлкнул.

За дверью была темнота. Только синий свет магических оков, мерцающий где-то в глубине, как далёкие звёзды. Она шагнула внутрь, и дверь за ней закрылась с тихим, неумолимым лязгом.

Он был там.

В центре огромной камеры, на каменном полу, скованный цепями, которые впивались в чешую, прожигали плоть, высасывали жизнь. Он лежал неподвижно, только бок едва заметно вздымался — дышал. Чуть дышал.

Майра зажала рот рукой, чтобы не закричать.

Она подбежала к нему, упала на колени перед его мордой, коснулась щекой горячей, почти обжигающей чешуи. Чешуя была сухой, тусклой, в некоторых местах почерневшей и потрескавшейся.

— Гарри… — прошептала она. — Гарри, я здесь. Я пришла.

Огромный глаз дрогнул. Веко медленно, с нечеловеческим усилием, поднялось. Золотой свет, едва теплящийся, коснулся её лица.

— Майра… — мысленный голос был слабым, как дуновение ветра. — Ты… жива… Я думал…

— Я жива. Я здесь. И я вытащу тебя.

— Нет. — Глаз закрылся, потом снова открылся. — Беги. Сама. Они… убьют тебя. Я не переживу…

— Заткнись! — выкрикнула она, и слёзы хлынули по щекам. — Ты меня слышишь? Заткнись и слушай!

Он замер. Даже цепи перестали звенеть.

— Ты — мой дом, — сказала Майра, глядя прямо в его золотой глаз. — Слышишь? Не пещера. Не сыры. Не горы. Ты. И я спасаю свой дом. Даже если он весит несколько тонн и покрыт чешуёй.

Он молчал. Только дыхание стало чуть глубже.

— Я знаю, как тебя освободить, — продолжила она, вытирая слёзы рукавом. — Эти цепи питаются магией, да? Высасывают её?

— Да, — мысленный голос дрогнул. — Магия… уходит в кристаллы… Я не могу…

— А если магия придёт не из тебя? Если я дам им другой источник? Сможешь ты тогда накопить сил, чтобы порвать их?

Он смотрел на неё, и в его глазах зажглось что-то похожее на надежду.

— Что ты задумала?

Майра запустила руку за пазуху и вытащила кусочек сыра. Тот самый, с оттиском дракона на корке. Тот, который она носила с собой как талисман все эти дни.

— Помнишь, ты говорил, что чувствуешь магию в сыре? Что он поёт? — Она протянула сыр к цепям. — Я думала, это просто красивые слова. Но потом вспомнила, как ты грел погреб. Как подправлял влажность. Как учил меня слушать. Ты вложил в этот сыр часть себя. Свою магию. Свою… любовь.

Он молчал, и это молчание было громче слов.

— Смотри, — она указала на корку. — Видишь эти кристаллики? Соль. Та самая, из нашего источника. Она пропиталась твоим теплом за все дни, пока сыр зрел в пещере. Она должна проводить магию. Если я прижму его к цепям…

— Это может сработать, — мысленный голос звучал взволнованно. — Соль из моего источника… она впитала мою суть. Если ты дашь ей контакт с цепями, они начнут высасывать магию из сыра. А я… я смогу накопить силы. Хотя бы немного.

— Сколько тебе нужно времени?

— Не знаю. Может, минута. Может, час. Цепи очень сильны.

— Значит, будем тянуть время.

Майра огляделась. В углу камеры валялся какой-то мусор, старая рогожа, пара камней. Ничего полезного.

— Если они увидят, что я здесь, — прошептала она, — нас убьют сразу. Мне нужно спрятаться. И оставить сыр рядом с тобой.

Он медленно, с трудом, повернул голову, указывая взглядом в дальний угол камеры, где за огромным каменным выступом чернела глубокая тень.

— Там… ниша. Я чувствую… там воздух идёт из расщелины. Очень узко. Тебя не найдут, если не искать специально.

Майра подползла к нише. Действительно, узкая щель между камнем и стеной, достаточно глубокая, чтобы втиснуться туда и затаиться.

— А сыр? — спросила она, вернувшись к нему.

— Положи… мне под морду. Я прикрою. Если придут, сделаю вид, что сплю.

Она так и сделала. Осторожно, стараясь не задеть цепи, положила кусочек сыра на камень прямо под его нижнюю челюсть. Он чуть опустил голову, накрывая сыр своей мордой.

— Я вернусь, — прошептала Майра, уже заползая в нишу. — Как только почувствуешь, что сил хватит — зови. Я услышу.

— Майра, — его мысленный голос коснулся её в темноте. — Я… я люблю тебя. Знаешь?

Она замерла, прижавшись щекой к холодному камню.

— Знаю, — ответила она шёпотом. — И я тебя. Поэтому мы выберемся. Вместе.

Тишина. Только синий свет цепей мерцал в темноте, отсчитывая минуты.

Майра сидела в своей норе, прижимая колени к груди, и считала удары сердца. Сто. Двести. Пятьсот.

За дверью послышались шаги.

Она замерла, стараясь даже не дышать.

Лязгнул засов. Дверь открылась, и в камеру ворвался свет факелов. Голоса. Много голосов.