Она смотрела на него, и в груди что-то больно сжалось.

— Слишком поздно, Кэл.

— Нет. Ещё нет. Я помогу тебе. Что бы ты ни задумала — я помогу.

Майра долго молчала, глядя в его глаза. Потом медленно, очень медленно, кивнула.

— Хорошо. Тогда слушай внимательно. И запоминай.

Утром за ней пришли.

Те же двое охранников, капитан Вейлор и… магистр. Собственной персоной.

— Я решил дать тебе шанс, девочка, — сказал он, опираясь на посох. — Мы едем в твою пещеру. Ты покажешь тайник. Если там есть то, что ты обещала, — я подумаю о смягчении приговора. Возможно, очищение заменим на простое изгнание. Если же ты решила пошутить… — он улыбнулся, и от этой улыбки у Майры похолодело внутри. — Если ты решила пошутить, я лично прослежу, чтобы твоё очищение длилось ровно столько, сколько нужно, чтобы ты забыла даже собственное имя. Идёт?

— Идёт, — голос Майры не дрогнул.

Она поднялась, поправила грязную, измятую одежду и пошла к двери. Кэл стоял в коридоре, бледный, но спокойный. Встретившись с ней взглядом, он чуть заметно кивнул.

План был в действии.

Отряд собрался быстро. Десять всадников, капитан Вейлор, магистр Торн в закрытых носилках, которые несли два крепких мула, и Кэл, который выпросил разрешение ехать с ними, чтобы «присматривать за сестрой». Майра ехала на той же лошади, что и три дня назад, только теперь без ремней.

Она смотрела на проплывающие мимо леса и горы и считала не удары сердца, а каждую минуту, приближающую их к пещере.

К дому.

Она не знала, что найдёт там. Разрушенный вход, осквернённые сыры, сбежавшую Беллу… Но одно она знала точно: там был лаз на утёс. Там была свобода. И если ей удастся задержать охотников достаточно долго, чтобы Кэл успел…

— О чём задумалась? — спросил Вейлор, поравнявшись с ней.

— О сыре, — ответила Майра, и это было почти правдой. — Интересно, испортился ли тот, что был в дальней камере.

Вейлор хмыкнул и отстал.

Дорога петляла, поднимаясь всё выше в горы. Майра узнавала каждую тропу, каждый камень. Здесь они с Гарри собирали грибы. Здесь она впервые увидела Серену, волчицу, которая грелась у его ног. А здесь, за этим поворотом, начиналась тропа к их пещере.

Отряд остановился у подножия. Впереди, на фоне синего неба, чернела гора с двумя вершинами. Их гора.

— Дальше пешком, — сказала Майра, спрыгивая с лошади. — Лошади не пройдут.

Магистр выбрался из носилок, оглядел склон и кивнул.

— Веди.

Они пошли. Майра впереди, за ней — Вейлор, двое охотников, магистр (с удивительной для его возраста лёгкостью), и остальные растянулись цепочкой. Кэл замыкал шествие.

Когда показалась площадка перед пещерой, Майра замерла.

Вход был завален. Огромная груда камней, пыли и щебня наглухо закрывала проход. От сарайчика остались только щепки. Загон Беллы пустовал, и только ветер гулял по опустевшему месту.

— Здесь был обвал, — констатировал Вейлор. — И как ты собираешься искать свой тайник?

— Тайник не в пещере, — Майра обернулась к магистру. — Я же говорила: в горячем источнике. Он глубже. Туда есть другой вход. За скалой.

Она указала налево, туда, где начинался едва заметный лаз, ведущий к утёсу.

— Там. Нужно обойти.

— Ты ведёшь нас в ловушку? — прищурился магистр.

— Я веду вас к сокровищам, — Майра пожала плечами. — Хотите — идите за мной. Не хотите — пытайте меня здесь. Мне уже всё равно.

И, не дожидаясь ответа, она пошла к лазу.

За спиной послышался шорох — охотники двинулись за ней.

Кэл догнал её, когда они уже входили в узкий проход.

— Ты знаешь, что делаешь? — прошептал он.

— Нет, — честно ответила Майра. — Но выхода у меня тоже нет.

Лаз привёл их на ту самую площадку. Утёс, нависающий над пропастью. Ветер ударил в лицо, ледяной и резкий. Внизу, в сотнях метров, клубился туман.

Магистр вышел на площадку и замер, поражённый открывшимся видом.

— Красиво, — сказал он. — Очень красиво. Но где тайник?

Майра сделала ещё несколько шагов, к самому краю. Ветер трепал её волосы, рвал одежду.

— Тайник, — сказала она громко, чтобы все слышали, — там. Внизу.

Она указала в пропасть.

Охотники переглянулись. Вейлор нахмурился.

— Ты издеваешься?

— Нисколько. — Майра обернулась к ним, и в её глазах горел тот самый огонь, который она прятала все эти дни. — Он летал туда. По ночам. Спускался в туман и возвращался с этими камнями. Я не знаю, что там, внизу. Но он знал. И я знаю, как туда попасть.

— Как? — магистр подался вперёд.

Майра улыбнулась. Впервые за долгое время — искренне.

— Нужно просто шагнуть в пустоту. И довериться ветру.

В глазах магистра мелькнуло что-то похожее на страх. А потом — ярость.

— Ты… — начал он, но договорить не успел.

Потому что Кэл, стоявший у самого входа в лаз, вдруг выхватил из-за пояса небольшой кристалл, активировал его и швырнул в проход. Кристалл взорвался ослепительной вспышкой, и с потолка посыпались камни, заваливая единственный выход.

— БЕГИ! — закричал Кэл, бросаясь к сестре.

Майра не стала ждать. Она развернулась и, не глядя вниз, прыгнула с утёса в туман.

Ветер подхватил её, закружил, и последнее, что она услышала перед тем, как провалиться в ледяную пустоту, — это крики охотников, грохот обвала и отчаянный, полный боли и надежды голос брата:

— ЖИВИ, СЕСТРЁНКА! Я НАЙДУ ТЕБЯ!

А потом была только тишина. И падение. И мысль, бьющаяся в висках, как птица о прутья клетки:

«Гарри, я иду. Я иду к тебе. Только не умирай».

Падение длилось вечность.

Майра не кричала. Кричать было некогда — ветер вырывал воздух из лёгких, ледяные иглы впивались в лицо, мир кувыркался, теряя очертания. Она только сжимала в кулаке кусочек сыра — единственное, что осталось от прошлой жизни, — и думала: «Только не разожми пальцы. Только не потеряй».

Удар оказался не таким, как она ожидала.

Не камни. Не смерть. Что-то мягкое, упругое, живое — и в то же время колючее, как тысячи иголок. Её подбросило, перевернуло, снова швырнуло вниз, и только потом, спустя бесконечные секунды, она поняла: деревья. Ветки. Густой ельник на склоне горы, принявший её в свои зелёные объятия, как нашкодившего котёнка.

Майра проломила несколько ярусов, обдирая кожу о кору, и наконец рухнула в сугроб прошлогодних иголок у подножия старой ели. Тишина. Только где-то далеко, наверху, приглушённый расстоянием грохот обвала.

Она лежала, раскинув руки, и смотрела в небо. Сквозь разрывы в тумане пробивалось солнце, слепящее, равнодушное. Тело не слушалось. Каждая кость, каждая мышца кричали от боли, но она была жива.

Жива.

Майра заставила себя пошевелить пальцами. Потом рукой. Потом нащупала за пазухой — сыр был на месте, тёплый, будто впитал жар её тела.

— Кэл, — прошептала она в тишину. — Брат… Что ты наделал?

Он остался там. Наверху. С магистром, с охотниками, с заваленным лазом. Один против всех. Ради неё.

Слёзы обожгли глаза, но она не дала им пролиться. Некогда. Кэл пожертвовал собой, чтобы она могла бежать. Значит, она должна бежать. Должен добраться до цели.

До Игниса.

Она не знала, сколько прошло времени, когда смогла подняться. Час? Два? Солнце переместилось, туман рассеялся, и стало видно, где она находится.

Знакомые места. Нижний склон их горы, поросший густым лесом. Если подняться вон по той тропе, можно выйти к пещере… но вход завален. А другой путь — через утёс — отрезан обвалом и охотниками.

Оставалось одно: форт. Там, в подземельях, в цепях, умирал её дракон.

Майра двинулась вниз, ориентируясь по солнцу. Тело ныло, рёбра отзывались острой болью при каждом шаге, но она шла. Спотыкалась, падала, поднималась и снова шла.

Лес кончился неожиданно. Она вышла к подножию, где начиналась дорога на форт, и замерла, прижавшись к стволу последней сосны.