Женщина, с которой мне изменяли, была той самой актрисой. Я сразу её узнала, хоть мы и редко пересекались. Но я достаточно хорошо знала её натуру — Стелла Снейк была пропитана ядом. Теперь стало понятно, почему она так предвзято ко мне относилась. И все её взгляды. Она ревновала. Но почему именно она? Неужели Аслан так сильно меня ненавидел? В голове крутился вихрь вопросов, на которые я вряд ли узнаю все ответы.

Виктор словно знал каждую мою мысль, предугадывал каждую мою реакцию. Он ненавязчиво передал мне пульт от монитора, предоставляя полную свободу действий. Я могла выключить экран, что-то изменить, но сделала ли бы я это? Насколько далеко я готова была зайти, чтобы узнать правду, которая ещё недавно казалась невыносимой? Постепенно кадры сменялись, один за другим всё больше причиняя боль. Аслан обнимает другую, смеётся рядом с ней, любит её. А постельная сцена добила и без того моё разбитое сердце.

— Ты должна понимать, что у нас нет времени на долгие раздумья, – сказал Виктор после затяжного молчания, отстраняясь, чтобы не давить на меня, но его присутствие продолжало ощущаться. – Я дам тебе возможность отомстить им всем. Дам свободу. С тебя снимут все обвинения.

Его слова были как замкнутый круг, сдавливающий мои лёгкие. Я чувствовала, что любой неверный шаг мог привести к катастрофе, но также понимала – передо мной шанс, который нельзя упустить. Шанс, открывающий двери, всегда остававшиеся закрытыми. Оставалось только переступить через себя.

— Я согласна, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее. Теперь не было смысла показывать слабость, не перед ним. – Что ты хочешь получить взамен?

На лице его заскользила тень удовлетворения. Он был доволен, зная, что теперь я в игре, и шаг назад был невозможен. Виктор выпрямился и повернулся к экрану, замерев на мгновение в тишине, словно давая мне последний шанс отступить.

— Твоё безоговорочное доверие.

В тот же момент в комнате вновь стало душно, как будто стены начинали сдвигаться, принуждая сердце биться быстрее. Я осознала: игра началась. И теперь выбора не осталось – только идти вперёд, рискуя всем во имя мести, которая может оказаться намного опаснее, чем я могла себе предположить.

— Но сперва выберемся отсюда.

Я удивлённо на него посмотрела. Только теперь дошло, что мы находились не в обычной комнате для свиданий, а в кабинете самого начальника, где кроме нас двоих никого не было. У меня даже не нашлось предположений, как он всё это провернул.

— Все вопросы – только после того, как ты отдохнёшь и вернёшься в строй. На тебя смотреть больно.

Виктор протянул мне руку, чтобы помочь подняться. Я молча вложила свою в его. Мысли в голове кинулись врассыпную от того, какая между нами была большая разница. Он никогда прежде не находился так близко. Он был намного крупнее Аслана. И я впервые ощутила себя крохотной и незначительной.

Виктор крепко сжал мою руку, помогая подняться на ноги. Я чувствовала, как голова кружилась от недавних событий и накопившегося стресса. Мы молча вышли из кабинета, и я бросила последний взгляд на экран, ставший символом моей боли и нового начала.

Напряжение было почти ощутимо в воздухе, оно заполняло пространство между нами электрическими искрами. Виктор молча повёл меня к выходу, и я слышала лишь стук наших шагов, отдающихся эхом в пустых коридорах.

Когда мы вышли на улицу, холодный ветер резанул моё лицо. Вспыхнули ослепительные вспышки камер, и нас мгновенно окружили журналисты.

— Как вы прокомментируете последние события? – кричал один из них, почти тыча микрофоном мне в лицо.

— Что вы намерены делать дальше?

Второй и третий микрофоны уже перекрестили наши лица, словно острые лезвия.

Я почувствовала, как Виктор положил руку на мою талию и притянул к себе, словно пытаясь скрыть меня ото всех. Он решительно проложил нам путь через толпу, и вскоре мы оказались у его машины. Журналисты всё ещё пытались прорваться, но Виктор ловко открыл дверцу и помог мне сесть.

— Садись, – коротко скомандовал он, и в его голосе ощущалась стальная власть.

Я послушно села на переднее сиденье, сердце бешено колотилось. Мы тронулись с места, оставляя за собой крики репортёров и мелькание фотоаппаратов.

— Куда мы едем? – спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе, но мои слова прозвучали как хриплый шёпот.

— Туда, где на тебя не будут охотиться, – ответил Виктор, не отрывая глаз от дороги и ухмыльнувшись одним уголком губ, – я знаю одно безопасное место. Там ты сможешь прийти в себя и обдумать дальнейшие шаги.

Воцарилась тишина. Мы не разговаривали. Он тоже не пытался начать диалог. Виктор получил от меня то, что хотел. Ему больше было не о чем со мной разговаривать. Я даже не до конца осознавала, на что согласилась. Внутри бушевал ураган эмоций, и лишь какое-то преимущество могло бы принести мне успокоение. Хотелось сорваться и встретиться с мужем, спросить его обо всём. Прежде чем реализовывать свои планы, нужно было отдохнуть, а не идти на поводу у эмоций. Тело после выпитого словно превратилось в свинец. Я безумно устала и засыпала по дороге несколько раз. Прошло некоторое то время, прежде чем мы наконец остановились у небольшого отеля.

— Выйди и следуй за мной, – мягко, но настойчиво сказал он. Я послушно вышла из машины и последовала внутрь здания. Мужчину приветствовали сотрудники. Я сразу поняла, что это место принадлежало Доберману. Администратор вежливо улыбалась, называя Виктора по имени и отчеству. Забрав у неё ключ, он проводил меня до номера. Я боялась, что он запрёт меня здесь. С собой у меня не было никаких документов и даже телефона. Да не с кем мне было связываться. Я вспомнила Аслана и Адама. К чёрту этих предателей.

— Ты собрался держать меня в этом клоповнике? – пренебрежительно спросила я. Комната была небольшая, но простая. Прежде я выбирала только люкс.

— Завтра я отправлю за тобой машину. Будь готова к обеду и не делай глупостей, – мужчина проигнорировал мой вопрос. Он отдал мне ключ, стоя так близко, что я могла чувствовать его дыхание. Глядя прямо в глаза, он словно читал мою душу.

Я ощутила, как загорелось лицо, и, смутившись, отвернулась, не выдержав его проницательного взгляда. Но он схватил меня за руку и мягко, но настойчиво заставил посмотреть на него снова.

— Отпусти, – выплюнула я со злостью, чувствуя, как обстановка накаляется до предела. Хотелось сбежать, спрятаться за дверью, что была всего в шаге от меня. Виктора на сегодня было слишком много, и я почти задыхалась.

Впервые я осознала его силу – это было как столкнуться с необоримой стеной. Но вопреки этому, он нежно коснулся моей щеки, от чего кожа загорелась, словно от огня.

— Будь послушной, и я тебя вознагражу. Попытаешься сбежать – я найду тебя и верну туда, откуда забрал. – Произнес он почти шепотом, ослабляя хватку.

Собрав всю свою волю, я вырвалась и резко захлопнула дверь у него перед носом, чувствуя, как сердце колотилось в груди. Легкость и усталость одновременно заполнили тело, как только я коснулась кровати. Постель пахла дешёвым порошком. Перед глазами всё ещё стоял образ его дикого, жаждущего взгляда, от которого было невозможно убежать.

Мягкий солнечный свет проникал через шторы в комнату. Я проснулась, совершенно сбитая с толку. Где я вообще нахожусь и какой сегодня день недели? Воспоминания нахлынули болезненной волной. Лучше бы не просыпалась.

Оглядевшись вокруг, я почувствовала тупую боль в груди. Всё, что когда-то было привычным и важным, теперь казалось далёким и утерянным. Я огляделась в поисках воды, но ничего не обнаружила. Сухость во рту заставила меня встать с постели и пойти в ванную. Я избегала смотреть на себя в зеркало, но понимала, что рано или поздно придётся это сделать. Вчерашняя я была другой. Испытав шквал новых эмоций, я заставила себя взглянуть на то, что осталось от прежней меня.