Аромат мяса всё сильнее заполнял оранжерею, возбуждая аппетит. Жалобно заурчал желудок, напоминая о голоде.

— Может, уже поедим? Стейк вагю ждать не любит, – с улыбкой предложил Адам.

Мраморное мясо с интенсивными прожилками жира таяло во рту. Сочный вкус и нежность вагю всегда поражали меня. Я ела его и раньше, но в этот раз оно казалось необычайно вкусным.

— Давно не видел, как ты ешь с таким удовольствием, – заметил мужчина, поглядывая в мою сторону.

— А ты сам ешь, а то исхудал. Заболел, что ли?

Адам на мгновение задумался, затем ответил тихим голосом:

— Эта болезнь другого типа... Тоска.

То, как он произнёс последнее слово, натолкнуло меня на мысли. Его взгляд стал отстранённым, а в голосе прозвучала нота уныния.

— Влюбился, что ли? Кто смог растопить этот айсберг? – пошутила я, пытаясь немного разрядить обстановку.

Реакция дяди меня позабавила: его уши слегка порозовели, и он смутился, что было на него совсем не похоже.

— Неважно, – отмахнулся он, пытаясь скрыть смущение. – Лучше расскажи, как жила всё это время. Я слышал много чего довольно противоречивого, – лицо Адама стало серьёзным, в глазах промелькнула обеспокоенность.

Я понимала, что не смогу избежать этого разговора, но и мне самой хотелось выговориться хотя бы с кем-то.

— Что ты слышал? Спрашивай, – вздохнув, ответила я, отложив вилку и нож.

— Говорят, что ты жила у Добермана и была его... любовницей, – он произнёс последнее слово с явным неудовольствием, пристально глядя на меня.

Это была правда, но мне так не хотелось это признавать под его пронизывающим взглядом. Он словно боялся услышать подтверждение своих опасений.

— Я жила у него. И да, он хотел создать инфоповод, чтобы нас обсуждали. Это помогло отвлечь прессу от расследования и слухов о том, что я мошенница. Ничего такого не было, – соврав, я отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается. Я не понимала, почему просто не сказала правду.

Адам внимательно смотрел на меня, словно пытаясь прочитать мысли.

— Значит, между вами ничего не было? – казалось, что это волнует его больше всего. – Ты не влюблена в него?

— Нет, – на этот раз я встретила его взгляд, стараясь придать голосу уверенность. Вся моя душа кричала о том, что это ложь. Но признаться, что я влюблена в мужчину, который мной пользовался, было невыносимо. Это претило моей гордой сущности.

Напряжение моментально спало, и Адам довольно улыбнулся.

— Я рад, что ты не повелась на этого напыщенного кобеля. Он и пальца твоего не стоит. Я, конечно, благодарен, что он помог тебе, но я бы мог справиться сам, если бы он мне не препятствовал, – в его голосе чувствовалось облегчение и скрытый гнев.

Адам продолжал говорить о том, как плох Доберман, как он нагло выставил все грязные слухи про меня за правду. Его слова были полны презрения и негодования.

Я слушала, сжимая кулаки под столом. Ногти больно впивались в кожу. Я любила дядю, он для меня как отец. Но каждое его слово о Викторе забивало гвоздь в моё и без того искалеченное сердце.

— Где ты живёшь сейчас? – голос Адама вырвал меня из потока мыслей.

Мы шли к стоянке, где я оставила свою машину. После того, как мы поели, я сослалась на занятость и сказала, что мне нужно ехать. Дядя был недоволен моим поспешным уходом, но ничего не сказал. Он лишь поджал губы, как делал всегда, когда был не удовлетворён, и пошёл проводить меня.

— У себя. Но это временно. Нужны деньги, чтобы продолжать жить там. Наверное, продам дом.

— Ты можешь пожить у меня здесь. Резиденция большая. Места хватит нам обоим, – прозвучало слишком радостно и с надеждой.

Мне не хотелось его разочаровывать, а также становиться обузой.

— Я хотела переехать.

Он вдруг остановился и серьёзно на меня посмотрел. Солнце постепенно садилось, придавая его образу и атмосфере трагичности. Воздух становился холоднее, из-за чего я начала замерзать. Я съёжилась под пристальным взглядом мужчины. Хотелось поскорее запрыгнуть в машину, включить печку и умчать в своё одинокое логово.

— Почему? Что тебя вынуждает так поступить?

Я на секунду задумалась. Идея пришла в голову спонтанно. Я не обдумывала её всерьёз.

— Хочу начать всё с чистого листа. Мой бизнес разрушен. Не знаю, смогу ли вернуть былое величие. Планка слишком высока для нынешних стандартов. А средств нет.

Прозвучало даже грустно. Но я не пыталась вызвать жалость. Просто оценивала свои возможности.

— Это всё из-за Аслана. Он едва не уничтожил мою бедную девочку, – Адам обнял меня. Он глубоко дышал и не спешил отстраняться. – Ну ничего. Скоро его посадят, и мы его больше никогда не увидим.

— Ну да. Наверное, – ответила я задумчиво. Я не знала, какой примерно срок ему светит. Но уверенность Адама слегка озадачила меня. Возможно, я правда никогда не увижу своего бывшего мужа. Это к лучшему.

Неловко похлопав его по плечу, я отстранилась, чтобы взглянуть ему в лицо. Он обеспокоенно смотрел на меня, словно пытался что-то найти.

— Не хочу, чтобы ты уезжала. Давай я дам тебе работу у себя в компании. Будешь строить свои небоскрёбы, как всегда мечтала.

— Если бы это были просто небоскрёбы.

Крепко сжав мои руки, Адам смотрел так, словно перед ним весь его мир. Появилось жгучее желание отстраниться и сбежать. Но я этого не сделала. Адам был самым родным человеком для меня, и я боялась его обидеть.

— Просто дай себе ещё один шанс. У тебя всё получится. Я что-нибудь придумаю.

Кивнув, я не могла не согласиться на такую простую просьбу.

— Хорошо. Уехать и всё бросить никогда не поздно.

Мы попрощались, и я поехала, провожаемая взглядом Адама. Он был одет в тонкое пальто, и я была обеспокоена, не замёрз ли он. На все мои просьбы попрощаться в тёплом помещении он категорически отказывался. Видимо, все отцы обладают этой чертой – упрямством.

***

Чтобы найти подходящее агентство для продажи дома, мне потребовалось подключить старые связи. Когда-то со мной сотрудничали несколько фирм. Однако почти все мне отказали.

Собрав нужный пакет документов, я оглядела свой дом в попытках ощутить жалость или желание не продавать его. Хоть что-то, что вернуло бы былую уверенность в своих силах начать всё заново здесь, как в прошлом. Именно этот дом когда-то подарил мне отец на восемнадцатилетие. Я так хотела жить одна, чему он был против. Хорошо, что он уже не увидит, как я избавляюсь от прошлого.

К назначенному времени я приехала немного раньше. В том месте, где находилось агентство, проходило какое-то важное событие. Собрались репортёры самых известных новостных источников. Чтобы не привлекать внимание, я пошла другим путём, где находилось меньше людей. Мне повезло, и лифт оказался пуст. Перед тем как нажать кнопку на нужный мне этаж, я услышала знакомый голос. Все мои чувства сразу же обострились. Этого человека я могла узнать с закрытыми глазами, доверяясь своей интуиции. Он зашёл в лифт, и двери за ним закрылись.

— Здравствуй, Роксана.

Я подняла глаза и увидела его. Виктор стоял ближе, чем я могла себе позволить. Он был всё такой же – ухоженный и невероятный. От него исходил тот же аромат. Но его прическа изменилась. Он очень коротко подстриг свои чёрные волосы. Ему шло. Я любила хвататься за его волосы во время поцелуя, но мне нравилось так больше. Не было места для больного воображения.

Сердце забилось с бешеной скоростью. Его взгляд пригвоздил меня к полу. Я застыла, не в силах сделать что-либо. Я много раз представляла нашу встречу, но не таким образом. Я никак не подготовилась к ней. На моём лице не было даже следа макияжа, не говоря уже об одежде – простой строгий костюм серого цвета. Единственное, в чём я постаралась, – это волосы. И то лишь для того, чтобы не выглядеть ущербно.