Воспоминания резали сердце не хуже острого лезвия. Я мысленно хоронила каждое из них, но не могла окончательно убить надежду на то, что всё это лишь обман. Мне казалось, будто Адам наврал, чтобы захватить мой бизнес. Когда он работал вместе с отцом, дядя постоянно тянул одеяло на себя, и в итоге оказался за бортом. С самой первой встречи он так и не полюбил Аслана. Нужно было срочно поговорить с мужем, чтобы он развеял все мои сомнения.

— Мне нужен телефон! – кричала я охраннику, но меня игнорировали. – Пожалуйста, дайте мне позвонить!

— Нельзя, – ответил мужчина раздражённым тоном.

Я проклинала это место и ситуацию, в которой оказалась. Теперь мысли об изменах и предательстве мужа не казались такими неправдоподобными. Наоборот, стало понятно, почему он пытался избавиться от меня, предлагая уйти в декрет. Это не сработало, и я оказалась здесь. Как дура, я подписала все документы, которые он мне подсунул.

Медленно, спиной, я скатилась по стене на пол. Я была парализована отчаянием. Я сидела, совершенно неподвижная, и потеряла счёт времени. Звук ключей вывел меня из ступора. Тот же охранник окинул меня скучающим взглядом и велел идти за ним. Ноги затекли и не хотели слушаться, но я покорно шла следом. Мне было всё равно, кто пришёл на этот раз.

Мой взгляд остановился на двери, за которой был тот самый кабинет, где мне разбили сердце. Мы прошли мимо. Замешательство вернуло меня в чувства. Сначала я подумала, что меня ведут снова к следователю. Но мы остановились перед дверью начальника ИВС.

Когда я вошла, меня поразила невероятная роскошь, царившая здесь – совершенно другая атмосфера. Всё, начиная с массивного дубового стола и заканчивая кожаными креслами, кричало о дороговизне. На столе из тёмного дерева аккуратно лежали бумаги в кожаных папках, рядом стояли стильные канцелярские принадлежности. Шкафы из резного дерева, наполненные книгами и папками, располагались вдоль стен. За столом возвышалось роскошное кресло, обитое мягкой кожей. Стены украшали дорогие картины в массивных золотых рамах и несколько грамот в изысканном оформлении. В воздухе витал тонкий аромат дорогого табака, а мягкий свет люстры создавал атмосферу уюта и власти. Этот кабинет не был местом для обычных разговоров. Даже мой офис выглядел скромнее.

Я стояла, едва не разинув рот. Моё внимание привлёк силуэт у окна. Широкая и массивная спина загораживала почти весь дневной свет. Мужчина повернулся, и яркое солнце ослепило меня.

— Здравствуй, Роксана, – знакомый голос пригвоздил меня к полу.

Я не могла пошевелиться, лишь молча наблюдала, как он подходит ко мне. Только не он. Передо мной с гордой улыбкой стоял Виктор Доберман. Он окинул меня изучающим взглядом и накинул пиджак на мои плечи. Я смотрела ему в глаза и ощущала терпкий аромат парфюма, который обволакивал, словно яд, и душил.

— Присаживайся, на ногах еле стоишь.

Я прошла за ним и заняла место на диване. Он был таким мягким, что мне захотелось утонуть в нём и уснуть на ближайшие несколько часов. Вместо этого я выпрямилась настолько, насколько позволяла спина. Виктор принёс коньяк и разлил его по бокалам. На подносах стояла различная еда, от вида которой у меня болезненно скрутило живот – аппетит не появился. Но я залпом осушила протянутую рюмку, и жидкость моментально обожгла горло.

— Что ты здесь делаешь? – начала я разговор, смаргивая подступившие слёзы.

Виктор не спешил раскрывать карты и поудобнее расположился на диване.

— Как ты думаешь, тебя выпустят отсюда? Или ты будешь находиться здесь до суда? – в его глазах плясали искорки веселья.

Стиснув челюсть, я взяла себя в руки, стараясь не накричать на него. Он явно, и неприкрыто, злорадствовал над моим положением.

— Адам занимается этим. Он со всем разберётся. Скоро меня выпустят, – произнесла я резко. Я хотела назвать имя мужа, но осеклась. Скорее всего, Виктор был уже осведомлён.

Мужчина улыбнулся, и в уголках его губ появилась усмешка. От этого выражения мне стало не по себе.

— Адам, говоришь... – протянул он, лениво потягивая коньяк из бокала. – Интересный выбор защитника. Надеюсь, он справится.

Его слова звучали издевательски, и я почувствовала, как гнев внутри меня начинает закипать. Почему именно сейчас он решил появиться и вмешаться? Почему, когда мне и так тяжело?

— Ты пришёл сюда просто посмотреть на мои мучения? Посмеяться над моим положением? – мой голос дрожал, и я ненавидела себя за это.

Виктор поднял руку, словно призывая меня успокоиться.

— Не спеши с выводами, Роксана. Я здесь не для этого, – он откинулся на спинку дивана и смерил меня долгим взглядом. – Возможно, мои мотивы несколько сложнее, чем кажется.

В комнате воцарилась тишина, и только тиканье часов на стене напоминало о времени. Я пыталась понять, что происходит в его голове, но Виктор был мастером скрывать свои истинные намерения. Мы уже не раз играли в эти игры, но сейчас я сильно сдала позиции.

— Тогда скажи мне, зачем ты здесь, Виктор, – моя просьба прозвучала тише, почти умоляюще. – Чего ты хочешь от меня на этот раз?

Он не спешил с ответом. Время текло, как песок сквозь пальцы, и с каждой секундой я чувствовала, как накаляется обстановка.

— Я здесь, чтобы предложить помощь, – наконец произнёс он, и в его голосе прозвучало что-то, заставившее меня на мгновение усомниться в бескорыстности его слов. – Если ты, конечно, готова её принять.

Казалось нереальным услышать подобные слова от кого-то наподобие Виктора Добермана. Он предлагал помощь той, кого ненавидел. Происходящее казалось мне сном, лишённым логики. Я дважды переспросила его, прежде чем убедилась, что не сплю. Мужчина всё так же таинственно улыбался, будто сказал не самую шокирующую новость за сегодня. Куда уж хуже?

— Что ты хочешь получить взамен? – спросила я с искренним недоумением. В моём теперешнем положении у меня почти ничего не оставалось. Денег – едва ли, связей – тем более. Разве что ему хотелось увидеть меня на коленях. Но лучше бы я сгнила в тюрьме, чем легла под него.

— Я вижу, о чём ты думаешь, – начал он, нахально ухмыляясь. – Это точно не то. Так что сделай лицо попроще.

Он читал меня как открытую книгу. В любой другой день я бы с лёгкостью послала его куда подальше, нашла бы, чем ответить. Но сейчас я находилась в совершенно другой позиции. Пришлось терпеливо выслушивать.

— Я не буду озвучивать тебе свои цели, которые преследую. Скажу лишь, что мне нужна именно ты для их достижения. Как ты смотришь на то, чтобы заключить сделку?

Меня охватила буря сомнений. Мне хотелось знать, что именно этот человек мог мне предложить.

— Прежде чем заваливать меня вопросами, ты подпишешь контракт о неразглашении. Ты знаешь, как он работает.

Протянув мне тот самый контракт, он встал и подошёл к окну, чтобы дать мне пространство. Я и не заметила, как рядом с ним стало душно. Когда он отошёл, помещение словно расширилось, а лёгкие наполнились свежим воздухом.

Контракт ничем не отличался от тех, что мне приходилось подписывать раньше. Я медленно, но внимательно изучила его, стараясь не упустить ни одной детали, хотя концентрацию удерживать было трудно. Рука слегка дрожала, когда я ставила подпись.

— Хорошая девочка, – послышался вкрадчивый полушёпот за спиной, и я вздрогнула.

В тот же момент моё внимание привлёк экран монитора на стене. Я замерла. Появилась картинка. Аслан с другой женщиной направлялся в отель. Действие продолжалось внутри отеля: они держались за руки, шли в лифт, где начали обниматься и целоваться. Я старалась выглядеть равнодушной, но внутри бушевал ураган эмоций. Хотелось кинуть что-нибудь в стену, разбить экран и забыть то, что я только что увидела.

— Мне было очень тяжело заполучить эти кадры, – голос Виктора вывел меня из оцепенения. Он всё ещё находился рядом, склонившись надо мной, и я почти физически ощущала жар его дыхания. – Он был очень осторожен. Но только не рядом с ней.