— Такая нежная, – произнёс он, его голос был полон страсти и восхищения. Он смотрел на меня, как будто я была самым ценным сокровищем, и это подстёгивало моё желание. Я подняла руки, обвивая его шею, притягивая ближе, и в этот момент наши губы снова встретились. Поцелуй стал ещё более жадным, полным желания.

— Мой невозможный чертёнок, – добавил он.

Я ощущала его близость, как его напряжённое тело прижималось ко мне, разжигая пламя внутри. Я выгнулась под ним, позволяя его рукам исследовать каждый участок моего тела. Он снова коснулся моих бёдер, и я почувствовала, как у меня перехватило дыхание от возбуждения.

— Позволь мне сделать тебя счастливой, – прошептал он, и в его голосе звучали обещания, которые не оставляли сомнений.

Виктор начал медленно спускаться вниз, его губы скользили по моему животу, вызывая мурашки по коже. Я чувствовала, как внизу разгорается огонь, и это было невыносимо приятно. Его язык оставлял горячие следы на моём теле, и с каждым его движением я терялась в этом вихре наслаждения.

На этот раз меня разбудил не раздражающий солнечный свет, проникающий через окно, а кое-что приятное и неожиданное. Мягкие губы покрывали нежными, жадными поцелуями мою шею, лицо, плечи, а сильные руки удерживали тело так, словно пытались слиться с ним в единый организм. Прикосновения – такие уверенные и чувственные – наполняли меня теплом и сводили с ума. Жар с каждой секундой охватывал всё тело. Было невыносимо горячо прижиматься друг к другу, абсолютно голыми.

Это утро стало одним из самых восхитительных в моей жизни. Я не желала просыпаться; мне хотелось замереть, раствориться в этом моменте. Но Виктор не собирался останавливаться. Он был настойчив, заманчив и безумно соблазнительный. Его руки исследовали каждый миллиметр моей кожи, каждый изгиб, каждый выступ… Я чувствовала его дыхание, его силу, его желание.

Колючая щетина касалась чувствительной кожи, вызывая трепет. Контраст грубости и нежности погружал меня в водоворот новых эмоций. Я не любила небритость, но Виктор стал первым исключением. Его ладонь плавно двинулась от груди к бедру, вызывая в животе волну жара. Инстинктивно мои бёдра подались назад, спина изогнулась, и я почувствовала, как его эрекция упирается в межъягодичную складку.

Он не стал ждать. Его пальцы коснулись нежной кожи внутренней стороны моего бедра, медленно массируя чувствительную точку и разминая мои стенки. Я не смогла удержать вырвавшийся стон.

— Я не принимаю противозачаточных, – выдавила я из себя, едва дыша, когда он медленно вошёл.

Его рука крепко сжала бедро, удерживая меня, пока он начал двигаться, покрывая мою шею нежными, сладкими поцелуями. Паника, мелькнувшая на миг, тут же развеялась в вихре удовольствия. Каждое его движение вызывало во мне дрожь, перемешанную с наслаждением.

— Я не буду кончать в тебя, – его голос был густым, опьяняющим. Я хотела услышать его снова, поэтому сжала бёдра сильнее, чувствуя, как он делает ещё один мощный толчок, сопровождаемый его глухим стоном.

— Но это далеко не лучший метод контрацепции… – мой голос срывался, потому что думать о чём-то стало почти невозможно.

Движения Виктора становились всё более глубокими, ритм нарастал, и каждый раз я ощущала себя всё ближе к краю. Его рука снова скользнула ниже – по моему животу, нащупывая ту самую точку, от которой тело плавилось. Его пальцы начали двигаться, принося волны удовольствия. Я почувствовала, как мир вокруг исчезает. Ещё мгновение – и громкий стон вырвался из моей груди, лишая сил, накрывая потоком сладостной истомы.

Виктор тут же последовал за мной – я слышала его стоны, чувствовала жар его тела. Горячая жидкость, растёкшаяся по пояснице, мгновенно вернула меня к реальности. Собрав последние силы, я поднялась и направилась в душ, чувствуя слабость в ногах.

Виктор вошёл следом, включив воду. Тёплые струи приятно касались тела, а руки мужчины бережно намыливали мою кожу. Это выглядело как забота – тёплая, искренняя, почти трогательная. Но мне казалось, будто он пытается загладить свою вину.

— Прости… – его голос был тихим, проникновенным. – У меня не оказалось с собой защиты. Я… буду сдержаннее.

Я подняла на него взгляд, удивлённая его искренностью. Смотрела, как капли воды струятся по его лицу, груди, плечам. Виктор казался мне другим. Или же это я изменилась? Раньше я считала его просто симпатичным. А сейчас... он был словно воплощение прекрасного.

— Что ты будешь делать, если я забеременею? – наконец спросила я, чувствуя, как остатки паники вновь возвращаются с этими словами.

Виктор мягко улыбнулся.

— Если захочешь оставить ребёнка, я буду всегда рядом. Я люблю детей.

— А если я… захочу прервать беременность? – я встретила его взгляд, стараясь быть твёрдой, несмотря на сомнения, клубящиеся внутри.

Виктор чуть задержал взгляд на мне, но его ответ был спокойным, как и раньше.

— Тогда ты это сделаешь. – Он говорил так просто, но в его словах было больше понимания и уважения, чем я ожидала. – Это только твоё решение. Никто не вправе заставить тебя рожать.

Дальше мы молчали. Вода продолжала стекать по нашим телам, а Виктор бережно смывал с меня весь пот и грязь. Он был так нежен, так внимателен, что я почувствовала нечто большее, чем просто порыв сказать «спасибо».

***

Моё внимание отвлекла семейная пара с детьми за соседним столиком в ресторане, где мы ужинали с Виктором. Они весело обсуждали успехи своей старшей дочери в школе. Девочка смеялась, а родители с любовью и гордостью смотрели на неё. Наблюдая эту сцену, я невольно вспомнила время, проведённое с отцом. Как же я по нему скучала...

— О чём задумалась? – вдруг спросил Виктор, мягко накрывая мою руку своей.

Его прикосновение выдернуло меня из мыслей, но я не отстранилась. Было так приятно чувствовать это тёплое, почти заботливое движение. Однако тоска всё ещё не отпускала.

— Ты бы хотел завести семью? – спросила я, совершенно не подумав, к чему может привести этот вопрос.

Виктор удивлённо приподнял брови, а затем улыбнулся. Его улыбка была настолько искренней, что делала его лицо мягким и непривычно нежным. Я не могла оторвать взгляд от этого выражения, каждый раз оно сбивало меня с толку.

— Есть идея? – с лёгкой ноткой шутки произнёс он.

Я резко осознала, как он мог понять мой вопрос, и смутилась. Щёки мгновенно загорелись от смущения.

— Нет-нет! Ты не так понял, – я неловко огляделась, пытаясь найти хоть что-то, чтобы сменить тему и подобрать правильные слова. – Я имела в виду… У тебя есть бизнес, деньги, близкие… Ты не хотел бы построить дом, посадить дерево и… ну, завести ребёнка? Ты понял, о чём я.

На лице Виктора появилась задумчивость.

— Я столько домов построил, но столько же завести детей… вряд ли уже успею, даже если очень постараюсь, – пошутил он, глядя на меня с весёлой улыбкой.

Я закатила глаза, но продолжила:

— Я сейчас серьёзно. Ты думал о своём наследии? О том, ради чего ты так много работаешь? Кому всё это достанется?

Его улыбка исчезла, сменившись задумчивым и слегка отрешённым выражением. Он медленно опустил взгляд и ответил:

— Конечно, я мечтал о своих детях. Но моя бывшая жена бросила меня, когда я слишком много времени проводил на работе. Её больше устраивал тот, кто уже был «при деньгах», но я не держу обиды. Я не жалею, что отпустил её.

Он на мгновение замолчал и с мягкой улыбкой добавил:

— В конце концов, сейчас есть та, с кем хочется находиться рядом постоянно.

Нагнетая тишину, он сделал короткую паузу и вдруг заглянул мне прямо в глаза. Его взгляд был таким пронзительным, что я не смогла выдержать напряжения. Я отвела взгляд, чувствуя, как сердце отдаётся гулкими ударами под рёбрами.

— Но в любом случае... – Виктор снова улыбнулся. – Что мешает воспитать тех, кто живёт в детском доме? Оставить всё человеку, который действительно разделит мои идеи? Это ведь не так важно – быть одной крови. Главное, чтобы моё дело развивалось и приносило пользу.