— Сарказм тебе не к лицу, – заметил он, глядя на меня со смесью интереса и раздражения. – Я действительно хочу, чтобы мы смогли работать вместе. Мы оба взрослые люди и можем держать контроль над ситуацией.

Меня начинало злить его спокойствие. Что ж, если он претендует на профессионализм, почему бы не попробовать? Хотя в душе я всё ещё кипела от негодования.

— Хорошо, – после паузы ответила я. – Попробуем. Но знай, я не собираюсь закрывать глаза на твои выходки. У нас должно быть чёткое разграничение и ничего личного.

Виктор придвинул ко мне тарелку с омлетом.

— Я хочу, чтобы ты поела. Доктор настоятельно рекомендовал следить за твоим рационом. Ешь. – Когда он так говорил, мне не то чтобы кусок в горло не лез, у меня сжимались бёдра от одного его глубокого и властного голоса. Я прикусила губу, чтобы не вестись на эту обманчивую заботу. Это вовсе не забота. Желание подчинить в чистом его виде. Хотела ли я подчиняться?

Не отрываясь, я насаживала на вилку кусок за куском и полностью брала в рот, медленно высовывая столовый прибор из сомкнутых губ. Виктор следил за каждым моим движением молча. Однако его взгляд говорил за него. Он громко сглотнул то ли от жажды, то ли от возбуждения. Никогда прежде я не ела с таким наслаждением.

— Итак, – начала я, облизывая губы вместо того, чтобы вытереть их салфеткой. Это действие не осталось без внимания потемневшего взгляда Виктора. – Что ты можешь рассказать мне о моём положении?

— Положении? – его голос стал на тон ниже. Я ощущала удовлетворение, так как забрала контроль над ситуацией.

— Как обстоят дела с судом? Какие у меня шансы? – разговор перетёк в другое русло. Уровень напряжения поднялся до предела, а теперь он постепенно спадал. Виктор отвёл взгляд и задумался. Мне это совсем не понравилось.

— Пока никаких. Расследование зависло на мёртвой точке. Тебя считают виновной и не хотят доказывать твою невиновность.

Ему так легко удалось это сказать. Тяжелее было в это поверить. Я не думала, что могу сесть. Надеялась хотя бы на условный срок.

— Но если бы я верил в это, то тебя бы здесь не было, – снова эта лукавая улыбка появилась на его полных губах. Каждый раз я восхищалась, глядя на неё. Иногда она меня раздражала, иногда сводила с ума. В этот раз подарила надежду.

— Говори уже, не томи, – мне не терпелось узнать, что скрывает этот мужчина.

— Ты знала, что твой муж бездарно управляет доставшейся ему компанией?

Я всегда сомневалась в умении Аслана вести за собой людей и трезво оценивать ситуацию. Однако это не помешало ему отнять всё, что я имела.

— Так вот. Он совершенно забросил все предыдущие проекты и взял кучу новых. Акции падают, а он заботится лишь о рекламе и смене концепции. Хочет, чтобы всё выглядело так, будто бы компания изначально принадлежала ему. Но люди не слепые. – он сделал паузу.

Виктор как будто играл на опережение, внимательно отслеживая мою реакцию на каждое слово.

— И что ты предлагаешь? – я старалась, чтобы голос звучал ровно, но пальцы, сжимавшие вилку, дрожали.

— Понимаешь, – продолжил он, делая акцент на каждом слове, – я думаю, это наш шанс. Мы можем показать всем, что он некомпетентен. Что вся его уверенность – это лишь иллюзия. Ему не удержать компанию, если мы грамотно подкопаемся. Просто нужно дать ему шанс проявить свою настоящую сущность. Он сам разрушит свою жизнь.

Я не была наивной, чтобы не понимать очевидного. Виктор предлагал атаковать Аслана, используя меня. Это было больше, чем просто желание помочь мне. Он прекрасно осознавал, что поражение Аслана может открыть двери для собственных амбиций.

— Ты что-то не договариваешь, – я отложила вилку и посмотрела прямо в его глаза. – В чём твоя выгода?

Он усмехнулся, немного наклоняясь вперёд.

— Моя выгода? – повторил он, приподняв бровь. – Давай скажем так, мне важно, чтобы справедливость восторжествовала. А ещё, всегда приятно наблюдать, как мыльные пузыри лопаются. Особенно, когда в них заложена чужая жизнь, в которой много обмана и лжи.

Я переваривала его слова. С одной стороны, план подкупал своей простотой. С другой – я не могла отделаться от чувства, что Виктор преследует какие-то собственные цели. Впрочем, если у нас был общий враг, временный союз мог обернуться выгодным для нас обоих.

— Что мне нужно делать? – спросила я, не отводя взгляда, пытаясь прочесть его намерения.

— Уничтожить компанию, – ответил он серьёзно, откровенно глядя мне в глаза.

До меня не сразу дошло, что конкретно хотел Виктор. Мы молча переглядывались. Он смотрел с настойчивым ожиданием, а я безуспешно пыталась прочесть его хаотичные мысли. Виктор не спешил отвечать на мой вопросительный взгляд, и это только усиливало тягучее напряжение, которое окутывало нас.

— Какую компанию? – прозвучало очень тихо. Но подсознание предательски подсказывало варианты, которые я пыталась игнорировать.

— Фокс Билдинг, – произнес он одними губами. Я словно оглохла. Хотелось переспросить, не ослышалась ли я. Но все стало понятно по хитрой ухмылке мужчины. Он улыбался и получал удовлетворение от моей реакции. Внутри поднималась волна негодования. – Да, да, Роксана. Ты не ослышалась. Я хочу, чтобы ты помогла избавиться от компании Аслана.

— С чего ты решил, что я буду этим заниматься? В моих планах вернуть себе её обратно. Фокс Билдинг – моё детище. Я вложила в неё всю свою душу. Она досталась мне от отца! – Я повысила голос так, что звук эхом отскочил от стен. Руки предательски дрожали, а дыхание сбилось. Но Виктор, казалось, наслаждался моим бессилием. Он откинулся на спинку стула, и его расслабленная поза ещё больше выводила из себя. В его взгляде читалось пренебрежение, словно я была для него всего лишь незрелой девчонкой.

— Успокойся, — сказал он, улыбаясь так, будто это могло меня утихомирить. Но в его глазах плескалось что-то намного более холодное и опасное. Под этой обманчиво мягкой улыбкой скрывался тот, кто мог мгновенно подавить мою волю. По спине пробежала холодная дрожь. – Ты согласилась работать со мной, в обмен я вытащил тебя на свободу и пообещал доказать твою невиновность. Уговора про возвращение твоей компании не было. Так что не будь дрянью и делай то, что я тебе говорю.

Слова Виктора резанули меня по живому. Его презрение было ощутимо, как никогда. Я чувствовала себя мусором, хотя слышала подобное и раньше.

— Сегодня ты получишь договор о нашем сотрудничестве. Он будет отличаться от тех, которые ты привыкла видеть. Всё-таки мы не обычные работодатель и рабочий.

Мужчина встал со стола и обошел его. Он положил свои руки на мои плечи и наклонился так, что я могла слышать его очень близко.

— Не забывай, что ты должна выполнить часть своей сделки. А если нет, то вернёшься туда, откуда я тебя забрал. Не думаю, что твою ситуацию может решить кто-то, кроме меня. Ты одна, чертёнок.

Время будто остановилось. Я лишилась способности мыслить и двигаться, пригвождённая к месту его словами. Тёплые руки, как удав, сжимали мои плечи, на которых играли мурашки. Виктор довольно хмыкнул и удалился, оставляя меня в одиночестве. Лишь тогда я почувствовала, как напряжение начало отпускать меня, оставляя за собой пустоту.

Прежде никто и никогда не оказывал на меня столько давления. Сжав кулаки до боли в ладонях, я вскочила с места и побежала в комнату к Нике. У нее там был телефон, с которого я выходила в интернет. Мне нужно было срочно позвонить, и я больше не могла это откладывать из-за обиды.

Нужный абонент не отвечал. Хорошо, что ни Ники, ни Макса дома не было. Они могли бы попасть под горячую руку. На том конце связи наконец-то ответили, и я услышала усталый и больной голос.

— Дядя Адам, я так рада тебя слышать. С тобой все в порядке? – столько облегчения свалилось с моих плеч. Так стало стыдно, что я тогда с ним поругалась. Он ведь не виноват в изменах мужа.

— Роксана? Это ты? – его голос был слишком осипшим. Он будто лежал весь день и спал. Я не знала, что с ним, так как давно его не видела и не слышала. Укол вины моментально пронзил самое сердце.