— Ты должна понять одну вещь... – произнёс он медленно, почти нежно, проведя пальцами по моим всё ещё дрожащим рукам, будто пытаясь меня успокоит, – что я делаю это ради тебя. Я не мог больше видеть, как они все тебя используют. Виктор, Аслан, даже твой отец… Они все хотели тебя сломать. Но я не позволю.

Он повторял это как мантру. Эти слова стали его нелепой отмазкой, в которую я ни за что не поверю. Так звучат больные люди. Теперь я это знала.

— Мы уедем отсюда, – продолжил он. – Найдём новое место, где никто нас не найдёт. Ты будешь в безопасности. Я подготовил документы с поддельными именами.

— А если я не хочу?

Он резко встал, его лицо исказилось от гнева.

— Ты не понимаешь. У тебя нет выбора. Ты либо будешь со мной, либо... – он сделал паузу, и его глаза словно покрылись ледяной корочкой. – Либо ни с кем…

С каждым словом он становился всё безумнее.

— Хорошо, – я опустила голову.

Он улыбнулся, но в его улыбке не было тепла.

— Ты сделала правильный выбор.

Он повёл меня к выходу, и я заметила в его кармане пистолет. Ужаснувшись, я надеялась, что он им не воспользуется.

Как только он открыл дверь, нас ослепил свет фар. Полицейские машины уже окружили здание, и их синие огни, сверкая, разрезали ночную темноту. Я застыла на месте, сердце забилось быстрее от волнения и надежды. Они нашли нас. Но облегчение длилось недолго – Адам схватил меня так резко, что я вскрикнула.

— Не двигайся, – послышалось за спиной. Я почувствовала, как твёрдое дуло пистолета упёрлось в мою спину.

Я замерла, разыскивая глазами Виктора. Единственное, чего я желала – это увидеть его. Знать, что он жив и с ним всё в порядке. И вот мои глаза, как по волшебству, нашли его среди множества людей. Он стоял за полицейской машиной, его лицо было бледным, а глаза полны тревоги. Он выглядел так, будто не спал несколько дней.

Наши глаза встретились, и я едва сдержала слёзы. Он здесь. Он почти рядом.

Адам дёрнул меня назад, и я почувствовала, как пистолет прижался к моей спине ещё сильнее, почти причиняя боль.

— Никто тебя не спасёт, – прошипел он мне в ухо. – Ты моя. Навсегда.

Мгновенно, как только мы оказались внутри, Адам захлопнул дверь на замок, крепко схватил меня и потащил обратно через холл. Я цеплялась за стены, двери и пыталась отбиться. В какой-то момент прозвучал громкий звук, похожий на взрыв или оглушающий хлопок.

— Да что с тобой такое? – Он сильно толкнул меня, и я отлетела в стену. – Неужели ты и дальше хочешь так жить? Зачем я тогда всё это затеял?

— Ты меня даже не спрашивал.

Я поднялась, опираясь о стену. Руки нещадно ныли, как и всё остальное тело, от непривычной боли. В этот момент в двери появился Виктор. Он задержал взгляд на мне. Лицо его перекосила злость. Краем глаза я заметила, как Адам стал суетиться и поднимать руки с пистолетом в его сторону.

Всё происходило словно в замедленной съёмке. Виктор бы не успел среагировать на моё предупреждение. Я видела отчаяние на его лице. Отчаянные люди не сдаются. Поэтому я резким рывком прыгнула к Адаму и впилась в его губы поцелуем, повиснув на его шее. Мужчина замер на мгновение, но затем оттолкнул меня. Последнее, что я услышала, — оглушающий выстрел. Меня поглотила темнота.

В непроглядной тьме я всё ещё видела его глаза. Те самые глаза, которые когда-то смотрели на меня с теплотой и заботой. Теперь они были полны ненависти. Я не могла понять, как человек, который столько лет был рядом, стал для меня угрозой. Как он мог так измениться? Или, может быть, он всегда был таким, а я просто не хотела этого замечать?

***

Мне снился прекрасный сон. Заботливые руки гладили лоб, мягкие губы нежно целовали мои пальцы. Было так хорошо, что совершенно не хотелось просыпаться. Неожиданно я пробудилась в комнате Виктора, от запаха вкусного завтрака и детского смеха.

На кухне за столом сидели Виктор и дядя Адам. Они оживлённо о чём-то спорили, иногда посмеиваясь. Атмосфера была достаточно дружелюбной. Вдруг раздался детский плач.

— Сходи посмотри как там наша малышка, – попросил меня Адам. – Она с Алексеем.

Я пошла на звуки, подозревая, что здесь что-то не так. Как только я услышала голос отца, глаза моментально наполнились слезами, а нос защипало. Я открыла дверь, оказавшись в освещённом ярким дневным солнцем помещении, и увидела увидела того, чей голос был мне роднее всего. В центре комнаты я разглядела силуэт отца. Он держал маленького ребёнка на руках, медленно покачивая его.

— Папа, – единственное, что я успела произнести, перед тем как очнуться.

Я открыла глаза. Свет был таким ярким, что он почти причинял боль. Сначала я услышала звуки. Монотонный, ритмичный писк монитора где-то рядом. Он был навязчивым, как будто отсчитывал каждую секунду моего возвращения в реальность. Потом до меня донеслись другие звуки: отдаленные шаги, незнакомые голоса и совсем рядом глубокое дыхание.

Я попыталась сфокусировать взгляд – потолок казался ослепительно белым и стерильным. Я медленно повернула голову набок, и мои глаза остановились на капельнице, торчащей из моей руки. Тонкая трубка, по которой капала прозрачная жидкость, выглядела хрупкой, но внушала чувство защищённости.

Повернув голову в другою сторону, я увидела Виктора. Он спал, полулежа на моей кровати, из-за чего я не могла пошевелить ногами. Его рука дёргалась во сне. Она была рядом с моей. У меня потеплело на душе от осознания что он всё время находился рядом. Стоило мне шевельнуться, он проснулся.

— Как ты? – спросил он первым делом, поднимаясь и потягиваясь. Он выглядел совсем усталым, словно вообще не спал.

— Жить буду, – я улыбнулась, пытаясь разрядить его волнение. – Сколько я спала? Расскажи.

— Где-то двенадцать часов.

Виктор положил свою ладонь поверх моей, и его прикосновение было одновременно тёплым и нежным. Наши пальцы непроизвольно сплелись, и в этот момент мне захотелось никуда не отпускать эту руку. Я заглянула ему в глаза, и сердце кольнуло от грусти, тоски, надежды, щемящей радости и любви, что отражались в них.

— Ты вспомнил? – наконец спросила я, с трудом выговаривая слова. Вопросы клубились в голове вихрем, но этот самый важный.

— Ещё тогда, когда приезжал к тебе с Максом за Никой, – тихо ответил он. – Я должен был убедиться в своих чувствах... Прости, что не сказал этого сразу.

Виктор отвёл глаза, виновато склонив голову. Его большой палец нежно гладил моё запястье, как будто пытался искупить те слова, которые он так долго не решался произнести. Я вспомнила тот наш разговор на крыльце. Я ведь сказала тогда что, всё в прошлом.

— Почему? – голос мой предательски дрогнул. – Я думала, что безразлична тебе.

Он посмотрел мне в глаза, потянул мою руку к своим губам и бережно коснулся ими моих пальцев.

— Ты мне не безразлична – с того самого момента, когда я впервые тебя увидел. – Виктор замолчал на секунду, будто подбирая слова. – А скрыл я это потому, что хотел тебя уберечь.

Он глубоко вздохнул и выпрямился, продолжая крепко держать меня за руку. Его голос стал серьёзнее.

— С самого начала я подозревал, что Адам Зорин хотел завладеть «Фокс Билдинг». Помимо этого, он находился под подозрением в хранении и сбыте запрещённых веществ. Всё слишком запутано.

— Подожди. Почему ты решил, что ему была нужна моя компания? – спросила я, сбитая с толку. Я не могла этого понять. Хотя когда-то Адам действительно предлагал, чтобы я передала ему права управления, но это было так давно... Неужели всё ради этого?

Виктор отвёл взгляд, словно не решался сказать то, что у него на уме. Но мне хотелось знать правду, скрываемую все эти годы.

— Он... организовал смерть твоего отца, – сказал Виктор, глядя прямо на меня. Его глаза настороженно следили за всеми моими эмоциями.

Я не сразу смогла поверить услышанному. Казалось странным, что Адам, человек, поддерживавший меня после смерти отца, оказался таким. Он всегда находился рядом, если мне было невыносимо тяжело, помогая выбраться из глубокой депрессии. Как он мог так поступить? Я приложила ладони к лицу, стараясь не расплакаться. Виктор тихо подошёл ближе и обнял меня. Прильнув к его плечу, я дала волю беззвучным слезам.