Тихо вздохнув, я спускалась по парадной лестнице. Вдруг внимание привлекла странная сцена. Невольно я стала свидетелем чужого конфликта. Высокий мужчина грубо держал за шею хрупкую девушку. Она была значительно ниже его ростом и, кажется, пыталась прижаться к нему, касаясь его шеи руками. Но он безжалостно оттолкнул её с такой силой, что она пошатнулась и чуть не упала.

— Не подходи ко мне больше! – его голос звучал холодно и презрительно. – От тебя воняет дешевизной.

Я застыла, пораженная неожиданностью момента. Девушка всхлипнула, резко развернулась и быстро поднялась по лестнице. Когда она пробегала мимо, я мельком взглянула на её лицо и узнала. Это была начинающая актриса Стелла Снейк. Она часто мелькала на рекламных щитах, и о ней многие говорили.

Эта необычная пара оказалась на моём пути, к сожалению, совсем не вовремя. Обычно я не вмешивалась в чужие конфликты, но внезапно поймала себя на том, что внимательно разглядываю мужчину. Его лицо оставалось непроницаемым, но сжатые кулаки и напряжённая осанка выдавали бурю скрытых эмоций. Как-то сама собой я сделала шаг ближе, несмотря на голос разума, твердивший держаться подальше.

— Как низко... так ужасно обращаться с девушками, – сорвалось с моих губ прежде, чем я успела подумать.

Мужчина перевёл на меня холодный, пристальный взгляд. Его глаза казались спокойными, но появилось ощущение, что они буквально сканируют меня с ног до головы. Повисло напряжённое молчание, которое словно сдавило воздух. Невольно замерев, я уловила в этом взгляде едва ощутимую угрозу.

— Вы заблуждаетесь насчёт этой... девушки, – усмехнулся он, выделяя последнее слово особой интонацией. – Она словно змея обовьётся вокруг шеи и задушит. Или вы предпочитаете спасать себе подобных?

Глаза невольно распахнулись шире.

— Себе подобных? – вырвалось у меня с неподдельным возмущением. – На что это вы намекаете? И, вообще, вы меня даже не знаете.

Его лицо на мгновение оживило насмешливое выражение, губы дрогнули, опасно оголяя уголки белоснежных зубов. Дважды он сократил расстояние между нами, заставляя меня затаить дыхание. Его присутствие словно сковывало.

— Вот именно, – произнес он чуть тише, склонившись надо мной, – вы не знаете, что произошло, но уже позволяете себе судить меня. Простите, но неужели это не говорит о вашей недальновидности?

Закатив глаза, я сделала шаг в сторону, пытаясь поскорее уйти. Но этот человек явно не собирался оставлять меня в покое. Шаги приближались, эхом отдаваясь в ушах. Инстинкты твердили одно: беги.

— Поняли свою неправоту и сбегаете? – его голос звучал издевательски самодовольно.

— Ухожу от типичного мужика, который считает женщин меркантильными, – парировала я.

Он рассмеялся, поравнявшись со мной.

— Я не говорил про всех, – заметил он, перегнав меня и преградив дорогу. – Сделаю вывод, что вы не такая. Давайте начнем с начала. Виктор.

Он протянул мне руку, но я только скользнула по нему оценивающим взглядом. Воздух вокруг наполняли его вибрации уверенности, как будто они были осязаемы. Да, он выглядел бесспорно привлекательно: подтянутый, с дерзким блеском в глазах, словно привыкший к восхищению. Но эта самоуверенность невыносимо раздражала.

— Не думаю, что нам стоит знакомиться, – ответила я холодно, демонстративно игнорируя его протянутую руку.

Он прищурился, будто не привык к отказам. Его губы чуть дрогнули, выдавая легкую усмешку.

— Почему такая неприязнь? – поинтересовался Виктор. – Мы ведь даже не начали разговор, а вы уже решили, что я плохой? Или всё дело в той сцене?

— У меня свои причины, – резко бросила я, сделав шаг в сторону, чтобы обойти его.

Но он снова оказался передо мной, вызывающе улыбнувшись.

— Ваши причины противоречивы. Если вы меня осуждаете, почему не хотите узнать правду?

Его слова и тон раздражали всё больше. Он словно наслаждался тем, как выводит меня из себя.

— Потому что такие, как вы, умеют доказывать «правду» только грубой силой.

— А вы резкая, – заметил он, делая шаг ко мне. – Не боитесь выступить против незнакомца. Это интригует.

Его взгляд пристально ловил мой, словно проверяя, отведу ли я глаза первой. Это напрягало, что я решила не показывать.

— Рада, что смогла вас хоть чем-то развлечь, – бросила я сухо. – Теперь позвольте пройти.

— Конечно, – легко согласился он, но не сдвинулся с места. Его улыбка вдруг стала загадочной. – Но только если пообещаете, что я увижу вас снова.

Сказанное звучало как выбор, но взгляд говорил обратное – он не просто стоял на месте, он играл со мной.

— Точно нет, – отчеканила я, обойдя его и направляясь к выходу. Сердце стучало чаще, а нервы были на пределе.

— Посмотрим, – донёсся его голос, провожая меня. Холод пробежал по спине.

Снаружи вечерний ветер пытался остудить мои разгорячённые мысли, но его взгляд – пронизывающий, насмешливый – по-прежнему не выходил из головы.

Сегодня наступил первый день, когда я наконец устроила себе выходной. Так давно не отдыхала, что забыла, как это – просто ничего не делать.

Компания постепенно выходила из кризиса, возвращала долги и начинала приносить прибыль. Люди снова хотели работать со мной, даже те, кто когда-то отпускал в мой адрес откровенные гадости. Мужчина, который на вечеринке у Карла звал меня доставить удовольствие его друзьям, пытался заключить со мной партнёрские отношения. Я его выгнала, поставив себе цель закончить карьеру этого недоархитектора. Он ещё приползёт и будет умолять о прощении.

От мыслей меня отвлёк дядя Адам, поставивший перед моим носом тарелку с жульеном. Поковыряв его вилкой, я взяла кусок в рот. Даже вкусная еда не вызывала былого восторга. Кем я стала?

— Что случилось, малышка? – дядя Адам по-обычному обнял меня за плечи. От него веяло свежестью и чем-то сладким, может, ванилью. Я автоматически положила голову на его плечо, принюхиваясь.

— Ох, если бы ты только знал… – я закрыла глаза, чувствуя, как жалость к самой себе подкатывает к горлу, заставляя бороться с желанием всё выложить. Но я не могла рассказать ему обо всём. Особенно о Викторе. Эта тема оставалась для нас табу.

Адам сел рядом, и его привычно безмятежный взгляд вдруг изменился. Он внимательно посмотрел на меня, а потом его глаза на секунду задержались на моих губах. Я нервно отвернулась, ощущая, как в душе зарождается смутная тревога.

— Ты всегда была сильной, Рокси, – его голос прозвучал мягко, но с интимностью, которая никогда прежде не появлялась в наших разговорах. – Но даже сильным людям иногда нужна поддержка. Это нормально.

Я попыталась улыбнуться, чтобы сгладить напряжение, но улыбка вышла фальшивой.

— Может, мне взять небольшой отпуск? Уехать, проветриться… – едва слышно произнесла я, надеясь, что смена темы отвлечёт от странного ощущения, поселившегося внутри.

Но его следующий ответ только всё усложнил.

— Я мог бы поехать с тобой. Мы бы посетили те места, о которых ты столько мечтала. Ты же раньше так любила путешествовать, – сказал он, мягко проведя рукой по моей спине.

Я напряглась.

— Спасибо, но у тебя ведь работа, дела… Да и я ещё не уверена, что это хорошая идея, – попыталась уклониться я. На самом деле, я знала, что никуда не поеду. Пока моё сердце оставалось рядом с Виктором, любое бегство выглядело бессмысленным. Но дядя Адам упрямый. Если он что-то решил, убедить его в обратном было почти невозможно.