— У меня всегда найдётся время для тебя, – сказал он с каким-то странным и тяжёлым оттенком искренности в голосе.

На мгновение наши взгляды пересеклись, и я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Ещё чуть-чуть, и это ощущение стало бы невыносимым.

Я резко поднялась, стараясь скрыть панику:

— Мне нужно побыть одной, немного проветриться, – вымолвила я, чувствуя, как голос срывается.

Адам тоже поднялся, но я остановила его жестом.

— Нет, правда, я должна сама во всём разобраться. Надеюсь, ты понимаешь.

Он помедлил, и в его глазах мелькнула тень недовольства. Но потом он кивнул.

— Как скажешь, – тихо ответил он.

Я вышла, чувствуя, как внутри всё кипит от смешанных эмоций. На душе было тяжело, словно произошло что-то неправильное. Адам оставался моим самым родным человеком. Я напоминала себе об этом снова и снова, стараясь вытряхнуть из головы навязчивую идею.

Непрошенные мысли прервал звонок. Звонила Ника. Мы с ней связывались раз или два в день, и она всегда рассказывала, как у Виктора идут дела.

— Как он? – вырвалось у меня, стоило только ответить.

— Завтра его выписывают, – вздохнула Ника и продолжила: – Он возвращается в логово. Пока поживёт у нас по совету врача. Хотя ему уже надоела эта забота. Он хочет скорее вернуться к работе.

Я затаила дыхание и прикрыла глаза, представляя его образ, будто он находился перед глазами.

— Он спрашивал про меня? Что-то вспомнил? – в моих словах слышалась тихая надежда, перемешанная с беспомощностью.

— Воспоминания ещё не вернулись. Но он говорил о тебе…

Молчание заставило меня занервничать.

— Что он сказал? Ненавидит меня?

— Нет, что ты. Он интересовался, в каких вы состояли отношениях, потому что нашёл фото в телефоне, где вы целуетесь, – Ника коротко рассмеялась. Я тоже, но мой смех был нервным.

— Ты рассказала ему?

— Да, извини. Ты хотела, чтобы он сам вспомнил, но так вышло, что он узнал раньше. Я объяснила, что вы притворялись парой и показала ваш договор. Он промолчал.

В наступившей тишине я не знала, что сказать, ведь всё было понятно и без слов.

— Он обязательно вспомнит тебя, не отчаивайся, – Ника нарушила молчание. Я была ей безмерно благодарна за поддержку. – Почему ты его не навестишь? Может, это помогло бы. Если бы он каждый день видел твоё лицо…

— А если это не сработает? – я не разделяла её энтузиазма. – Мне страшно видеть его таким. Я хочу прийти, но боюсь, что он меня прогонит. Боюсь, что я больше ему не нужна.

В ответ Ника обречённо вздохнула.

— Не закапывай себя преждевременно. Если не вспомнит, полюбит заново. Дай ему шанс. Ещё один.

Ника стала для меня путеводной нитью, которая вернула ощущение надежды. Если он однажды полюбил меня, разве не сможет сделать это снова? Эта мысль, словно спасательный круг, помогла удержаться на плаву и заставила задуматься о том, как действовать дальше.

***

Проект по созданию туристического отеля в Японии стал поводом чтобы наведаться в Доберман Групп. Я нашла документы, касающиеся этого проекта – те самые, что когда-то принёс Виктор. Тогда я посчитала идею бредовой, но сейчас она казалась отличным предлогом.

Собрав бизнес-план и составив контракт, где чётко расписала наши доли, я отправила материалы на электронную почту с предложением о сотрудничестве. Ответ не заставил себя долго ждать. Со мной связался секретарь Виктора и назначил время.

Для встречи я выбрала белоснежный брендовый костюм – минималистичный, но выразительный. Он подчёркивал мою серьёзность, выгодно оттеняя бледную кожу и золотистые волосы. Лёгкий макияж оставил веснушки заметными, добавляя образу искренности. Волосы я уложила в строгие, но естественные локоны, создавая баланс между строгостью и женственностью.

Закончив, я подошла к зеркалу. Никаких ярких красок, никаких броских украшений. Всё должно говорить об одном: мои намерения прозрачны и деловиты.

Виктор ждал меня в конференц-зале. Он выглядел таким же, каким я его запомнила: восхитительным, собранным, с аурой непробиваемой уверенности. Но что-то изменилось. Его лицо не выражало никаких эмоций. Взгляд скользнул по мне: по идеально выглаженному пиджаку, по шее, а потом остановился на глазах. Этот холодный, отстранённый взгляд заставил меня насторожиться.

— Здравствуйте, Виктор, – начала я первой, стараясь говорить уверенно.

— Здравствуйте, Роксана Алексеевна, – ответил он спокойно, кивая, будто я была просто очередным пунктом в его насыщенном графике. Имя из его уст теперь звучало совсем по-другому. Я даже не замечала раньше, с какой нежностью и теплотой он ко мне обращался.

Где-то в сердце кольнуло чувство тревоги. Я ожидала чего угодно: упрёка, сарказма, резкости... но не безразличия.

— Почему вы решили откликнуться на этот проект только сейчас? – наконец спросил он, закрыв папку. – Хотя, стоит признать, вы хорошо подготовились. Это впечатляет.

Его похвала прозвучала слишком сдержанно, словно он ставил галочку в списке формальностей. Между нами явно ощущалась невидимая стена.

Я заставила себя улыбнуться и ответила:

— Спасибо. Тогда вы сказали мне, что это способ найти новые связи, и что мы могли бы стать партнёрами. Я не могла забыть об этом проекте. Моей компании важна ваша поддержка.

Виктор кивнул, мельком посмотрел на меня и снова переключил внимание на документы.

В этот момент я поняла, что мне придётся удвоить усилия. Его броня была прочнее, чем я могла предугадать, и пробиться через неё оказалось куда сложнее.

— Меня почти всё устраивает, но я хотел бы обсудить некоторые моменты... – спокойно начал Виктор.

Он указал на несколько пунктов, касающихся бюджета. Я действительно недооценила множество затрат, поэтому внесла лишь примерную стоимость. Мы детально обсудили расположение будущего отеля, его сильные и слабые стороны, а также потенциальный поток туристов в выбранном районе. Разговор был сугубо деловым, и к концу я почувствовала себя опустошенной.

Время, отведённое на обсуждение, подошло к концу, а я поняла, что и близко не продвинулась в своём тайном замысле – снова завоевать внимание Виктора. Он вёл разговор хладнокровно, без намёка на прежние тёплые нотки или ту лёгкую игривость, которую я когда-то от него чувствовала. Для него я – просто деловой партнёр. Ничего больше.

Собрав документы, я аккуратно сложила их в сумку, ощущая внутри пустоту. Всё пошло совсем не так, как я представляла. Виктор оставался равнодушным, а его короткие, обезличенные ответы только усиливали моё разочарование. Уходить отсюда с чувством провала было мучительно, но я уже не видела другого исхода.

— Спасибо за то, что уделили время, – произнесла я, стараясь говорить сдержанно.

— Всегда пожалуйста, – отозвался он так же сухо. Казалось, ему вовсе не важен результат этой встречи, как будто это мог быть наш последний разговор.

Я поднялась с кресла, чувствуя, как плечи отяжелели под грузом уныния. Сделав несколько шагов по длинному коридору, я услышала его спокойный голос позади:

— Позвольте, я провожу вас.

Я остановилась, обернувшись, ещё не до конца веря, что он это сказал. Виктор стоял, сложив руки за спиной, по-прежнему выглядел собранным, но в его глазах мелькнуло что-то неуловимое. Стараясь сохранить спокойствие, я кивнула.

Мы шли к лифту в тягостной тишине. Каждый его шаг был почти синхронизирован со мной, и время тянулось невыносимо долго. Он не пытался завязать разговор, но его сосредоточенный вид заставлял меня думать, что он что-то обдумывает или решает.

Когда двери лифта наконец открылись, я шагнула внутрь, но врожденная вежливость заставила меня подождать его. Он вошёл следом и нажал на кнопку первого этажа. Мы остались в кабине одни, и тишина превратилась в нечто почти осязаемое.

Я хотела что-либо сказать, но не нашла слов. Лифт плавно и слишком быстро доставил нас на место. Двери открылись, и я незамедлительно вышла. Виктор пошёл следом за мной. Сердце стучало как бешеное, а затылок горел от ощущения его взгляда.