Перед тем как выйти, я обернулась, чтобы попрощаться с ним. На высоких каблуках было сложно удержать равновесие. Ноги стали ватными, и я запнулась, едва не упав лицом вперёд. Виктор среагировал и поймал меня за руку, резко притягивая к себе. Вторая его рука оказалась на моём животе, удерживая меня. Я оказалась прижата спиной к его груди, и на мгновение весь мир перестал существовать.

— Вы в порядке?

— Да…

Развернувшись к нему лицом, я замерла, застигнутая врасплох его взглядом. Он смотрел на меня своими прозрачными глазами и продолжал держать руку на талии.

— Спасибо, можете меня отпустить, – произнесла я, отводя взгляд.

Он отстранился на безопасное расстояние для моего спокойствия. Я натянула улыбку, чтобы попрощаться.

— С вами было приятно сотрудничать, – это прозвучало слишком жизнерадостно.

— Будьте осторожнее на дороге, Роксана, – ответил он, чётко произнеся моё имя, будто пробуя на вкус.

Развернувшись, я поспешила к выходу, собирая мысли в кучу и пытаясь понять, что же только что произошло.

Утро началось совсем не так, как я бы хотела. Ни кофе, ни приятного пробуждения. На часах было около восьми – время, когда я обычно уже собиралась на работу. Но из-за бессонных ночей и нервного напряжения усталость взяла верх, и я бессовестно проспала.

Разбудил меня вовсе не будильник. Входящий вызов. Я едва могла разлепить глаза и решила, что отвечу позже, когда окончательно проснусь. Однако абоненту явно никакого дела до моих планов: телефон вибрировал снова и снова. Наконец, не выдержав, я схватила трубку.

— Что? – мои слова прозвучали слишком грубо, а голос хрипло и раздражённо.

В ответ раздался тяжёлый вздох. Но этот звук был таким знакомым, что сон моментально улетучился.

— Почему вы не ответили сразу? – голос Виктора звучал холодно.

Я закатила глаза. Какой нормальный человек будет названивать с самого утра? Но, конечно, Виктор – исключение. Я не могла на него злиться.

— Я спала, – всё ещё сонно пробормотала я.

— А я думал, вы ответственный руководитель. Так и будете постоянно спать?

Захотелось огрызнуться или возмутиться. Наше сотрудничество только началось, а он уже умудрялся меня вывести из себя.

— Нет. Такого больше не повторится, – сухо ответила я, глядя в потолок.

— Отлично, – его голос изменился. Кажется, он улыбнулся. — Жду до обеда черновик макета и чертежи. Удивите меня своей ответственностью.

И, не дожидаясь ответа, он отключился. Осталась только тишина и мой немой шок. Этот номер у меня не записан.

— Сменил телефон? – пробормотала я себе под нос.

Добавив его в контакты, я поднялась с кровати. Негодование куда-то испарилось, уступив место странному, незнакомому волнению. Лёгкая радость и чуть заметное замирание сердца заставили меня улыбнуться против воли. Он позвонил мне сам.

Да, разговор был странным. Но вдруг это был первый шаг? Моё внутреннее чувство подсказывало, что в наших отношениях произошла подвижка.

***

Я сидела в конференц-зале в Фокс Билдинг. На столе передо мной были разложены чертежи и эскизы туристического отеля в Японии, над которым мы работали с Виктором. За большим стеклянным окном вечерний город неспешно погружался в сумерки, но атмосфера в комнате накалилась до предела. Терпение заканчивалось.

— Я переработала дизайн лобби, – сказала я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё кипело. – Добавила элементы традиционной японской эстетики, как ты просил. Посмотри, пожалуйста.

Мы перешли на неформальное общение, чтобы убрать из нашей работы излишнюю строгость и неловкость. Виктор как будто считывал меня насквозь и понимал, что так мне будет комфортнее, потому что я иногда запиналась, обращаясь к нему.

Он молча взял эскизы и начал их просматривать. Его лицо оставалось неподвижным, и я не могла уловить ни единой эмоции. Виктор всегда был загадкой для меня, а после его возвращения понимать его стало сложнее.

— Это всё ещё не то, – произнёс он холодно, положив эскизы на стол. — Слишком много древесины. Мы должны быть современными и инновационными.

Я подавила раздражение и попыталась возразить:

— Но мы же хотели вписаться в местный колорит. Древесина – ключевой элемент в японской архитектуре, она придаёт тепло и уют.

Он посмотрел на меня с лёгким прищуром, скрестив руки на груди.

— Нам нужно выделяться, а не сливаться с толпой. Клиенты хотят уникальности, дерзости. Мы не можем предлагать то, что они видели тысячу раз.

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Когда-то мы могли обсуждать такие вещи часами, находя компромиссы и вдохновляясь друг другом, но над такими сложными проектами мы ещё не работали вместе. Кажется, наши взгляды слишком разнились. Или же кто-то слишком упрямый, и это точно не я.

— Хорошо, – ответила я мягко. – Я могу попробовать добавить больше стекла и металла, чтобы подчеркнуть современность. Но важно сохранить баланс с традиционными элементами, иначе потеряем связь с местом.

Виктор повернулся к окну, задумчиво глядя куда-то вдаль. На мгновение мне показалось, что в его взгляде промелькнула тень сомнения.

— Баланс – это хорошо, но сейчас его нет, – ответил он чуть тише. — Дизайн должен быть смелым, а не скучным.

Внутри клокотала буря эмоций. Я вспомнила, как раньше мы легко находили общий язык. После аварии Виктор изменился. Между нами будто возникла невидимая стена. Я выкладывалась на полную, но казалось, что мои усилия уходят в пустоту.

— Может, ты точнее опишешь, что хочешь увидеть? – предложила я, стараясь говорить ровно, хотя голос слегка дрожал. – Так мы быстрее придём к общему решению.

Он обернулся ко мне, и наши глаза встретились. В этот момент я заметила в них не только раздражение, но и нечто иное – растерянность.

— Разве это не твоя работа – предлагать идеи? – произнёс он. В его голосе проскользнула нотка неопределённости. – Я не обязан всё разжёвывать.

Его слова задели, но я постаралась сохранить самообладание.

— Виктор, я ценю твою вовлечённость в проект, – сказала я максимально спокойно. – Но мы должны работать как команда. Если у тебя есть конкретные пожелания, пожалуйста, скажи. Это поможет нам создать действительно уникальный дизайн.

Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло сомнение.

— Я просто хочу, чтобы всё было идеально, – тихо произнёс он. – Этот проект для меня очень важен.

Я кивнула, понимая, что за его холодностью скрывается нечто большее.

— Я тоже хочу этого. Давай найдём компромисс.

Повисла пауза. Он вздохнул и, опустив взгляд на документы, пробормотал:

— Знаешь, иногда мне кажется, что мы уже проходили через это. Эти споры, обсуждения… Как будто всё повторяется.

Я на мгновение замерла.

— В каком смысле? – осторожно спросила я.

Виктор пожал плечами.

— Трудно объяснить. Просто какое-то странное чувство… дежавю.

Я задержала дыхание. Неужели он начал вспоминать? Я боялась дать себе ложную надежду.

Он пристально посмотрел на меня.

— Иногда я ловлю себя на мысли, что между нами было что-то большее.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Я не могла просто взять и рассказать ему правду. Он мог начать сомневаться — нужны ли ему эти отношения, если он уже ничего ко мне не чувствует? Если бы я забыла его, но помнила только плохие моменты, я бы тоже подумала дважды. Это ранило бы его так же сильно, как ранит меня сейчас. Между нами пролегала огромная пропасть.

— Виктор, многое изменилось. Пока ты не вспомнишь полностью, ты не сможешь понять, что правильно, а что нет. Когда мы делали вид, что у нас роман, это породило много ложной информации. До тебя дошли лишь её фрагменты. Постарайся не зацикливаться на них.

Он нахмурился.

— Да, врачи говорили, что мой мозг может создавать путаницу. Но почему тогда эти ощущения такие сильные?

Я колебалась, не зная, что ответить.