— Да, это я. Мне столько всего хочется тебе сказать… Мне нужна твоя помощь.

В голове было так много мыслей и слов. Все они путались.

— Ты у Виктора Добермана? – вдруг голос стал более громким и уверенным. Мне даже показалось, что я услышала враждебность.

— Да.

— Ты такая же, как твоя мать. Продажная. Не звони мне больше.

Он сбросил вызов. Самый близкий человек отвернулся от меня. Впервые в жизни я услышала столько злости в его голосе, направленной на меня. Я попыталась ему перезвонить, чтобы узнать, что он имел в виду. Причем здесь мама? Что его так разозлило? Я находилась в таком шоке, что не верила своим ушам. Может, мне все послышалось? Не может такого быть? Обессиленная я упала на кровать. Доберман был прав. И как же я его за это ненавидела.

***

Уже вечером тот самый контракт оказался у меня в руках. Виктор все предусмотрел. Я должна была исполнять роль его собачки на коротком поводке. Вот только я не собиралась на это соглашаться. Моя свобода была очень важна для меня, как для властной женщины, а этот договор ее полностью обрубал. Я не могла ходить куда-либо без разрешения Добермана, не могла тратить деньги без его одобрения. Должна была жить там, где он мне скажет, и общаться с теми, кого он утвердит. Все это переходило границы дозволенного. Я не могла на это согласиться.

Однако вопрос стоял ребром. Нужна ли мне временная свобода? Если Виктор мог вытащить меня из тюрьмы, то могла ли я согласиться на унижение и стать его рабом? Время действия договора длилось до конца судебного разбирательства, где решится моя дальнейшая судьба. Что ж, если таково мое будущее, то я готова хоть зубами цепляться за любую возможность.

Доберман давно точил зуб на мой бизнес, и его враждебность к компании с моим уходом только усилилась. Что-то было не так. И мне предстояло это выяснить.

В кабинете добермана собралось несколько людей. Ника и Макс сидели на кожаном диване. Ника смотрела на меня с переживанием. В ее взгляде читалось то ли сожаление, то ли вина. Я плохо ее знала, поэтому не могла сказать наверняка. Макс же, наоборот, сидел и улыбался, как обычно. Он дергал девушку за рукав блузки, словно ища ее внимания. Она отдернула руку и отодвинулась от него.

Доберман сидел за письменным столом в кожаном кресле. Он осмотрел меня с ног до головы, задерживая взгляд на декольте. Я снова надела то платье, в котором меня арестовали. Оно было золотистым, на тонких бретелях, с большим вырезом спереди, открывая выемку груди. Я не обладала большими размерами, но она была подтянутой и упругой. Это платье прошло со мной все самые ужасные моменты. В нем я узнала, что мой муж мне изменяет. Именно в нем жизнь пошла под откос. И я хотела надеть его в последний раз, чтобы попрощаться с прошлой жизнью и начать новый путь. Я даже попросила Нику отнести его в химчистку. Поэтому оно снова выглядело совершенно. Я в нем засияла и произвела нужное впечатление на Добермана, который не мог отвести восхищенного взгляда.

— Присаживайся, Роксана, – указал он, понизив голос, на стул передо мной. Я сделала, как он велел, мой взор упал на контракт. Всего какие-то десять листов решали мою дальнейшую судьбу.

— Я хочу задать вопрос. – Мужчина напротив кивнул. Он выглядел совершенно спокойно, без этих наглых ухмылок. – Что с моим домом и остальным имуществом?

До брака я уже имела несколько машин и еще много чего по мелочам. С Асланом мы заключили брачный договор, согласно которому он не мог претендовать на мое имущество после развода.

— Всё арестовано до суда. Но мы решим эту проблему. Я помогу вернуть тебе недвижимость и остальное, – Доберман говорил уверенно. Однако я совершенно не знала, стоит ли ему доверять. Он говорил ранее про безоговорочное доверие. Я могла лишь притворяться. Отныне не было ни одного человека, который мог бы его заслужить.

— Что будет, если меня посадят? Я не могу тебе верить, не зная, как будет продвигаться расследование.

— На такой случай есть план, – мужчина довольно ухмыльнулся и достал из сейфа папку. В ней лежали мои документы. Но имя и все остальные данные были изменены. На меня с фотографии смотрела Ханна Вайс с моим лицом. – Ты уедешь в другую страну, где у тебя будет новая личность, дом и много денег на первое время.

Опустив взгляд на свои руки, я кивнула. Настолько далеко я не заглядывала. Все-таки не хотелось покидать родину. И я задала последний интересующий меня вопрос, на который вряд ли получу ответ, подняв глаза на мужчину:

— Ты расскажешь, что тебе сделала моя компания?

Доберман и глазом не повел. Он смотрел без тени улыбки. Что-то подсказывало, что говорить на эту тему он не собирался.

— Ты не готова узнать правду. Поэтому я хочу, чтобы ты сама в этом разобралась.

Я смотрела ему в глаза, пытаясь найти хоть каплю лжи. Но он смотрел в ответ так же прямо и открыто. Вспышка, осветившая нас, отвлекла мое внимание, и я первая разорвала зрительный контакт.

— Я буду снимать вас, чтобы никто не мог сказать, что вы этого не подписывали, — сказала Ника, наставляя на нас объектив. – Также важно, что Роксана ставит подпись добровольно. Со стороны Виктора нет насилия.

— Только если не считать эмоционального, – тихо произнесла я одними губами. Доберман уловил и понял каждое слово. В его глазах промелькнула тень эмоции, которую я не смогла распознать. Он был как закрытая книга, и мне хотелось прочитать ее, чтобы увидеть то, что навсегда меня оттолкнет.

Мужчина поставил свои подписи и печати. У него тоже были условия: он должен был любым способом вытащить меня из любой беды. Это было весомым плюсом для меня. Настала моя очередь. Я бегло пробежала по заученному тексту, и каждая строчка вбивала гвоздь в мое сердце, запирая его в клетку. Взяв ручку, я сделала то, зачем пришла. Я уверенно поставила свою подпись, чтобы ни у кого не было сомнений, что я не сдам назад.

— Добро пожаловать в стаю, – услышала я голос Макса, который до этого момента сидел совершенно тихо и спокойно. Он довольно улыбался и переглядывался с Виктором. О чем был этот молчаливый диалог, я даже не могла представить.

Для начала мне нужно было привести себя в форму. Я нуждалась в новой одежде, косметике и прочих женских мелочах. Я записалась в фитнес-клуб, на СПА-процедуры и в салон красоты. Куда бы я ни пошла, со мной всегда была Ника. Я понимала, что таким образом она следит за мной. Но её компания не была плохой. Зато я не ощущала одиночества. Мы немного сблизились не смотря на ее отношение ко мне в начале.

Доберман щедро дал мне свою карту, которой я оплачивала всё. С момента подписания контракта я решила относиться к нему настороженно. Он не тот мужчина, который меня спасает, а тот, кто пользуется моей слабостью в своих целях. Я злилась на него и подумывала о том, как бы ему отомстить.

У меня оставалось ещё несколько дней до следующей недели, когда начнётся моя новая жизнь. Я старалась об этом вообще не думать, так как для всех я буду лишь собачкой Добермана. Но хотелось выглядеть даже лучше, чем когда я владела бизнесом и имела много власти. Виктор ещё пожалеет, что так низко оценивает мои возможности.

Мои дни были расписаны до минуты. Утро начиналось с тренировок в фитнес-клубе, после следовали процедуры в СПА-салоне и визиты к стилистам. Ника, моя постоянная тень, сопровождала меня повсюду, и постепенно я стала к ней привыкать.

Однажды, сидя в уютном кафе после очередного шопинга, я заметила, как девушка рассматривает меня. Мне вдруг захотелось с ней пообщаться.

— У тебя есть парень? – возможно, мои вопрос прозвучал бестактно. Но мне была интересна её роль в кругу Виктора. Она почти всегда находилась в логове рядом со мной как нянька. Хоть мы и повеселились тогда, ее отношение почти не изменилось, но дискомфорт в общении пропал. По телефону она ни с кем не разговаривала. Даже если у неё нет кровных родственников, это не значило, что нет близких. Она не ответила, а лишь отрицательно покачала головой, попивая свой латте. – А что у тебя с Максом?