В комнату входит Том, выглядит он неряшливо и лицо его слишком бледное. Должно быть, все еще не отошел от увиденного днем.

— Привет, — застенчиво бормочет парень.

— Что тебя привело сюда?

— Хотел проведать тебя.

Я удивленно выгибаю бровь.

— Ты с самого утра на ногах, ничего не ела, я решил принести тебе хоть бутерброд, — добавляет Том.

— Как мило с твоей стороны, — натягиваю улыбку.

Парень нерешительно подходит ближе, протягивая мне сверток с едой. Я с благодарностью принимаю его. Лишь учуяв его аромат, я понимаю, что действительно голодна.

— Как он? — спрашивает Том, не решаясь подойти ближе.

— Сейчас относительно стабильно, но доктор сказал, что это ночь будет решающей, — вздыхаю я, глядя на Торвальда.

Парень бесшумно стоит за спиной.

— Как думаешь, он поправится? — спрашиваю я с надежной, но не на самом деле не жду, что он ответит.

Том, наконец, решает приблизиться. Он берет еще один стул и ставит рядом с моим.

— Хоть я лично и не знаком с ним, но все же он спас немало людей, — парень резко замолкает.

Я перевожу взгляд на него. Он будто стал еще бледнее, словно увидел призрака.

— Что с тобой? — Трясу его я.

Однако мои попытки ни к чему не приводят. Том продолжает смотреть на Торвальда не отрывая глаз.

— Б-брат, — вырывается из его уст тихий шепот.

Теперь я заставлю от недоумения.

— Брат? — хмурюсь я, глядя на парня. — Ты знаешь его?

— Брат, это ведь ты? — Резко вскакивает с места Том, вцепляясь в руку Торвальда и начиная его трясти.

Сейчас им движут эмоции, но из-за тряски раны Торвальда могут открыться.

— Прекрати! — кричу я, отталкивая его подальше. Мне с трудом это удается.

— Брат! Брат! — вопит Том, пытаясь вырваться из моей хватки.

— Успокойся! Возьми себя в руки! — прошу я, но он не слышит меня.

Я оглядываюсь по сторонам и замечаю стакан с водой. Оттаскиваю его поближе к нему и резко обливаю ею Тома. Тот от неожиданности замолкает и даже перестает дышать.

Он оборачивается на меня с недоумением, а я выдыхаю. Его глаза больше не затуманены приступом.

— Прости, — бормочу я и медленно выпускаю его из рук.

Он осторожно смотрит на Торвальда, и в его взгляде вновь проскакивает паника, я уже решаю вновь схватить его, но Том сдерживает ее порыв.

Я усаживаю его на стул подальше от кровати и вручаю новый стакан с водой. Несколько минут мы просто молчим. Мне страшно первой начать разговор.

— Том, — осторожно начинаю я.

Парень поднимает на меня свои голубые глаза. А ведь они действительно чем-то похожи.

— Ты знаешь его? — тише добавляю я.

Он кивает.

— А ты? — внезапно говорит он.

Я хмурюсь, не понимая его вопроса.

— А ты не помнишь его?

Он знает, что Торвальд выкупил меня на аукционе?

— Вы ведь были довольно близки с Тором, — добавляет Том.

Сначала в голову лезут лишь одни пошлости, но внезапно короткий вариант имени заставляет мою память напрячься.

— Ты сказал Тор?

— Ты совсем ничего не помнишь? — хмурится Том. — Эвриала, ты же частенько его так называла и постоянно смеялась, что его имя прямо как у Бога из какой-то там мифологии.

— Скандинавской, — поправляю его я.

— Точно, — соглашается парень, но тут же мрачнеет. — Так, ты помнишь?

В моей голове медленно начинают вырисовываться давно забытые образы, и я не замечаю, как по щекам стекают слезы.

— Как я могла забыть обо всем? — в отчаянии шепчу я. — А ты, почему ты сказал, что мы просто жили неподалеку?

Том растерянно смотрит на меня.

— Прости, я думал, ты ненавидишь меня, как и брата, — шепотом отвечает он, уводя взгляд.

Я закусываю губу изнутри от обиды и злости на саму себя, а после обнимаю Тома, подмечая, как он вырос за все то время, что я не видела его.

— Прости, я должна была вспомнить тебя и твоего брата. Прости, — шепчу я, поглаживая по голове парня и смотря на кровать, молясь о том, чтобы Торвальд действительно был неуязвимым Богом из той старой книжки, которую я когда-то нашла среди сотни похожих в одном из полуразрушенных зданий на Земле.

Глава LI. Забытое прошлое

Жизнь на Земле никогда не была простой, но после ядерной катастрофы и заявления беженцев о скрытой планете, она превратилась в гонку на выживание.

Сейчас я едва ли вспомню лица своих родителей, они умерли довольно рано, им не исполнилось и тридцати. Многие умирали, будучи молодыми: нехватка ресурсов, вечный голод, да и последствия катастрофы все еще дают о себе знать.

Я осталась совсем одна, никому не было дела до чужого ребенка, брошенного на произвол судьбы.

Около месяца я скиталась по городу в поисках хоть каких-то крох, порой мне везло, и я находила черствые сухари или консервы, срок годности которых истек как несколько лет. Однако для ослабшего организма ребенка это было сродни яду. Мне рвало от всего, но я не переставала запихивать в себя эту гадость, умирая от голода.

Когда мой организм был истощен и обезвожен, я была на пороге смерти, тогда меня и нашла женщина лет пятидесяти. Немногие на Земле доживают до ее возраста, поэтому все называли ее бабушкой. Стыдно признать, но я даже имени ее не знаю.

Она выходила меня и подняла на ноги. В своем доме она приютила больше двадцати детей разных возрастов. Система была простая: старшие заботились о младших, добывали еду, одежду и лекарства при необходимости, учили нас читать и писать, а на младших ложилась забота о доме. Но даже так редко удавалось утолить голод полностью.

Поначалу я робела, боялась лезть в гущу событий, поэтому и получала лишь крохи, и долго восстанавливалась после длительного голодания. Но со временем я привыкла и стала смелее, хоть порой мне и доставалось от детей постарше. Это было лучше, чем спать на улице и думать о том, где бы добыть еды.

Это было странное место, с одной стороны, все были союзниками, но с другой, каждый боролся за свою жизнь. Все были соперниками, поэтому никто особо и не сближался друг с другом. Привязываться к кому-то было опасно, порой дети умирали от болезней, а старшие не возвращались после поиска пропитания.

Смерть всего ходила рядом.

Наверное, можно сказать, что мне повезло. Я смогла выжить в этом кошмаре и дорасти до момента, когда и мне пришлось отправляться на поиски провизии. Способы у каждого были разные: кто-то пытался найти подработку, а кто-то промышлял воровством. Я выбрала первый путь, он был непростым, да и кто захочет нанимать десятилетку, поэтому я часто возвращалась ни с чем, из-за чего и сама оставалась без еды.

Старшие отказывались делиться, аргументирую это тем, что я уже взрослая, а младшие и так недоедали.

В тот момент мне казалось, что я вновь вернулась в прошлое. Отчаяние становилось глубже с каждым днем. Я уже думала покинуть общину, но внезапно в ней появился парень, который протянул мне руку помощи, отдав свою заслуженную порцию.

— Ешь, а то светишься насквозь, — пробубнил он. Парень был старше меня, как выяснилось позже на три года.

Я не верила своим глазам и была уверена, что тот потребует что-то взамен, однако ошиблась. Он действительно желал помочь бедному ребенку.

— Спасибо, — прошептала я, принимая кусок свежего хлеба из его рук, жадно запихивая его в себя.

— Не торопись, иначе несварение заработаешь, — предупредил он, но кто будет слушать подобные наставления, когда живот урчит от голода.

— Как тебя зовут-то? — поинтересовался он.

— Эвриала, — пробубнила я, жуя хлеб.

— Интересное имя, — усмехнулся он. — А я Тор.

— Тор? Прямо как Бог грома и молний? — улыбнулась я.

Он нахмурился, явно не понимая меня.

— Ну Тор из скандинавской мифологии, не знаешь о таком?

— Я подобной ерундой не занимаюсь, — фыркнул он, явно обидевшись на мой невинный упрек.

— Брат! — раздался нежный голос рядом.

Я обернулась и увидела мальчишку ангельской внешности: голубые глаза и светлые волосы, но выглядел он болезненно.