Хара была права: она неимоверно зла и припомнит мне все, но сейчас отчего-то не решается подойти ближе, лишь сыплет язвительные комментарии:

— Твои дешевые фокусы не сработают, скоро господин поймет, что ты ничего не стоишь.

От ее противного тона даже аппетит пропадает.

— По себе не суди, — ухмыляюсь я.

Сильфийка зеленеет от злости, намереваясь выдернуть мне все волосы, но вновь ее что-то тормозит.

Неужели Торвальд ей чем-то пригрозил?

Такого точно не может быть, она же его правая рука, или что-то вроде того. Не думаю, что он поступил бы так неблагоразумно: променяв верную помощницу на меня, простую землянку.

— Смейся сколько влезет, посмотрим, кто в итоге окажется на дне, — фыркает блондинка и покидает комнату, демонстративно размахивая своими локонами.

— Зря ты ее провоцируешь, — говорит Ноэ.

Я даже успела позабыть, что она еще тут.

— И как вы ее терпите?

— Эльфирия первая, кого взял под крыло наш хозяин. Он очень ценит ее, и она никому не уступит свое внимание.

— Да кому нужно его внимание-то, — фыркаю я.

Ноэ странно смотрит на меня, на ее лице так и читается любопытство, но отчего-то блаф не решается озвучить его.

— Доедай давай, чем быстрее ты восстановишься, тем будет проще нам. Нянчиться с кем-то нет никакого желания, — бурчит она.

Я быстро доедаю все, что мне приготовили. За последние три года — это первый раз, когда я наслаждаюсь едой. Хотя чего врать, за всю свою жизнь я не могла сполна насладиться трапезой, а такой простой обед смог даже растрогать меня.

— Ты сама это приготовила? — решаю поинтересоваться я.

Ноэ забирает поднос и странно смотрит на меня.

— Только землянка способна задать подобный вопрос. Весь мир уже давно считает еду лишь топливом, но люди продолжают восхвалять ее вкус.

Это ведь логично. Просто употреблять те пакетики с какой-то смесью, не имеющей вкуса – совсем неприятно. Сытость есть, а наслаждения нет.

— Ты так хорошо знаешь людей? — хмурю брови.

— Доводилось встречать их пару раз, но ты первая чистокровная землянка.

Снова эти слова о чистокровности… Стоит разузнать об этом побольше, пока есть такая возможность.

— Почему все так зациклена на чистокровности землян? В чем проблема? — спрашиваю я.

— Не знаю, земляне — самая слабая раса из всех, что мне известны. До того, как твои предки выбрались из скорлупы и не показали себя миру, о вас вообще никто не знал, но новое всегда привлекает внимание. Насколько я знаю, люди быстро слились с другими расами, и от их не осталось и следа, они так легко принимают чужие гены, что от землян-то ничего и не остается. Может, поэтому так ценят чистокровных, — пожимает она плечами.

В ее словах я не слышу лжи, кажется, она действительно не в курсе причины, но подобное объяснение совершенно неубедительно.

— Но ведь на Земле еще есть люди.

Девушка смотрит на меня, как на дуру. Снова я ляпнула что-то не то?

— Дикарка, — усмехается она. — Думаю, не мне рассказывать тебе обо всем этом, а лучше тебе и вовсе не напрягаться по этому поводу. Просто думаю, что народ еще не привык к вам. Пока ты здесь и полезна господину, тебе ничего не грозит.

С этими словами она покидает мою комнату, оставляя в полном смятении.

Значит, земляне — самая слабая раса, но оттого не менее ценная. Тогда, на аукционе, многие желали отдать за меня немалые деньги. И на балу каждый так и жаждал узнать о моем происхождении. И слова про угрозу… Торвальд тоже говорил об этом.

Кажется, о ценности землян знает очень узкий круг аристократии.

Что-то здесь явно нечисто. И я просто обязана узнать обо всем, чтобы обезопасить свою жизнь. Ведь я не намерена быть игрушкой Торвальда до конца своих дней, и ждать, когда просто надоем ему.

Глава XXI. Жалкая месть

Проходит несколько дней, прежде чем я полностью восстанавливаюсь, и тошнотворное состояние отпускает меня. За все это время я видела лишь гарем Торвальда, но не его самого. Он словно испарился. Из-за этого меня одолевают странные ощущения.

Мы знакомы всего ничего, но последние дни он постоянно был где-то рядом, а когда исчез, я ощутила пустоту.

— Хватит валяться, и так столько времени бездельничала. — Резко врывается ко мне в комнату Эльфирия, открывает шторы, заставляя сощуриться.

— Чего ты вечно такая недовольная? Какая муха тебя кусает? — ворчу я, пытаясь скрыться от режущего света под одеялом.

Но девушка грубо стаскивает его с меня.

— Это ты забываешься, — ворчит она. — Думаешь, раз сопроводила господина на бал, значит, стала особенной для него? Как бы не так! Не забывай, что он тебя купил и ты всего лишь рабыня. Так что поднимай свой зад, пора приниматься за работу, а ее тут ой как много.

Сильфийка права, я здесь никто.

С трудом поднимаюсь на кровати, от резкого пробуждения голова идет кругом.

— А где сейчас господин? Давно его не видела, — решаю уточнить я, но встречаюсь с еще большим гневом девушки.

— Тебя это не должно волновать. Господин — очень влиятельный человек, у него столько обязанностей. Откуда у него время на подобную ерунду?

А ведь он примчался сразу же, как я очнулась. В его глазах было беспокойство, но оно быстро сменилось на холодность.

Чего уж тут думать? Мне никогда не понять этого мужчину.

Умывшись и натянув на себя злосчастный, розовый костюм, я плетусь за Эльфирией. Выглядит она взволнованной, так и чувствую, что в ее голове сейчас зреет коварный план, чтобы отомстить мне за внимание Торвальда.

Первым делом мне вручают пакетик с питательной смесью.

— Съешь, а то в обморок хлопнешься, — бурчит сильфийка.

За эти несколько дней я успела привыкнуть к вкусной еде, и теперь снова эти противные пакетики. Никакого удовольствия от пищи, лишь энергетическая выгода. Не знаю, насколько меня хватит.

Я открывая эту смесь и залпом выпиваю, чтобы не чувствовать ее странный вкус, но все же невольно морщусь, когда во рту остается липкий привкус.

— Какое рвение, — усмехается блондинка. — Такими темпами ты быстро привыкнешь к здешним порядкам.

Я ничего не отвечаю, лишь демонстративно вытираю губы и выбрасываю сам пакет в урну.

Поняв, что не дождется нужной реакции, Эльфирия фыркает и продолжает идти дальше.

— Куда ты меня ведешь?

— Скоро узнаешь, — ехидничает она, глядя на меня через плечо.

Хорошо, что сейчас на мне нет той цепи, и я могу идти самостоятельно, иначе сильфийка точно бы не упустила шанса вновь показать свое превосходство.

— Вот, заходи. — Наконец-то она останавливается около одной из дверей, приглашая меня внутрь, даже не пытаясь скрыть своего ехидства в лице.

Я медленно заглядываю в комнату, но из-за темноты не могу ничего разобрать, лишь странный запах выделяется на фоне этого. Тогда девушка включает свет, и передо мной перестает дикая картина.

— Что это? — Одариваю блондинку хмурым взглядом.

— Твоя работа на сегодня, хотя… Думаю, с твоими-то навыками и недели не хватит, — зловеще смеется Эльфирия.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Здесь вся одежда персонала, работающего на господина. Твоя задача: отсортировать все, прогладить, сложить и отправить обратно владельцам.

— Чего? И все мне это делать вручную?

— А как же иначе?

— Да тут сотни роботов и агрегатов, которые сделают это за пару часов, а ты просишь меня разгребать эту огромную кучу в одиночку? Ты с ума сошла? — не сдерживаю я своего негодования.

Девушка наклоняется к моему уху, шепча зловещим тоном:

— Я тебя предупреждала, чтобы ты не высовывалась, но ты захотела показать себя во всей красе. Теперь же принимай последствия.

Затем она отстраняется, а на ее лице сияет вежливая улыбка:

— Ручная работа ценится куда выше, к тому же роботы вечно что-то да сделают не так. Нашим коллегам будет приятно носить одежду, которую погладила для них милая девушка. Может, и работать даже будут эффективнее.