О как! Впрочем, гул одобрения стал куда как громче.

— С гордостью сообщаю вам, добрые друзья мои, что вашим упорством и силой русской дипломатии удалось заполучить все права и привилегии, которые еще много лет назад задумал добыть для Русславии мой батюшка, светлейший государь Иван Алексеевич. Таким образом, Русславия получает в арендное бессрочное пользование восточный берег Темного моря — участок земли, равный одной тысячи двумстам квадратным километрам и включающий в себя стратегически выгодный район Зеленого полуострова, где планируется выстроить отвечающий всем современным требованиям военно-морской порт. Кроме того, по соседству с нашей новой базой военного флота планируется построить прибрежный город с удобной гаванью для гражданских судов торгового и иного назначения…

Владимир говорил и говорил, а собравшаяся толпа внимала ему, застыв в восторженной тишине. Надо ли упоминать, что за всю свою речь государь ни разу не взглянул на лежащий перед ним листок?..

— В перечень оговоренных к сдаче территорий вошло еще и магиниевое месторождение. По данным геологической службы, запасов магиния здесь хватит на несколько сотен лет, и, разумеется, разработка руды теперь полностью ляжет на плечи русских горнозаводских компаний. От разработки руды Русславия будет получать шестьдесят пять процентов прибыли. По подсчетам Русского аналитического ведомства, задуманные нами проекты выйдут на полную окупаемость уже спустя пять лет после заключения мира, еще через два года русское государство будет получать внушительные прибыли. За этот период мы создадим около миллиона рабочих мест, что подстегнет развитие экономики, а значит, и развитие инфраструктуры, и социальное строительство.

Владимир в очередной раз окинул собравшихся зорким взглядом.

— Я не буду углубляться в дебри социально-экономических прогнозов, скажу лишь, что общий экономический рост через ближайшее десятилетие составит более семидесяти процентов, что как нельзя более благополучно скажется на благосостоянии нашего народа!

Владимир говорил что-то еще, но, казалось бы, большая часть подданных его уже не слушала. Все были слишком поражены. Ну еще бы! Государь фактически посулил в скором времени чуть ли не манну небесную! Дай боги, чтобы все получилось так, как обрисовал Владимир, дай боги!

Я сама чуть не присвистнула, слушая о планируемом «большом скачке». Если удастся осуществить задуманное, то… то это будет невероятным прорывом!..

— А мы?.. В чем в ответ уступим мы⁈ — внезапно раздался выкрик из толпы.

А и правда, в чем⁈

Судя по всему, критическое мышление от обрисованных перспектив покинуло не всех — таки остался среди нас один здравомыслящий человек.

Государь между тем, услышав окрик, сузил глаза и пристально посмотрел на военных, силясь отыскать крикуна, затем коротко взглянул на стоящего неподалеку секретаря и произнес:

— По большому счету, никаких тяжелых последствий для Русславии мирный договор не несет. Главная наша обязанность — это стабильные выплаты арендной платы за приморские территории. Кроме того, на плечи Русславии полностью перекладываются все экономические издержки по добыче и переработке магиния, все же тридцать пять процентов прибыли будет утекать темноморцам по праву владения. Кроме того, именно наша казна будет оплачивать строительство военно-морской базы, города-порта и отвечать за подведение всей необходимой инфраструктуры к ним…

Владимир замолчал, словно бы раздумывая, следует ли продолжать, но в следующее мгновение что-то для себя решил и проговорил:

— А еще у темноморского князя Рутгера, судя по всему, есть матримониальные планы на мой счет — речь идет о его дочери Ядвиге… Но с этим я как-нибудь разберусь сам, — под тихие смешки закончил государь.

А что? Все верно. Мирные договоры, как правило, и скрепляются свадьбой отпрысков двух сторон…

— Засим спешу откланяться, господа и дама, всем спасибо за внимание!

Обширный двор Западного предела разразился гулом аплодисментов и восторженными криками. Владимир резко развернулся и твердой стремительной походкой покинул трибуну…

Э-э-э… Мне сейчас послышалось или он и впрямь сказал: «Господа и дама»⁈

Глава 24

Далее по протоколу следовало торжество по случаю подписания мира и приезда государя.

Мы с Петром Аркадьевичем честно направились в сторону небольших кованых ворот — центрального входа в крепость, — куда уже потянулась вереница чиновников и военных. Но не успели сделать и пары шагов, как были перехвачены государевым секретарем.

— Петр Аркадьевич, Вероника Сергеевна, — окликнул Викентий Валерьевич, шагнув к нам откуда-то со стороны сцены. — Его величество ожидает вас в своих временных покоях. Извольте следовать за мной!

Последнюю фразу секретарь бросил на ходу, разворачиваясь и деловито двинувшись куда-то в сторону от центрального входа. И в том, что мы с Полевским последуем за ним, Викентий Валерьевич даже не сомневался. Впрочем, было бы странно, поступи мы иначе!

Идя за государевым секретарем к неприметной стальной двери, я сильно недоумевала. Владимир нас ждет? Но зачем? И ладно, если бы секретарь позвал только Полевского, но… Он явно выделил и меня! То есть государь хочет видеть нас обоих? Для чего? И тут внутри все похолодело — может, Владимир узнал, кто я, и решил отчитать за историю с Корицей? Ой, мамочки, что-то мне нехорошо…

Уйдя глубоко в свои мысли, совершенно не обратила внимания на дорогу до государевых покоев, только и запомнила, что выбеленные известкой стены да обитые железом тяжеленые двери.

На третьем этаже бастиона дорогу нам преградили два охранника в черной форме. Правда, узнав господина секретаря, они приветливо кивнули и тут же расступились. Кивнув караульным в ответ, Викентий Валерьевич двинулся дальше по узкому коридору.

К слову, сам этаж был заполнен людьми. Здесь сновали полицейские Особого отдела и сотрудники Государственной службы охраны. Встречные офицеры вежливо кивали, но в разговор не вступали, лишь торопливо сторонились, услужливо уступая нам путь.

Наконец наш провожатый затормозил около одной из дверей. Впрочем, скорее всего, мы с Полевским отыскали бы ее и сами, ибо около нее дежурили два здоровенных орка в черных мундирах, одним из которых оказался Эрмин.

— Петр Аркадьевич, Вероника Сергеевна, — тут же кивнул нам орк. — Проходите, будьте любезны, государь уже ждет!

После чего торопливо отошел и без стука распахнул перед нами дверь.

Аристократ до мозга костей, Петр Аркадьевич галантно пропустил меня вперед, так что первой предстать пред очами государя пришлось именно мне.

Переступив порог на деревянных ногах, лихорадочно осмотрела помещение и… никого не обнаружила.

— Мой мальчик, ты здесь? — зайдя следом, окликнул Полевский.

— Да, тут, заходите, — раздался приглушенный голос Владимира, а уже в следующую секунду появился и он сам.

Государь вышел из неприметной двери, ведущей в, судя по всему, ванную комнату. Волосы Владимира Третьего были слегка влажными, а белоснежная рубашка расстегнута на недопустимые три пуговицы. Спешно отведя взгляд от «домашнего» царя, быстро оглядела помещение.

Комната представляла собой весьма аскетичную, но чистую гостиную с выбеленными стенами и черными решетчатыми окнами. Из мебели — тяжелый кожаный диван да стеллаж с книгами, а еще — стол, стоящий чуть ли не в центре гостиной, покрытый белоснежной скатертью и сервированный на три персоны. В качестве угощения — какая-то запеченная птица, картофель и овощи.

— Вероника, будьте любезны, садитесь, — мягко окликнул меня государь, заставив подскочить.

Только сейчас поняла, что засмотрелась на еду и осталась стоять столбом, в то время как Владимир и предатель-Полевский уже расселись за столом.

У, Петр Аркадьевич!..

Сдавленно извинилась и на деревянных ногах проковыляла до единственного свободного стула по левую руку от государя. Плюхнулась на место и затравленно потупила взор.