— Никуда не ходи! — на ходу бросил Ярослав и пронесся мимо, намереваясь рвануть туда, в самую гущу событий.

— Стой!

В истеричном крике рванулась за ним, но была перехвачена Феликсом.

— Не мешай! Он знает, что делает! И сопли свои подбери! Все хорошо, слышишь⁈ Все хорошо! — схватив меня в охапку и хорошенько встряхнув, жестко проговорил дипломат.

А я молча уставилась на то, что творилось внизу. По счастью, на плато упала только малая часть обугленных останков дирижабля. Большая часть некогда величественного исполина нашла свое последнее пристанище на бархатных плантациях ароматного чая…

И все же люди пострадали. Испуганные, гонимые страхом и непониманием ситуации зрители с воплями ужаса неслись прочь от злополучного места страшный трагедии. Теперь стал очевиден весь смысл фразы Ярослава. На нашей трибуне было куда безопасней, чем там, внизу, где ослепленные инстинктом самосохранения люди неслись прочь, не разбирая дороги, топча друг друга и не замечая ничего вокруг.

Я осознала, что плачу. А еще — что прячусь за обхваченную мной руку упыря, в то время как он уверенно, слегка оттеснив меня от всего этого кошмара, обнимает в ответ. И… я не стала вырываться. Просто не стала, и все. Не сейчас, когда вокруг слышатся чьи-то предсмертные стоны, плач и стенания. Когда всего в десятке шагов от нас развернулась ужасная трагедия…

Мамочки, какой ужас! Боги, я хочу проснуться! Я просто хочу, чтобы этот кошмар поскорее завершился!

Вдавилась в тело первого секретаря, уткнулась носом ему в грудь, начав глубоко дышать, вдыхая незнакомый и невероятно приятный аромат каких-то духов вперемешку с легким запахом чужого тела… тоже неожиданно приятного… Испугавшись неуместных постыдных мыслей, отпрянула и попыталась абстрагироваться… От всего.

Глава 11

Я сидела в прострации, таращась в окно автомобиля. После того как полицейским таки удалось остановить обезумевшую толпу, Феликс и Эрмин отвели нас с Айжаной за трибуны, где оказалось что-то вроде парковки. Здесь стояли многочисленные подводы с лошадьми. Лошади эти испуганно ржали и подозрительно косились в сторону закрытого от их взора плато.

По соседству с подводами имелись наемные экипажи и еще с десяток автомобилей, обычных легковых и фургонов — судя по всему, именно на них сюда привезли полицейских и делегации. И ни одной «скорой»!

Феликс и Эрмин отвели нас к чернобокому автомобилю градоначальника. С переднего сиденья тут же выскочил встревоженный водитель и, поклонившись Феликсу, открыл нам с оркой дверь.

— Пока побудьте здесь, — начал Феликс, когда мы уселись на заднее сиденье. — И прошу вас, дамы, никуда не выходить. Для тебя, Ника, повторяю отдельно: выходить из автомобиля строжайше запрещено. Тебе ясно?

— Да. Да, я все поняла, — проговорила тихо. — Спасибо, Феликс.

Как бы это эгоистично ни звучало, но единственное, что мне сейчас хотелось, — это запереться и забиться поглубже в салон автомобиля. Спрятаться от ужасных запахов гари и крови, отстраниться от страшной действительности, наполненной криками, стонами, хрипами.

Феликс и Эрмин переглянулись, попрощались с нами и ушли в сторону трагедии. И мы остались в тишине… Говорить ни о чем не хотелось, хотелось только сидеть и смотреть в окно.

С моего места было хорошо видно, как подводы стали заполняться испуганными людьми. Наполнив телеги под завязку, извозчики спешно отправляли лошадей прочь. Вот появились представители темноморской делегации, которые быстро заскочили в похожий на полицейский фургон. Министр иностранных дел вместе со здоровяком Златаном и еще двумя оборотнями уместились в отдельном экипаже, после чего их компания унеслась прочь. Вскоре подоспели эльфы. В полном составе, вместе с экипажем злополучного аэростата, во главе с кутающимся в белый плащ Сириниэлем. Им предоставили места аж в трех крупногабаритных авто. Чтобы уместить всех, пришло задействовать даже полицейский черный «минивэн»…

Минут через двадцать к месту трагедии прибыл автомобиль с эмблемой скорой помощи, оттуда высыпали люди в белых халатах и ринулись в сторону места происшествия. Следом раздался звон пожарного колокола: к месту трагедии прибылидва пожарных расчёта . Крепкие молодцы в касках мгновенно размотали рукава, готовясь тушить и разбирать завалы.

Но что же на самом деле произошло? Трезво мыслить я смогла только спустя полчаса после случившейся трагедии. И вопросов у меня появилось море. Например, что это за «стрела», прилетевшая с гор? Разумеется, в то, что это была именно стрела, я не верила. Скорее всего, нашему вниманию был представлен снаряд, которым ударили по эльфийскому дирижаблю. Но кто? И для чего? Из чего? Зачем?.. И что теперь будет с мирным договором? Согласятся ли приехать сюда главы государств? Смогут ли теперь договориться делегации, не устроят ли эльфы дикий скандал? Состоится ли прием?

Не отменят ли гуляния? Столько вопросов, и все без ответа. Мне только и оставалось, что нервно почесывать предплечье и глупо смотреть в окно.

Наконец передняя дверь пассажирского сиденья отворилась, и в кресло тяжело плюхнулся Полевский… уместив у себя на коленях портфель, который передал на хранение мне! Из-за последних событий я напрочь забыла о портфеле и… оставила его на трибунах! Ладони моментально вспотели, и противно засосало под ложечкой… Сомневаюсь, что Полевский спустит мне такую оплошность. Да, пропажа сразу же нашлась, но не думаю, что мне это поможет.

— Здравствуйте, милая барышня, — между тем поздоровался Полевский с Айжаной.

— Здравствуйте, господин градоначальник, — пропищала та.

— Вероника, вы…

Мне конец!

— Большая молодец, голубушка! Это же надо, в такой кутерьме не растеряться и не забыть про портфель! Признаться, когда весь этот ужас случился, у меня аж сердце прихватило… Казалось бы, о каких бумагах тут можно упомнить, но вы умница! Феликс передал мне портфель и сказал, что вы документы из рук не выпускали!

Что? То есть Феликс забрал портфель, передал его Полевскому, а потом еще и выгородил меня?.. Додумать мысль не успела, ибо Полевский, не теряя времени даром, обратился к водителю:

— Везите нас к зданию администрации, Боря… Через трактир «Алк-аш», как я понимаю? — вопросительно изогнув бровь, обернулся он к орке.

— Это было бы весьма любезно с вашей стороны, Петр Аркадьевич, — покраснела подруга.

Полевский кивнул, и автомобиль тронулся, увозя нас прочь от места трагедии.

Дорога до трактира мне запомнилась смутно. Я глубоко погрузилась в свои мысли и очнулась лишь тогда, когда Боря притормозил у знакомой яркой вывески.

— Вероника, — окликнул меня Петр Аркадьевич, — вы купили себе вечерний наряд?

— Да, конечно! — с некоторой заминкой отозвалась я.

Вообще-то не я купила, а кто-то…

— А где у вас эти вещи? В вашей комнате? В администрацию ведь вы пришли без вещей, — продолжил допрос Петр Аркадьевич.

— Да, все покупки у меня.

— Давайте тогда поступим так: вы сейчас пойдете к себе и заберете одежду. Мы с Борей вас подождем. Идите.

— Хотите сказать, что прием все же состоится? — не слишком вежливо воскликнула Айжана.

— Конечно, — обернулся к ней Полевский. — Провокация с уничтожением эльфийского дирижабля направлена на срыв подписания мирного договора, это понимают все… Я выступлю сегодня вечером перед народом на площади и постараюсь все объяснить. Нам нужен этот мир, и значит, ничего менять нельзя. А теперь идите, времени до приема почти не осталось.

Кивнув, мы выбрались из машины и быстро зашагали к трактиру, решив зайти с черного хода.

— Ника, а как ты находишь Эрмина? — словно бы невзначай спросила Айжана.

— Да, честно говоря, не приглядывалась. Он молчаливый… А что?

— Ну, хм… — замялась подруга. — Видишь ли, он пригласил меня сегодня на прием… Правда, это случилось до того, как дирижабль… упал… Вот я теперь не знаю, в силе ли еще его предложение…