И да, Эрмин и Феликс были абсолютно правы, к эльфийской моде будет сложно привыкнуть, ибо «мужчина-мечта» был одет… в платье?

Эльф начал величественный спуск с трапа, и стало понятно, что одежда на нем — это длинный мягкий белый плащ, под который надеты туника, вышитая золотой нитью, и мягкие белые брюки. Все это вкупе с торчащими острыми ушами и волосами, украшенными золотыми нитями, собранными в низкую мудреную косу… смотрелось очень экзотично.

Но мужчина нес свой образ с достоинством, словно высшую награду… Ровно до того момента, покуда прямо в лицо ему не «выстрелил» магограф. Эльф от неожиданности отступил на шаг и удивленно заморгал, только сейчас, судя по всему, обратив внимание на наше дивное чудо в лица репортерши Анфисы.

— Здравствуйте! Я Анфиса Лысина, газета «Светлогорский вестник». Господин Сириниэль, каковы ваши истинные цели приезда в Русславию? Что вы думаете о мирном договоре между русскими и темноморцами? Вы уже решили, какую будете проводить политику в отношении Русславии, когда взойдете на престол?

Анфиса напирала, а Сириниэль, вмиг растерявший свой торжественно-величественный вид, беспомощно заозирался по сторонам в поисках поддержки и охраны.

— А что, высокопоставленные эльфы приехали без телохранителей? — словно подслушала мои мысли Айжана.

— Уверен, что каждый «дипломат», сидящий в этом дирижабле, стоит с десяток обычных городовых, — ответил ей Эрмин. — Другое дело, что выпускать вперед охрану в момент официальной встречи недопустимо и оскорбительно по отношению к принимающей стороне.

Между тем на трибунах, в том числе и на нашей, стало оглушительно тихо. Зрители вытягивали шеи в предвкушении увлекательного представления, а к эпицентру событий уже спешили городовые, стремясь оттеснить и увести зарвавшуюся репортершу. Но пока полиция была слишком далеко, а застывший эльф — близко, так что Анфиса спешно продолжила террор в надежде хоть на какие-то ответы:

— Не сообщите ли вы читателям какие-либо подробности личной жизни? У вас есть дама сердца? Допускаете ли вы, что найдете вторую половинку здесь, в Русславии? Обязательно ли ваша избранница должна быть эльфой?

— Ну, я… хм… Без комментариев! — выдал красный как рак Сириниэль.

Боги… По-моему, с эльфом таки случится удар!

— Но, послушайте… Ай!

Получить вожделенные ответы репортерша так и не смогла. Полицейские наконец-то увели ее «со сцены», а к Сириниэлю поспешил Полевский.

Но, как ни странно, обстановку разрядили сами эльфы. Не успел до наследника Владыки дойти Петр Аркадьевич, как из дирижабля начали одним за другим появляться представители посольства Эльдолеона. На трап стали выходить красивые длиннокосые и ушастые мужчины разных возрастов.

Все как один, в отличие от своего предводителя, в зеленых накидках, под которыми виднелись туники и брюки, расшитые узорами ярких, но строгих цветов, от насыщенно-зеленого, до древесно-коричневого. В руках у мужчин были небольшие кожаные саквояжи и портфели для бумаг вроде того, который обеими руками сейчас держала я.

Мужчины плотной группой начали спускаться по трапу дирижабля, около подножья коего уже беседовали Петр Аркадьевич и Сириниэль. В итоге градоначальник улыбнулся и попросил гостей проследовать в сторону сцены перед трибунами. Уже в следующую минуту эльфы в полном составе стояли на сцене вместе с министрами иностранных дел двух государств, а также Вельским, Бутуриным и неизвестным мне господином.

Все они сгрудились за спиной Полевского, что шагнул вперед и взял первое слово.

— Дамы и господа, жители Русславии и Темноморского княжества! Уже через несколько дней совершенно официально воцарится долгожданный мир на наших землях. Засвидетельствовать столь знаменательное событие пожелали наши общие друзья и добрые соседи…

— Фу, сколько лицемерия! Право слова, не ожидал от Петра Аркадьевича! — поморщился Феликс.

— И что бы вы хотели услышать? «Дамы и господа, мы искренне не понимаем, на кой приперлись эти эльфы, но и отправить их восвояси не можем, ибо это навлечет на наши головы международный скандал». Так, что ли⁈ — рявкнула я.

Не, ну а чего? Он совсем уже оборзел, Петра Аркадьевича лицемером обзывать⁈ Вот же подлая натура! А сам Полевский умиляется ему как родному, тьфу!.. А еще дипломат.

— Это был сарказм! Разумеется, сказать Петру Аркадьевичу более нечего… Эльфы все рассчитали верно, — ровным тоном отозвался упырь.

— А вот я пойду и расскажу Полевскому, как вы его лицемером обозвали! У меня трое свидетелей есть! — отчего-то все никак не могла угомониться я.

Феликс театрально закатил глаза и уставился на сцену.

А там уже слово держал «дорогой гость» Сириниэль ден Лист, если слухи не врут — наследник владыки Эльдолеона:

— Наш благословенный народ возрадовался радостным вестям о том, что наконец-то в государствах наших добрых соседей воцарятся мир и процветание, мы…

Голос эльфа был глубоким и тягучим, его речи — витиеваты и логичны. И все же проскальзывали в потоке добрых слов нотки эдакой фальши… Прослеживалось нечто непонятное и злое…

Мы с Феликсом покосились друг на друга. Понятно: он думает примерно так же. А может, мы все это себе нафантазировали? Внушили на фоне общего непонимания и предубеждения к эльфам? Впрочем… гадать бессмысленно.

Эльф говорил долго, так что я постепенно вообще перестала его слушать, начав внимательно наблюдать за экипажем дирижабля. Пока наследник владыки вещал о важности мира, одетые в синюю форму эльфы сноровисто откатили в сторону трап, отвязали мешки-якоря, после чего аэростат начал медленно подниматься ввысь.

Уверена, что шоу с дирижаблем нравилось зрителям куда больше, но торжественное мероприятие шло своим чередом. Далее слово взял министр Ордин, потом — министр иностранных дел Темноморья, господин Рында. Общий посыл их речей состоял в выражении торжества от заключения скорейшего мира и признательности эльфам за то, «что они решили поддержать соседей в эти светлые минуты чистейшей радости».

За это время аэростат поднялся примерно метров на двадцать над кромкой пропасти, да так там и завис, закрепленный одним толстым металлическим тросом, размешенным ровно по центру днища пассажирской кабины. Я так засмотрелась на замершего в воздухе исполина, что пропустила момент, когда слово взял неизвестный мне господин.

Он заверил «дорогих гостей», что в «его гостинице» их ожидает достойный прием, прекрасные нумера, божественная кухня и замечательный досуг. Из льстивой речи оратора стало понятно, что он, скорее всего, является хозяином или управляющим гостиницы «Ривьера», где (под строгим надзором Особого отдела) надлежит остановиться эльфам.

Далее слово вновь взял Петр Аркадьевич:

— Пожалуй, нет смысла дольше задерживать наших дорогих гостей. После долгой дороги они наверняка хотят хорошенько отдохнуть и набраться сил перед торжественным приемом в честь собравшихся в Светлогорске трех посольств дружественных стран. Прием для господ дипломатов состоится в здании администрации, празднество для простого люда будет организованно на главной площади…

Что? Что⁈ Будет еще и праздник на площади? И его тоже нужно организовать⁈ Мысленно издала вопль испуганной мартышки. Вот черт! Хотя об этом Полевский мне ничего не говорил… Может, все уже сделали без меня?..

Уйдя глубоко в свои сумбурные тревожные мысли, перестала замечать то, что творится вокруг. Потому и вскрикнула от неожиданности, когда со своих мест внезапно повскакали Феликс и Ярослав. Моментально перехватила их взгляды и вскочила сама, ибо со стороны зеленых гор прямо на нас летела… стрела?

Петр Аркадьевич продолжал вещать, какое-то время не замечая раздающихся то тут то там потрясенных и испуганных возгласов. Сам Полевский, равно как и все те, кто стоял на сцене, были повернуты спиной к долине и лицом к зрителям.

А стрела между тем начала снижаться по широкой дуге и безжалостно вонзилась в тугой обтекаемый бок эльфийского дирижабля. Раздался мощный взрыв. Могучий исполин, словно пронзенный кит, с утробным рокотом распался на сотни смертоносных частей, которые в мгновение ока ринулись вниз…