— Дорогие друзья, — между тем начал Владимир, — думаю, для вас будет правильным переждать банкетную часть здесь, в этих покоях.

Мы с Петром Аркадьевичем удивленно переглянулись.

— Ну подумайте сами, — пожал плечами государь, — там соберется множество мужчин, все они будут активно отмечать мир, вскоре напьются, и некоторые начнут приставать к Веронике Сергеевне. Разумеется, ничего ужасного не произойдет и самых ретивых быстро усмирят, но… Вам это надо, милая барышня?

Почему-то сразу же вспомнился Корица с его притязаниями и… Фу!

— Нет, — в итоге выдохнула я.

— Я так и думал, — кивнул Владимир. — Так что предлагаю вам следующие полчаса оставаться здесь. Мне необходимо лично посетить торжество, поздравить подданных и вручить награды особо отличившимся… А далее чиновники и военные будут продолжать кутеж, а мы с вами отбудем в Светлогорск… Ну так как, идет?

— Да, мой мальчик, ты совершенно прав, так будет лучше.

— Угу! — только и смогла кивнуть я, украдкой разглядывая идеальное, по-мужски красивое лицо.

Перехватив мой взгляд, Владимир хотел что-то сказать, но тут внезапно раздался стук в дверь. После монаршего дозволения на пороге показался государев секретарь.

— Что такое, Викентий Валерьевич? — удивленно вскинул бровь Владимир.

— Ваше величество, пора!

— Как, уже⁈ Мне нужно еще пару минут. Где Емеля? Пусть начинает вступительную речь… — Его величество решительно встал из-за стола. — Одну минуту, дорогие друзья, — несколько виновато кивнул он и спешно вышел за дверь, начав тихо отдавать какие-то распоряжения секретарю.

Интересно, а кто такой этот Емеля?..

Впрочем, услышать что-то из разговора государя и секретаря было затруднительно, а открыто прислушиваться и подаваться вперед я посчитала верхом неприличия…

За нашим столом воцарилась тишина. Петр Аркадьевич отчего-то сильно хмурился и подглядывал в сторону двери, а я… а я воспользовалась заминкой и крепко задумалась о ситуации.

И вот ведь странно: во Владимире все было слишком. Слишком мужественный, слишком красивый, слишком умный, слишком милый, слишком заботливый… Ну не знаю… Наверное, меня можно считать излишне подозрительной, но… Но что-то мне все это как-то не нравится. Вся эта доверительная обстановка, вся эта забота доброго царя… Есть в этом нечто странное, нечто такое, чего быть не должно.

Ведь выходит, что Владимир позвал нас не для того, чтобы обсудить какие-то вопросы или чтобы отчитать меня за ситуацию с Корицей, а… Просто так? Чтобы оградить от зрелища пьяных мужиков? Хм… Как-то сомнительно, что в ближайшие полчаса кто-то напьется до поросячьего визга, к тому же все присутствующие на торжестве усиленно будут держать лицо перед государем и, скорее всего, если и будут употреблять спиртное, то чисто символически, дабы поддержать тосты и нерушимые традиции…

Да и не стал бы Владимир переживать из-за какой-то там секретарши! Как он сам сказал: особо ретивых в любом случае усмирили бы, так что… Так что получается, что Владимир врет, и причина нашего здесь нахождения совсем в другом. Это очевидно. Это понимают все. Это поняла я, и это понимает хмурый Петр Аркадьевич, а Владимир прекрасно видит наше напряжение, и… и продолжает разыгрывать весь этот фарс.

Ох, бесы… Во что я вляпалась на сей раз⁈

Привычно потерла зудящее от волнения предплечье и вперила взгляд в пустую тарелку перед собой, постаравшись максимально слиться с местностью. Внизу уже начался банкет, так что Владимир скоро уйдет. Быстрее бы он ушел… Хоть бы он ушел!

Но нет. Вместо того чтобы шагнуть за порог, Владимир наконец кивнул невидимому секретарю, плотно прикрыл дверь и вернулся на свое место.

— Дорогие друзья, — тут же перешел к делу государь, — у нас совсем нет времени, так что без лишних слов предлагаю вам разделить со мной трапезу. Не знаю, как вы, а я не ел со вчерашнего дня! Вероника, позвольте поухаживать за вами!

И тут же нагло забрал мою тарелку! Вот так просто взяли забрал!

— О… Большое спасибо, ваше величество! — пролепетала я, оторопело наблюдая за тем, как Владимир невозмутимо начал накладывать мне птичью грудку с картофелем.

— Да боги с вами, мне несложно, — легкомысленно отмахнулся царь, ставя передо мной полную тарелку еды…

Поставил тарелку и взялмою вилку!

— Вероника, дорогая, не делайте вид, что не хотите есть! Я знаю, что вы добирались до крепости целый день… Вот, попробуйте кусочек, здешний повар очень старался!

В следующий миг государь подцепил кусок грудки и лихо запихнул его в мой приоткрытый от изумления рот! Где-то сбоку потрясенно охнул Полевский. А я… А я по инерции жевала кусок, не ощущая никакого вкуса, и с ужасом таращилась на, судя по всему, совершенно невменяемого государя. Вот вам и долгожданный подвох!.. Вот вам и радушный правитель…

Боги, да он же просто псих!

— Как вам утка, Вероника, хороша? — серьезно вопросил этот ненормальный, внимательно глядя на меня.

— Хороша, — осторожно кивнула я.

Честно говоря, не имею ни малейшего понятия, какова утка на вкус, — я этот вкус не почувствовала вовсе… но с сумасшедшими лучше не спорить, это само по себе очень опасно, а в случае с государем — еще и фатально.

— Замечательно! — расплылся в счастливой улыбке Владимир. — А теперь возьмите-ка, — он впихнул мне в руки свою пустую тарелку, — и будьте любезны, наложите в нее еды… А потом не забудьте дать мне попробовать кусочек, а то это как-то нечестно — я вам дал, а вы мне — нет!

— А⁈

— Выполнять.

В полнейшем недоумении дрожащей рукой кое-как наложила в тарелку еды, после чего потянулась и взяла столовый прибор, лежащий напротив Владимира. Далее неуклюже подцепила птицу и осторожно поднесла ее к лицу государя.

Владимир, не мешкая, подался вперед и в один миг проглотил угощение.

— Ну… вполне сносная утка, повар постарался! — деловито кивнул царь, а я выдохнула, только сейчас поняв, что не дышала.

Вот тебе и душка-государь, вот тебе забота и внимание!.. Боги, а если сейчас он предложит мне раздеться или еще какую мерзость? Что тогда? Что будет делать Полевский? Можем ли мы вызвать охрану?..

Нет, не можем. Нас орки слушать не станут, зато любую прихоть Владимира должны будут выполнить беспрекословно… У меня вспотели ладони и задрожал подбородок. Нет. Не время раскисать. Если что, позову рептилоида, он что-нибудь придумает и меня вытащит!

— Ну все, дорогие друзья! — внезапно проговорил государь. — Я с удовольствием побыл бы с вами еще, но нужно спуститься и поздравить подданных на этом бесовом приеме, так что обедайте. Приятного аппетита!

Подцепив солидный кусок птицы, государь на ходу отправил его в рот, жуя, сбегал в ванную комнату и, не задерживаясь там, вышел в гостиную вновь, на ходу застегивая черный мундир.

Боги, неужели уходит?

— Ох, чуть не забыл! — внезапно остановился его величество.

А далее случилось ужасное: Владимир мигом вытащил из сапога кинжал и… направился ко мне!

— Ы-а-а! — взвизгнула я, подпрыгнув со стула.

Боковым зрением заметила, как со своего места вскочил Полевский, а его сумасшедшее величество молниеносно оказался вплотную ко мне, слегка развернул, впечатывая спиной себе в грудь и фиксируя так, что я более не могла пошевелиться.

— Да что вы… Ай!

Блеснула сталь клинка, а в следующее мгновение меня прошил укол острой боли.

Владимир царапнул мне палец, после чего незамедлительно сунул его себе в рот!

— Ох, батюшки-светы!!! — потрясенно вскрикнул Полевский.

Замерев в полнейшем оцепенении, огромными глазами следила за тем, как его величество слегка втянул раненую фалангу, словно пытаясь высосать из нее кровь, затем провел по ранке языком и наконец вытащил мой палец изо рта, после чего отпустил меня и бережно поставил ровно, отойдя на шаг.

— А вот теперь мне действительно пора. Не скучайте, за вами скоро придут, — многообещающе сообщил государь, после чего развернулся и решительным твердым шагом вышел прочь, оставив нас с Полевским в полном замешательстве.