При таком темпе наш герой, при таком темпе наш протагонист навсегда застрянет в комнате смеха. Чередование частей с активным драматизированным развитием событий и частей, в которых подводятся промежуточные итоги происшедшего, составляет стандартную повествовательную структуру. Как ни странно, одним из симптомов повышенного нервного напряжения является неудержимая отчаянная зевота; ничего подобного ни за Питером, ни за Магдой, ни за дядей Карлом, ни за Матушкой замечено не было. Питер и Эмброуз были уже не маленькие, тем не менее вдобавок к собственным сбережениям они получили по доллару на всяческие пляжные развлекушки. И Магда тоже, несмотря на все ее протесты, что, мол, денег на карманные расходы у нее выше крыши. Матушка устроила из раздачи денег маленькое шоу; она притворилась, что принимает сыновей и Магду за маленьких детишек, и убедительно просила их не тратить деньги слишком быстро или в одном и том же месте. Магда поклялась, что так и сделает, с радостным смехом; обе руки у нее были свободны, но доллар она взяла левой. Питер тоже рассмеялся и пообещал — фальцетом — что будет хорошим мальчиком. И вышло с его стороны очень даже глупо: все это детское сюсюканье. Отец у мальчиков был высокий и худой лысеющий мужчина астенического телосложения. От такого рода наблюдений толку мало; читатель может отметить для себя эту информацию, однако. Нам бы следовало продвинуться гораздо дальше, нежели мы продвинулись; что-то где-то не так; болтаем о каких-то пустяках, почти не имеющих отношения к делу. Старт для всех один и тот же; как так получается, что большинство идет себе вперед без лишних сложностей, а вот некоторые сбиваются с пути?
— Только, чур, под настилами не обжиматься, — проговорил дядя Карл: тихо, уголком рта. Матушка толкнула его в плечо, разыграв оскорбленную добродетель. Они как раз стояли перед Хохотушкой Толстой Мэй, та рекламировала комнату смеха. Огромная, как слон, Толстуха Мэй дрожала механической мелкой дрожью, раскачивалась на пятках, хлопала себя по бедрам, и все это время хохот — женский, душераздирающий — непрерывно и преувеличенно громко лился из невидимого громкоговорителя. Он задыхался, срывался на визг, на плач; тщетно пытался отдышаться; прыскал, стенал, взрывался новым хриплым приступом. Слышать его и самому не рассмеяться было попросту невозможно, что бы ни творилось у вас на душе. Отец вернулся, он поговорил с дежурным из береговой охраны и выяснил, что недавно немцы торпедировали танкер, совсем неподалеку, и прибрежная зона загрязнена сырой нефтью. Липкими комками ее выносит на пляж, она очертила линию прибоя траурной каймой и пачкает пловцов. Народ все равно купается в море и выходит на берег весь в пятнах; иные же перебрались на муниципальный бассейн, а на пляж ходят только загорать. Мы так и поступим. Мы так и поступим. Мы так и поступим.
Под дощатым тротуаром — пустые спичечные книжечки и прочее, с налипшим песком. Что за тема у нашей истории? Эмброуз заболел. Он потеет в темных переулках; печеные яблоки на палочке, на вид просто слюнки текут, на вкус одно разочарование. В комнатах смеха надо бы расставлять туалеты, через каждые несколько. Других тоже, наверное, рвало в углах и закоулках; и рвотные позывы, вероятно, так же разрешались единым махом в темноту. Слово ебать предполагает всасывание и/или и/или набухание. Матушка и Отец; бабушки и дедушки с обеих сторон; прабабушки и прадедушки по четырем восходящим линиям, и так далее. Примем одно поколение за тридцать календарных лет; приблизительно в тот год, когда Карл I даровал лорду Балтимору жалованную грамоту на провинцию Мэриленд, пятьсот двенадцать женщин — англичанок, валлиек, баварок, швейцарок — разных по характеру и складу, принадлежавших к самым разным классам, приняли в себя пенисы, органы совокупления пятисот двенадцати мужчин, разных, соответственно, по характеру, складу и социальному положению, в самых разнообразных ситуациях и позах, дабы зачать пятьсот двадцать прародителей тех двухсот пятидесяти шести прародителей, в свою очередь и так далее и так далее и так далее и так Далее и так далее и так далее и так далее и так далее автора, повествователя этой истории, Заблудившихся в комнате смеха. В переулках, канавах, кроватях под балдахинами, сосновых лесах, свадебных платьях, корабельных каютах, экипажах под четверку цугом, экипажем всей четверкой цугом, в душных сарайчиках для садового и прочего инвентаря; на холодном песке под настилами, замусоренном окурками сигар «El Producto», драгоценными, докуренными едва до половины сигаретами «Лаки Страйк», крышечками от бутылок с кока-колой, говном с налипшими крупинками песка, картонными палочками от леденцов, этикетками от спичечных книжечек с предупреждением насчет Молчи Тебя Слушает Враг. Губошлепый шепот, непрерывный, как круговорот морской воды вокруг земного шара, приливы и отливы на заре вечерней и на утренней заре.
Зубы Магды. Она и впрямь левша. Пот. Они прошли все-все, Магда и Питер, от начала и до самого конца, они часами ждали вместе с Матушкой и дядей Карлом, пока отец разыщет потерявшегося сына; они таскали картофель-фри из бумажного пакета и качали головами. Они придумали имена детям, которые у них когда-нибудь народятся и которых они привезут в Оушн-сити на праздники. Можно ли с полным на то основанием представлять себе сперматозоиды как зверушек-самцов, если самок-сперматозоидов не бывает? Они бредут себе ощупью по жарким темным коридорам, мимо страшных ловушек Туннеля Любви. Некоторые, вероятно, сбиваются с пути.
Питер предложил зайти в комнату смеха прямо сейчас; он там уже был, и Магда была, а Эмброуз не был и потому предложил, голосом, надтреснутым от хохота Толстухи Мэй, пойти сперва поплавать. Все хихикали, и никак не могли перестать; подошел отец Эмброуза, отец Эмброуза и Питера, ухмыляясь, словно псих, и принес две коробочки попкорна под сиропом, для Матушки и для Магды; мужчины могут угощаться. Эмброуз шел от Магды справа; от природы левша, она несла коробочку левой рукой. Если смотреть спереди, то все наоборот.
— Чего это ты хромаешь? — спросила у Эмброуза Магда. Он сказал ей, хрипловатым голосом, что отсидел в машине ногу. Сверкнули зубы Магды. «Как булавочками колет?» А на заборе за сарайчиком цвела жимолость, потому-то пчел там и было всегда полным-полно. Только представить, что тебя туда ужалит. Сколько интересно это будет если?
Взрослые решили, что в пруд не полезут; но дядя Карл настоял, чтобы в купальные костюмы они все равно переоделись и уж по крайней мере от пляжа отказываться грех. «Просто ему нравится глазеть на красивых девушек», — съязвил Питер и тут же нырнул к Магде за спину, спасаясь от наигранного гнева дяди Карла. «Если вам нужны красивые девушки, то далеко ходить не нужно, они все здесь», — заявила Магда, а Матушка сказала: «Вот уж воистину». Магда отчитала Питера, который потянулся через ее плечо, чтоб ухватить попкорна. «Оставь хоть что-нибудь отцу и брату». Дядя Карл поинтересовался, будет ли вечером фейерверк, со всеми этими ограничениями и экономией. Дело не в экономии, ответил ему мистер М***; в Оушн-сити фейерверков запасли еще до войны на сто лет вперед. Но есть такое мнение, что это небезопасно, из-за вражеских подлодок.
— Ну, это уж совсем не похоже на четвертое июля, без фейерверков, — сказал дядя Карл. Обратный порядок слов в диалоге все еще допустим в отношении именных конструкций и эпитетов, однако в случае с личными местоимениями отдает музеем. «Будут у нас фейерверки, ждать осталось недолго», — пророчески возгласил отец мальчиков. А вот Матушка их заявила, что ей и без фейерверков неплохо; они слишком остро напоминают о настоящих взрывах. Их отец сказал: тем более следовало бы время от времени. А дядя Карл задал риторический вопрос, каких еще, мол, вам напоминаний, гляньте только на волосы и кожу здешней публики.
— Да уж, вся эта нефть, — сказала миссис М***.
У Эмброуза болел живот, поэтому плавать он не стал, лежал и смотрел на прочих. Он и его отец легко обгорали на солнце. Фигура у Магды была необычайно хорошо развита для ее лет. Она тоже отказалась плавать, и разозлилась, и даже психанула, когда Питер попытался затащить ее в бассейн. Она же всегда не прочь поплавать, настаивал он; что значит, не хочется плавать? А зачем тогда вообще ехать в Оушн-сити?
