«“«Я тебя умоляю», — умоляющим тоном сказала Елена”».

«“Которая Елена?” — воскликнул Деифоб».

«Я заколебался… “Прошла минута… «“Моя жена несмело улыбнулась… «Меч мой опустился. Я закрыл глаза, чтобы не видеть этого фонтана красоты; и вцепился в сей фонтан, дабы не дать ей смыться. «А ты похудел, Менелай», — сказала она. — «Готовься к смерти», — дал я ей последний совет. Она тихим движением понурила голову…»”»”»

«“Разве, сэр, вы могли это видеть, ведь ваши глаза были…”»

«“«“«Мой следующий совет», — сказала Эйдотея”»”», — в очередной раз прервав Писистрата…”»

Передышка.

«“«“«Я прикоснулся лезвием к божественной груди, между собственными пальцами, и провел под всеми парусами перед внутренним взором, перед слабеющим пламенем ярости, флотилию свершенных ею смертных преступлений. Возьмись всего лишь перечислить, перед тем как проткну ее мечом, имена кораблей и капитанов, которые она отправила ко дну, ее жизнь затянулась бы вплоть до менопаузы; а потому я не стал тратить времени на околичности; и прежде чем убить ее задал один-единственный вопрос: «С последним своим вздохом скажи мне: “Почему?”»”»”»

«“(«) («((«Что?»))») (»)»

«“«“«“Почему?» — повторил я», — повторил я», — повторил я», — повторил я», — повторил я», — повторяю я. — «“«“«И женщина, со смущенной, как у невесты улыбкой и тихим воркующим голосом ответила: «Что почему?”»”»”»

«“«“«Быстрее, чем Афина припечатала воинственной медью сицилийского выскочку Энкелада, Посейдон — нисиросского бунтовщика Полибата, я запечатал свои открывшиеся было глаза; надежнее, чем змей морской Лаокоона, чем Геракл Антея, я прижал к себе и к острию меча Елену, которой — пока за окном гибла Троя — я всю ночь напролет пересказывал, от коня к коню, всю нашу долгую историю, чтобы прийти в конце концов — так же как сам я вечером пришел — к зенице и единственному средоточию всего и вся…». (»((»(((»))))))

«“«“«“От Зевса и от Леды, — начал я, так, как будто не был Менелаем, а Елена Еленой, — яйцерожденная Елена была прекраснейшей женщиной на земле, и все мужи ее вожделели. Когда Тиндарей объявил, что она может выбрать себе в мужья кого сама захочет, на всем полуострове не осталось ни одного неженатого принца, который не счел бы прямым своим долгом разбить лагерь прямо у ее крыльца. Одиссей там был, и могучий Аякс, афинянин Менесфей, отважный Диомед; мужи, великие оружием своим, или храбростью, умом, мошной или славой; достойные прекраснейшей женщины на свете. Один лишь Менелай даже и не пытался за ней ухаживать, хотя его брат Агамемнон, уже к тому времени женатый на ее роковой сестре, из чисто дипломатических соображений посватался от его имени. Умом ему было не равняться с Одиссеем, яростью — с Ахиллом, мускулатурой — с любым из Аяксов; Менелай ничем особенным не выделялся, если не считать того упорства, с котором он, несмотря ни на что, цеплялся за мечту обнять в конце концов Елену. Он знал, кто такие его соперники — гораздый на хитрости Одиссей, большой во всех отношениях Большой Аякс, и так далее. А он кто такой? Тот, чей взгляд, во время свадебного пира Агамемнона и Клитемнестры, запечатлел светлый образ Елены, невестиной дружки, чтобы никогда с ним более не расставаться? Пока все прочие трудили языки и ноги, он трудил голову, играл в принца-мыслителя, пытался от нечего делать совладать с одной норовистой истиной: те, кто был доступен твердой хватке его воображения, — то есть, по сути говоря, все, кроме Менелая, — казались ему в конечном счете персонажами вымышленными, и только он один, недоступный, был окончательно реален”»”»”».

«“«“«“Представьте себе его чувства, когда однажды, ранним весенним утром, до него дошла весть о том, что осажденная всеми принцами и умасленная всеми елеями Елена выбрала — его! Несмотря на яркий утренний свет, он все еще спал и видел во сне, как обычно, ее безупречные формы; глашатай брата вошел, без единого слова возложил ему на голову венчальный венок Елены и двинулся в обратный путь. Менелай все никак не мог открыть глаза, он цеплялся за свой сон — который между тем впервые так и норовил от него ускользнуть. Напуганный, он проснулся и обнаружил на своем челе верховую корону любви”»”»”».

«“Ого!”»

«“«“«“В ужасе он окликнул посланника: «Менелай? Менелай? Но почему из всех принцев именно Менелай?» И человек ответил: «Не спрашивай меня»”»”»”».

«“«“«“Теперь представьте себе его чувства при дворе Тиндарея, когда жертвенный конь был уже расчленен и готов для принесения клятвы, а все, кто были лучше его и проиграли, ворчали по углам, — и когда он обратился с тем же вопросом к Агамемнону, чтобы получить тот же самый ответ. Ушлый Одиссей заставил-таки женихов принести клятву; они стояли плечом к плечу среди разъятой на части жертвы, а Менелай играл роль благодарного победителя, скромного человека, державшего победу на выборах, и, покуда их благодарил, не переставая думал про себя: А сможет ли он с таким же успехом сыграть роль любовника? Кто был тот, что сомневался? А кто спрашивает?”»”»”»

«“«“«“Теперь вообразите его чувства в первую ночь, когда и празднество, и жертва остались позади, певцы отпели свой эпиталамий и он оказался лицом к лицу со своей грезой, но только во плоти! Похожая на сон, она без единого слова обручилась с ним, без единого слова вышла за него замуж; теперь, не говоря ни слова, она повела его в опочивальню, скинула златотканое покрывало и осталась стоять перед ним — еще ослепительнее, совсем золотая. Чтобы не умереть на месте от ее красоты, он закрыл глаза; чтобы не умереть от того, что он не с ней, он ее обнял. Представьте себе его чувства!”»”»”»

«“У меня два вопроса”,—влез настырный Писистрат…»

«“Один! Один! — «“«“В опочивальне стояло роскошное ложе; едва не потеряв сознания, он медленно опустил ее на простыни, а в горле у него сам собой хрустнул вопрос: «Почему?»”»”»”».

«“«“«Почему?» — спросила Эйдотея”»"».

«“«“Почему почему?” — эхом откликнулся Протей»”».

«“Мои вопросы, — занудствовал Писистрат, — имеют отношение прежде всего к манерной риторичности вашего рассказа и к смещению повествовательной точки зрения”».

«“«“Наплюй на этого придурка!” — приказал с фаросского пляжа Протей»”».

«“А откуда Протей…” — «Ясновидящий». — «Точно». — «Мнения, высказанные в изложенных выше речах, не обязательно совпадают с точкой зрения рассказчика».

«“«“«“«Почему ты вышла за меня замуж?» — спросил у жены Менелай”,— сказал я жене. — «Уменьями — не равняться же мне с Диомедом, искусностью с Тевкром, и так далее?» Она положила его правую руку себе на левую грудь»”»”»».

«“«“«“«Почему именно я?» — воскликнул он снова. — «Беспощадностью не мне равняться с Ахиллом, и так далее!» — Жест, которым она прижала к себе его вторую руку, расплавил бы камень”»”».

«“«“«“«Говори!» — приказал ей он. Она прошептала: «Любовь»”»”»”».

«“«“«“Невообразимо! Что за термин! Он с трудом удержал рвотный спазм. Как может Елена любить человека, которому не равняться в благости с Филоктетом, и так далее, и которого она, ко всему прочему, и видела-то до свадьбы всего один-единственный раз и с которым до самой этой минуты не успела ни словечком перемолвиться? Но больше она ничего не сказала; чем больше он на нее давил, тем холоднее она становилась, она, только что являвшая собой воплощение страстного пыла — до того, как он задал ей свой вопрос. И он не стал лезть дальше, он проявил терпение, однако любопытство не давало ему покоя; как он мог познать ее и не знать, как познание стало возможным?”»”»”»

«“«“Давай-ка ближе к делу!”»”»

«“«“«Не спеши!»”»”»

«“«“«“Он крепко держал ее в объятиях; волей-неволей она привлекла его к себе; до сей поры я чувствую ее, как тогда, Менелая не стало, и с тех пор он так и не воскрес. И — в его раскрасневшееся ухо — она шепнула: «Почему я вышла за тебя, которому не что-то там с кем-то, и так далее?»”»”»”»