«“«Именно это я и хотел узнать»”».
«“«“«“«Говори!» — выкрикнул Елене Менелай в супружеской постели», — я напомнил Елене в ее троянской спальне», — я исповедался Эйдотее на пляже», — я заявил Протею у входа в пещеру», — я удостоил Елену признанием на корабельной палубе», — сказал я наконец Писистрату в моей спартанской гостиной», — говорю я, кем бы и где бы я ни был. И Елена мне ответила:
«“«“«“«Любовь!»”»”»”»
«“«“«“Он уступил, он уступил, как будто это был приказ. Она провела его еще раз в Элизиум, чтоб он увял навечно между невянущими асфоделями; его неуемное любопытство одно осталось начеку; когда он пришел в себя, оно по-прежнему тихо, но внятно, вопрошало: «Почему?»”»”»”»
И разве я не взывал с тех пор ежечасно: «Ведь я же спрашивал у Писистрата (с Телемаком), “Не кричал ли я распростертой на палубе Елене, «Поверьте, я на этом самом месте спрашивал Протея, “Неужто ты не задавал вопроса самой Эйдотее, кричал я на нее или нет, «Глаза мои не видели, но меч — наизготовку, когда я допытывался у освещенной пламенем Трои Елены, “Не кажется ли вам, что Менелай и его невеста в один голос крикнули: Любовь/”?»!”?»!”?»!”?»
«“«“«“Так прошла ночь, прошли дни и ночи: секс, перемежаемый загадками. Она сожгла его дотла, он играл роль мужа, покуда окончательно не изнемог, и только голос его повторял идиотский вопрос: «Почему?»”»”»”»
«“«“«Что за вопрос?»”»”»
«“«“«А ответ?»”»”»
«“«“«“И так семь лет, или около того, не слишком частые беседы, что-то с этим браком не заладилось. Он мог удержать Елену; как удержать Менелая? Любить легко; но быть любимым, как если бы ты был реален, за счет всех прочих: ужасная тайна! Невыносимая ответственность! Для нее слово Менелай означало нечто вполне узнаваемое, как для него — Елена. И как же с этим быть? У них родился ребенок…”»”»”»
«“«Прошу прощения, — перебила его, четверть века спустя, Елена, с решетки кормового люка. — Отец всех смертных Зевс зачал во мне Гермиону, приняв твое обличье. Такой уж он у нас, и все об этом знают; и нечего тут дуться, претендовать на что-то…»”»
«“Я попросил у нее прощенья, и настойчиво, прямо как в Трое, продолжал гнуть свою линию: «“«“Ее зачал не Зевс в образе Менелая, и не Менелай в облике Зевса; это был Менелай в образе Менелая, маска, за которой все меньше и меньше остается, что маскировать. Он играл роль мужа, отца, повелителя, гостеприимца, и хватка его все слабела; он мог представить любимым кого угодно, о вкусах не спорят, но только не собственное тайное я. За чашею вина он тайком выспрашивал гостей дома: «Как ты считаешь, почему она вышла за меня, коему обилием коней никак не сравниться с Диомедом, и так далее?» Никто не мог ему ответить. И вот настала ночь, когда сомнение не пустило его к ней в постель. Еще одна…”»”»”»
Передышка. Прошу прощения.
«“«“«“Естественно, она его спросила: и так далее. Если бы только она заявила ему: «Менелай, я вышла за тебя по той простой причине, что из всех моих знакомых позолоченных шутов ты менее всех способен отвлечь меня от моих любовников, коих нескончаемая, наступающая друг другу на пятки череда проходит меж моих колен с тех самых пор, как мы впервые встретились». Разве не сделался бы чище воздух Лакедемона! Одержимый позором и яростью, он бы спалил постель — с нею заодно! Или если бы она сказала: «Менелай, ты славный человек; ты мне нравишься, и я просто не смогла бы жить ни с кем другим. Чего женщина ищет в муже: хозяина дома, рачительного и не скупого, собеседника, способного тебя понять и подходящего отца своим детям, от кого бы ни были они зачаты, — короче говоря, помесь брата, любящего папочки, приятеля. Чего ей совершенно не хочется видеть, так это сходства с любовниками, ночью они восхитительны, днем — невыносимы: я имею в виду безудержную власть желания, непредсказуемость, резкость, повышенную эмоциональность, причем чувства могут быть самые разные. Чего-чего, а этого ты, слава богу, лишен напрочь». Разве это не мобилизовало бы его, не поддержало в нем силы! Но «Любовь!». Что делать человеку в подобной ситуации?”»”»”»
«“(«((“(((«“Хм-м…”»)))”))»)”»
«“«“«“Он спросил у принца Париса…” — “Ты что, серьезно!”» — «Клянусь Зевсом!”» — «Клянусь Зевсом!”» — «Ты что, серьезно!”» — «Ты не шутишь?”» — «Клянусь Зевсом», — говорю я сам себе, сказал я всем, за исключением пришпиленной острием меча Елены: “Да, я так и сделал”»”»”».
«“«“«“Клянусь Зевсом, — сказал я пришпиленной острием меча Елене, — он так и сделал. Он знал, конечно, что у мерзавца и руки и глаза просто места себе не находят — стоит только Елене; он был не слепой; уже восемь дней длился праздник, устроенный в честь него, приехавшего незваным, и все это время он ел глазами хозяйку, пил из ее кубка, писал на столешнице послания, пальцем в пролитых лужицах вина. На девятый день она попросила Менелая прогнать его прочь. Но тот признался», — я признался», — я признался», — я признался», — и так далее — «что при всех прочих, мерзавец ему симпатичен…”»”»”»
«“Зевсе милосердный!”»
«“«“«“Молодой, богатый, красивый, как бог. Сын царя Приама; чаровник, нахал, затейник…”»”»”»
«“«Лучше не напоминай о нем!»”»
«“«“«Однажды ночью Елена рано отошла ко сну, к себе в опочивальню, вторая дверь налево, и так далее, а мужчины остались пить вдвоем. Менелай долго следил за тем, как Парис следит за тем, как уходит его жена, а потом внезапно задал свой коронный вопрос: как так вышло, что некто, коему не это и не то ни с тем и не с этим, все ж таки то да се, и что мог означать ответ его жены. «Настоящая тайна», — согласился Парис; — «И что ты говоришь, она всякий раз тебе отвечает?» — и Менелай указал на искомое слово, на неотвязную свою судьбу, написанное как бы невзначай Парисом за обедом на столе, в лужице красного сардонического”»”»”».
«“«“«“«“Вопроси оракула, — присоветовал Парис. — Есть один, довольно сносный, в Дельфах. — “Я уезжаю на Крит, — сказал Елене Менелай за завтраком. — Дедушка умер. Катрей. Присмотри тут за хозяйством»”»”»”».
«“«“«“«Любовь!» — взмолилась она, распахнув на себе одежды. Менелай заткнул себе глаза и уши, и погнал коней на север”»”»”».
«“На север? Он же собирался на Крит…» — «В Дельфы, в Дельфы, — «“ «“где он спросил оракула: «Почему, и так далее?» — и получил в ответ: «Другой под стать ей стать не смог бы»”»”»”».
«“«“«“«“То есть!» — вскричал Менелай», — и я то же самое», — и так далее. — «“«Под стать? Под стать ей? Как любовник? Защитник? Муж? Не могли бы вы выражаться яснее? Кто я такой?»”»”»”»
«“«“«“Задавать вопросы больше смысла не было, и он карьером понесся назад в Лакедемон. Он снова обнимет ту, что выбрала его, пугающую, невероятную, стиснет так, что у нее перехватит дыхание, и больше не отпустит, и посрать на понимание; это будет настоящая брачная ночь, без отдыха и срока; их сказка начнется сначала. «Менелай вернулся!» Его крик огласил опустевшие залы”»”»”».
VII
«“«“«“Одиссея перехитрили, с Ахилла сняли женское белье, Агамемнона призвали на действительную военную — и каждый сказал ему: «Отпусти ее с миром».
И Менелай в ответ: «Не могу». Что он чувствовал? Эпическую нерешительность. И дело было не в том, что она бросила его ради Париса. Война не любовь. Десять лет он играл роль разъяренного изменой супруга, бешеной мидией вцепившись в западную куртину Приамова града, оглашая боевым кличем поле Ареса. Плевать, что она прогуливается по сторожевым башенкам рука об руку со своим троянским кобелем, начхать, что каждое лето пузо у нее надувалось новым ублюдком. Когда-то любопытство было главной его страстью, теперь поулеглось и любопытство. Когда наконец, на девятый год войны, он встретился лицом к лицу с Парисом в поединке, он задал свой вопрос исключительно ради формы. «Я не спрашиваю, почему она уехала с тобой, — он попридержал удар, — Но вот, что ты мне скажешь, когда я тебя проткну: не говорила ли тебе Елена, пока вы с ней обжимались и кувыркались в постели, как так вышло, что прежде прочих она все-таки выбрала меня?» Парис ухмыльнулся и прошептал сквозь предсмертные судороги: «Любовь». Афродита похитила его от самых врат смерти; и по-дурацки ухмыльнувшийся Пандар уязвил Менелая стрелой в бок ничуть не более точно и больно, чем это старое слово. Бой вспыхнул с новой силой”»”»’’».
