Понятно. Мелкий, обидчивый, злопамятный человечишка. Таких и в моём мире хватало. С ними можно работать, к ним можно найти подход, но я займусь этим позже. Сейчас у меня есть проблема поважнее.

– Я вас услышал, Андрей, спасибо за ваш отзыв. Всего доброго, – сказал я дежурным тоном. Едва не ляпнул: «Вам перезвонят». Мало ли еще за угрозу воспримет, мол, чем ему звенеть собираются.

На лице толстяка мелькнула досада. Он‑то ждал, что уязвит меня, и я буду упрашивать.

Я же развернулся и побежал по тропинке вдоль берега. Чуть поодаль виднелись мостки с привязанными лодками. Может, Коготь пошёл туда?

Тропинка вильнула, обходя густые кусты. Я выскочил из‑за кустов и замер.

Красиво. По‑настоящему красиво. Река в этом месте раздавалась вширь, больше походя на озеро с чистой, прозрачной водой, в которой играли солнечные блики. Песчаный берег, пологий, как пляж. Ивы склонились к воде, касаясь ветвями течения. На том берегу заливные луга, зелёные, сочные.

В моём мире за такое место дрались бы застройщики. Здесь оно было пустым и тихим.

Я огляделся в поисках Когтя и уже открыл рот, чтобы позвать его, когда краем глаза уловил какое‑то движение за спиной.

Панда встревоженно царапнула моё плечо когтями.

Я начал было поворачиваться, но не успел.

Тяжёлый удар пришёлся по затылку. Будто кто‑то приложил мешком с песком. В голове взорвалось белое, потом красное. Колени подогнулись, но я устоял, качнувшись вперёд.

Сквозь пелену услышал, как Ника воинственно взвизгнула и спрыгнула с плеча.

Второй удар прилетел сбоку, в висок. Мир опрокинулся. Я упал на песок лицом вниз, и последнее, что почувствовал, как чьи‑то руки, грубо стали заламывать мне запястья за спину.

Мне показалось что я слышу визг Ники, но меня тут же поглотила темнота.

По ощущениям я очнулся через минуту.

Затылок пульсировал, будто по нему били молотком изнутри. Глаза не открывались. Я сначала подумал, что глаза опять заплыли, но потом понял, что на лицо была намотана плотная тряпка или мешковина. Руки оказались накрепко стянуты за спиной верёвкой.

Рядом послышались голоса.

– Ты точно уверен? – визгливо спросила женщина. Голос был мне незнаком.

– Точно, – ответил голос, который я узнал мгновенно. Гришка. Тот самый черноволосый дружок Леонида. – Он и Сёмку околдовал. Да ты сама же говорила, что он Марию со свету сжил, Леонида убил, Виктора хитростью из деревни выслал.

– Говорила, – протянул женский голос, но уже менее уверенно. – Только это не я, а вон, Варвара сказала, а Варваре я верю. Как проверять‑то будем? Вдруг он не ведьма?

Я услышал третий голос, тоже женский, но грубый и хриплый:

– А что тут думать? Ведьм всегда проверяли водой. Если выплывет – значит, точно ведьмачонок. А если утонет – ну, значит, ошиблись.

У меня внутри всё оборвалось.

Они серьёзно собираются меня топить для проверки?

Я читал про это в учебниках, смотрел фильмы, и всё это казалось диким варварством из далёкого прошлого. И вот теперь я лежу со связанными руками на берегу, и мне грозит та самая средневековая проверка на ведьмовство. А ведь эту проверку нельзя пройти и остаться живым.

– Ну, не знаю, Варвара, – с сомнением протянул тонкий голос. – Всё‑таки ведьмы обычно женщины. А он парнишка.

– Да какая разница! – хрипло рявкнула Варвара. – Парень, не парень… Слышала, как он готовит? Все мужики наши собрались у его корыта, ко мне вообще перестали ходить! Явно зелье какое‑то подмешивает, что люди, как одурманенные, к нему тянутся. Так не бывает! Это ведьмовство, я вам точно говорю!

Выходит это та самая Варвара, у которой «кислятина» вместо похлёбки. Меня собирается утопить повариха‑конкурентка, из‑за того что я увёл у неё клиентов. Это было бы смешно, вот только мне не до смеха.

– И зверь у него с дурным глазом, – закончила свою тираду повариха.

– Не знаю, как глаз, – сказал Гриша с обидой, – но зубы у этой твари острые. До крови грызанула, дрянь такая!

Я замер. Ника заступилась за меня! Только чем это для неё закончилось? Я прислушался к своим ощущениям, отыскивая на краю сознания чужое присутствие, уже ставшее привычным.

Пусто. Я не чувствую ни её страха, ни её гнева, ни боли.

Да как вы посмели!

Я дёрнулся, стараясь высвободить руки, мотнул головой. Но ткань плотно прилегала к лицу, закрывая обзор.

– Чего дёргаешься? – презрительно спросил Гриша. – Про крысу свою услышал? Я её в реку бросил. Сейчас отправишься за ней следом.

Меня охватил гнев, и я принялся дёргаться ещё сильнее, шипя сквозь зубы проклятия. Ладно, вы со мной разборки устраиваете, но панду‑то за что?

– Так, давайте быстрее, – скомандовала Варвара. – А то он какое‑нибудь заклинание сейчас нашепчет, и мы статуями станем.

– А разве ведьмы так могут? – робко спросила вторая женщина.

– Откуда я знаю, что они там могут! Как нашепчет, нам не до того будет! Так что тащи!

Меня схватили за ноги и поволокли. Песок забивался в рот сквозь тряпку. Я попытался вырваться, но руки были стянуты намертво, а после двух ударов по голове тело слушалось плохо.

– Вы что творите? – прохрипел я сквозь мешковину. – Отпустите! Вам это с рук не сойдёт!

– Молчи, ведьмино отродье, – прошипел Гришка. Вот же мстительный гадёныш, понял, что в одиночку со мной не справится.

Я чувствовал, что меня тащат по деревянному настилу. Похоже, это те самые мостки, что я видел от мельницы.

– Без меня кто людей кормить будет? – Я цеплялся за последний аргумент.

– И без тебя справимся, уж не сомневайся, – отрезала Варвара.

Плеск воды слышался совсем близко. Накатила паника. Я судорожно пытался сообразить, что мне может помочь.

Воздушный клинок? Без оружия, со связанными руками я точно ничего не предприму.

Укрепление тела? Первый уровень, этого мало, чтобы разорвать верёвки.

Может, просто позвать на помощь? Но кого? Сыч в таверне, Сёма тоже. Мельнику до меня точно дела нет. Я побежал к мельнице один, как идиот, никому не сказав, куда иду. Да и как я мог предусмотреть такое⁈

Мои мучители дотащили меня до нужной точки и остановились передохнуть.

– Мешок‑то поди надо снять, – с сомнением сказала подельница Варвары. – Вроде только руки связывают.

Чужие пальцы завозились у моей шеи, и через пару секунд я втянул воздух. До чего же хорошо дышать! Особенно если понимаешь, что до смерти тебе осталось с десяток вдохов.

Я продолжал делать глубокие вдохи, насыщая кровь кислородом. И рассматривал тех, кто собирался проверять меня на ведьмовство. Гришу, который сидел рядом на корточках и стаскивал с меня сапоги, я уже знал. И понимал, что ему давить на жалость бесполезно. Он уже заранее обобрал меня, как мертвеца.

Рядом стояла приземистая круглолицая женщина в сером платке. Взгляд её неуверенно перебегал с Гриши на вторую женщину, высокую, худую, с круглыми совиными глазами. Та, скрестив руки на груди, нетерпеливо притоптывала пяткой.

– Ну? – хрипло сказала высокая. – Взяли!

Они подняли меня за подмышки и за ноги, качнули и швырнули в воду.

Я успел последний раз набрать в грудь воздуха, и ушёл под воду.

Прохладная вода остудила голову. Мысли, которые в беспорядке метались в поиске выхода, словно встали каждая на своё место.

Я медленно погружался, задержав дыхание. Похоже, жизнь моя в этом мире закончилась, не успев начаться. Причем, эта мысль посещает меня уже не первый раз. А значит, еще побарахтаемся.

Пытаться плыть со связанными руками бессмысленно. На это зря потратятся силы и кислород.

Я приоткрыл глаза и выпустил небольшой пузырь воздуха. Тот радостно устремился к поверхности. Я дёрнулся, выравнивая своё положение. Теперь я опускался не боком, а ногами вниз.

Как долго я смогу обходиться без кислорода? Тренированные ныряльщики могут задерживать дыхание до трёх минут. Обычные люди минуту, после чего я начну глотать воду.