От авторов.

Завтра, в понедельник, мы возьмём выходной. Нас ждёт много изменений, надеемся на ваше понимание.

Мы сидели во дворе у Сыча. Хотя скорее это был дворик, маленький и запущенный. Хозяин явно проводил тут мало времени и не слишком заботился о красоте и удобстве. В доме было места ещё меньше, так что Сыч вынес во двор пару стульев и колченогий стол, поставил возле лавки у стены. Мы расселись, Гришка и Сёма рядышком на лавке, я с Павлом напротив них, на стульях.

Меня всё ещё потряхивало.

Да система благосклонно остановила таймер и признала, что задание провалено не по моей вине. Но я вложил в эту таверну столько нервов, столько бессонных ночей, а в конце услышал «пошёл вон».

Эмоции у меня внутри бушевали. В голове то и дело всплывали мысли о мести, но я держал себя в руках. До такого я скатываться не буду. Да и так есть, чем заняться.

Ника бродила по двору, заросшему травой, и завтракала самостоятельно.

Сёмка то и дело поглядывал на меня. Несколько раз всхлипнул, потом утёр глаза рукавом и выпалил:

– Мастер Макс, всё наладится!

Голос у него дрожал, и еще вопрос, кого он успокаивает, меня или себя.

В приоткрытую дверь я видел, как Сыч возится в доме возле печи.

Когда мы вернулись, он вызвался сделать завтрак. Из дома тянуло запахом подгорелой перловки с мясом. Сыч то и дело помешивал содержимое котелка деревянной ложкой, хмурился, пробовал на вкус, хмурился ещё сильнее.

Я не выдержал. Встал, зашёл в дом и молча оттеснил Сыча от печи. Глянул на котелок и покачал головой, увидев сообщение системы:

Горелая каша с вяленым мясом.

Качество: Низкое.

Готовность: 60%.

Сытность: 27%

Свойства: Подгорела.

Смотрелась каша непрезентабельно: слипшиеся комки, мясо разбухло и выглядело подозрительно.

– Солил? – спросил я.

– Нет, но соль есть, – ответил хозяин. Он не сопротивлялся, смиренно отступил в сторону и присел на лавку рядом.

Я добавил в кашу воды, перемешал, достал мешок со своим запасом трав. Выбрал сухой листочек редкоцвета и отломил немного хрустальника для усиления эффекта. Добавил в кашу и чуть посолил.

Система уведомила:

Каша перловая с вяленым мясом пряная.

Готовность: 65%.

Сытность: 40%

Эффекты: Ясность ума +30%

Бодрость +15%

Сыч поднял голову и произнёс негромко:

– Можешь жить у меня, сколько захочешь. Кровать есть, да и мне не скучно будет, а то я всю жизнь один. – Он помолчал и добавил тише: – Надо только подумать, чем дальше заниматься. К Виктору я больше ни ногой.

Я кивнул и разложил готовую кашу по тарелкам. Вся посуда была разного размера. Насколько я понял, Сыч вообще с трудом отыскал в доме пять целых тарелок.

Мы принялись за еду. Сытая Ника пришла и уселась у моих ног. Посмотрела мне в лицо, будто спрашивая, почему я грущу, всё же хорошо, все целы, она сытая, а еда рядом.

Гришка вдруг поднял голову от тарелки и сказал:

– Я с мамкой поговорю. Попрошу, чтобы ты у нас поселился. Лишние руки нам в хозяйстве не помешают, она согласится.

Павел тоже посмотрел на меня и добавил:

– Можно к Назару тебя пристроить. Жаль, что Антоний не успел взять тебя в ученики, он говорил, что ищет преемника. И ты на эту роль подходил больше всех.

Я обвёл всех взглядом и сказал:

– Спасибо вам за поддержку. От чистого сердца спасибо! Но я не останусь в Дубовом Яру.

Все глаза уставились на меня. Сёмка замер с ложкой у рта. Гришка округлил глаза от удивления.

– Меня Николай к себе звал, – продолжил я. – Я бы и раньше ушёл, но не хотел оставлять Виктора в такой момент. Знал бы, как оно повернётся, ещё вчера бы ушёл вместе с Николаем.

Сёма тихо охнул. Глаза его заблестели.

– А как же…

Сыч нахмурился, тяжело вздохнул. Потом негромко сказал:

– Да. Всё правильно. Так оно и должно было быть. С самого начала, когда ты осиротел, ты должен был попасть к Николаю. И не было бы тогда у тебя этих испытаний.

Я лишь невесело усмехнулся. Макс действительно перенёс много горя, живя у Виктора. Но была и другая правда. Если бы Виктор его тогда не забрал, Макс мог не дождаться Николая. Просто погиб бы, избитый односельчанами.

Сыч посмотрел мне в глаза и добавил:

– Но не забывай одну важную вещь, Макс. Всё, что происходит, всё это не зря. Любой опыт идёт в копилку. Так что все испытания, которые тебе выпали, они все готовили тебя к чему‑то большему. Не забывай мудрость, которую ты взял у наших стариков.

– Спасибо за мудрость, – поблагодарил я.

А про себя подумал: кто бы знал, что прошлая жизнь и амбиции стать лучшим ресторатором мира готовили меня к тому, что я буду выживать в средневековой таверне.

– Я с тобой пойду, – сказал Павел.

– В этом нет необходимости, – начал было я, но Павел упрямо наклонил голову.

– Дорога через лес идёт, – сказал он. – Нельзя тебя одного отпускать. К тому же я многим тебе обязан. – Он чуть помедлил и добавил: – Да и путь плотника для меня окончен.

– Мастер Макс, и я с тобой пойду! – вскочил Сёмка, чуть не опрокинув тарелку. – Как ты без моей помощи справишься?

– И я! – Гришка был хмур и серьёзен, он тоже поднялся, твёрдо глядя на меня. – Я с тобой совсем по‑другому стал на жизнь смотреть. Раньше только проблемы матери создавал. А сейчас хочу пользу приносить и у тебя дальше учиться!

От их мальчишеского порыва стало тепло на душе. Особенно если вспомнить, каким было моё первое знакомство с ними. Но наверное, так и зарождается дружба.

Да уж, даже немного жаль, что взять мальчишек с собой нельзя. Я по ним буду скучать.

– Нет, парни. – Я покачал головой. – Вам со мной нельзя, у вас здесь свои дома и матери. Да и я вас ничему особенному не учил, вы всему сами научились. Вот дальше и продолжайте учиться, набирайтесь мудрости. И родных поддерживайте.

– Но мастер Макс…

– Макс дело говорит, – отрезал Павел. – Вы только матерей своих печалить будете. Подумайте, что они почувствуют, не зная, где вы. А какими словами они будут Макса вспоминать? Увёл, мол, детей. Нет уж. – Он посмотрел на мальчишек, которые уже готовились выпалить возражения, и предложил: – А к делу я вас пристрою. Мастеру Назару подмастерья нужны, вот и поучитесь у него.

– Плотнику в подмастерья? – переспросил Сёма. Чуть поморщился и переглянулся с Гришей.

– А ну‑ка тихо, имейте уважение, – рыкнул Сыч, заметив их переглядки. Мальчишки вздрогнули и вытаращились на него. – Этот плотник Болотня остановил в одиночку, забыли? Назар великий мастер. Я не знаю ни одного практика, кто столько славных дел совершил. Он и вас многому научит, если не будете дурить.

Сёмка восторженно выпалил:

– А он нас научит Болотня прогонять?

Сыч сменил гнев на милость и ответил спокойно:

– Ну, это уж у него спросишь.

Гришка нахмурился и опустил взгляд. Он явно думал о чём‑то, и думы эти были тяжёлыми.

Сыч посмотрел на меня и спросил:

– И когда ты хочешь отправляться?

– Вот поедим и пойду.

Павел кивнул и встал из‑за стола:

– Я тогда тоже не буду терять времени. Пойду объяснюсь с Назаром, да вещи соберу. – Он махнул рукой мальчишкам: – За мной, ребята, покажу вас Назару.

Пока Павел с парнями ходил к плотнику договариваться, я занялся сборами.

Звучит громко, «сборы». На деле всё моё имущество умещалось в один мешок и сумку Антония. Но когда я разложил вещи на кровати Сыча, то неожиданно понял: не такой уж я нищий.

У меня имелись деньги. Сорок серебряных, которые отдала мне Варвара по решению Антония. Монеты лежали в тяжёленьком тканевом кошельке. Два кожаных кошеля, оставшиеся от Шныря и Змея, были пусты. Я выгреб тогда подчистую всё, чтобы расплатиться с Борисом.