– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИЗОШЛО⁈ – пророкотал тавернщик.

От авторов

Всем привет друзья!

Следующая глава будет платной. Как мы уже говорили, мы ценим тех, кто с нами с первой книги и очень не хотим с вами расставаться. Мы благодарны читателям, которые поддерживают наше творчество рублём. Мы всегда считали, что лучше купить книгу, чем пачку сигарет, тогда люди будут умнее и здоровее.

Но мы так же понимаем, что сейчас не самое простое время, однако нам важно, чтобы вы продолжали этот путь с нами. Если у вас нет возможности оплатить книгу, напишите нам в личку, и мы выдадим промокоды. Их ограниченное количество, но мы постараемся договориться с администрацией.

Голос разнёсся по двору, будто от удара молота по наковальне. Ника на моём плече вздрогнула и тут же полезла за ворот рубахи, подальше от страшного человека. Я сам непроизвольно отступил на шаг.

– Это были охотники, – быстро заговорил Сыч, внимательно следя за реакцией Виктора. – Банда Самсона. Пришли на рассвете, почти сразу, когда ты уехал. Мы не ожидали, не успели ничего предпринять…

– Где Мария? – Виктор шагнул вперёд. Он словно увеличился в размерах и навис над Сычом, и тот невольно отступил. – Где мой сын? Почему их нет?

Сыч замешкался, подбирая слова.

– Мария у Антония, – сказал Коготь. Голос его был ровным, но я видел, как побелели его костяшки, сжавшие рукоять дубинки. – Она ранена, но Антоний её лечит, скоро на ноги поставит.

– Ранена? – Виктор повернулся к Когтю. – Кто посмел? Придушу!

– Охотник по кличке Змей, – ответил Коготь и скользнул по мне взглядом. – Но он уже мёртв, Макс его прикончил.

Виктор не услышал последнюю фразу. Или услышал, но не обратил внимания. Его мысли перескочили дальше.

– А Леонид?

Теперь и Коготь медлил с ответом. Виктор ждал, вперившись в него взглядом.

– Ты что, оглох? Где мой сын⁈ Отвечай!

– Леонида, – Коготь сглотнул, – забрали. Охотники угнали его с собой.

Виктор замер, как будто слова Когтя вбили его в землю. Несколько секунд он стоял неподвижно, и я видел, как вздуваются жилы у него на шее, а суставы стиснутых кулаков белеют.

А потом он взорвался.

Тавернщик схватил Когтя за грудки одной рукой и рванул к себе. Здоровый крепкий Коготь повис в руках могучего тавернщика, как тряпичная кукла.

– Ты должен был следить! – Виктор тряс охранника, и голос его больше походил на рык. – За этим я тебя здесь оставил! Следить! За моей! Семьёй! За моим домом!

Он отпустил Когтя и с размаху влепил ему молодецкую оплеуху. Коготь дёрнулся, но устоял. Он не отвернулся, не поднял руки в защиту. Принял удар, как заслуженное наказание.

– Виктор! – подал голос Сыч и встал между ними. – Остановись! Послушай!

– Что мне слушать⁈ – Виктор развернулся к нему. – Что мой дом сожгли, жену избили, а сына… – Его голос дрогнул. – украли!?!

– Они пришли на рассвете, – Сыч говорил быстро, стараясь вклинить слова в паузы между вспышками ярости Виктора. – Десять человек. Мы с Когтем к тому времени еще не пришли. Когда заметили неладное, всё уже было кончено. Пока потушили пожар, пока разобрались в ситуации, люди Самсона уже ушли. Мы не стали их преследовать. Мария всё это время без сознания была, нельзя было её оставлять. Она только сегодня очнулась.

– Так если Мария без сознания была, с чего вы тогда взяли, что это были люди Самсона? Кого вы собирались преследовать? – с вызовом спросил Виктор.

– Так, Макс сказал, он всё видел. Кое‑как выжил в пожаре, мы его из подвала вытаскивали. Этот пацан ещё и двоих охотников умудрился убить. Того, Шныря, который перед этим захаживал, а еще Змея, Огневика.

Виктор замер. Он будто только сейчас услышал слова Сыча. Впервые за эти минуты он повернул голову в мою сторону и по‑настоящему посмотрел на меня. Взгляд его был тяжёлым, как каменная плита.

Выглядел я, надо полагать, не как герой, убивший двоих бандитов, а как побитый жизнью мальчишка‑посудомойка с перевязанной головой, да еще и трясущейся пандой под рубахой.

Виктор отвернулся, не сказав мне ни слова.

– Может, поедите с дороги, – тихо сказал я. – Я как раз рассольник сделал.

Никто не ответил. Виктор развернулся и направился к своему коню. Снял с крупа тушу оленя одной рукой, будто та весила не больше кролика, и бросил на землю у забора.

– Коня привяжите. Я к Марии, – сказал он мёртвым голосом. И этот ровный тон звучал страшнее, чем когда он кричал. – Потом поговорим.

Он, чуть ссутулившись, зашагал к воротам. Коготь кинулся следом.

Сыч тяжело опустился на скамью и провёл ладонями по лицу. Впервые за всё время, что я его знал, он выглядел уставшим и растерянным.

– Поешь сам, малец, – сказал он глухо. – Думаю, Виктору новости аппетит отбили.

Мне есть тоже не хотелось. Но я заставил себя, тело нуждалось в топливе.

Сыч ел молча. Потом отодвинул пустую тарелку и посмотрел на меня.

– Не бери в голову, – сказал он. – Виктор отойдёт. Увидит Марию, успокоится. Она скажет ему правду.

Я кивнул, хотя как раз в словах Марии не был уверен.

Закончив с едой, я принялся убирать рабочее место. Поглядывал на тушу оленя у забора. В конце концов, это Виктор её привёз, пусть сам решает, что делать с этим мясом.

Я механически мыл тарелки, складывал травы, протирал стол. Голова гудела, похоже, усталость брала своё. Мысли в голове едва ворочались. Ника за пазухой успокоилась и задремала.

Я всерьёз опасался, что Мария может наговорить Виктору чего угодно. Учитывая его состояние, мне тоже может достаться. Меньшее, чего бы мне сейчас хотелось, так это выяснять отношения с Виктором.

Прошло примерно полчаса. Я уже заканчивал уборку, когда со стороны дороги послышались громкие голоса. Это возвращались Виктор и Коготь.

Они ввалились во двор, продолжая спорить.

– … Нельзя ехать одному! – Коготь хватал Виктора за руку, тот отмахивался. – Там десяток бойцов. И таверну опять бросишь! А ведь еще Зеон может наведаться.

– Мне плевать на таверну! Мой сын у этих тварей!

– Виктор, послушай…

– Кого слушать? Тебя? Жизни меня учить вздумал?– Виктор остановился посреди двора, и ткнул пальцем в грудь Когтя. – Это мой сын уже третий день там! Что они с ним делают, ты думал⁈

Сыч поднялся со скамьи.

– Виктор, брат, я всё понимаю. Но Самсон не позволит измываться над Леонидом. Он скорее всего ждёт от тебя выкуп, чтобы порадовать свой отряд. Но если ты полезешь к ним с кулаками, то тут Коготь прав. В одиночку против десятерых – это верная смерть. А если тебя убьют, кто тогда спасёт Леонида?

Виктор стиснул зубы так, что желваки заходили ходуном. Я увидел золотистое мерцание вокруг его кулаков. Тавернщик был на грани.

– И ещё, – тихо добавил Сыч. – Самсон, это полбеды. Коготь дело говорит. Сегодня утром в деревне побывали люди Зеона, и ушли недовольные. Если ты уедешь, а они вернутся, то защищать людей будет некому.

Имя Зеона подействовало. Виктор замер, и мерцание вокруг его кулаков погасло.

– А он с чего должен заявиться? – спросил Виктор.

– Троих его людей наши поколотили и выгнали, – пояснил Сыч и покачал головой. – Один на выходе пообещал деревню сжечь.

Виктор закрыл глаза. Постоял так несколько секунд, а когда открыл, в них плескалась ярость, которая искала выхода. На крыльце таверны вдруг появился Павел. Похоже, он так был увлечён работой, что пропустил всё, что происходило до этого.

– Виктор! Здравия тебе, – поклонился мастеровой. – Рад, что ты вернулся, и сочувствую твоей семье.

– Ты что здесь делаешь? – голос Виктора был ледяным.

– Я тут стены обрабатываю, – ответил Павел охотно. – Погляди, как раствор хорошо берёт, копоть сходит, скоро таверна будет как новенькая…

– Кто тебе разрешил здесь хозяйничать?