– Подай‑ка кружку. Отнесу полглотка зелья Марии, ей как раз пора лекарство принять.

– Оно точно получилось? – спохватился я. А то вдруг, Мария отравится. Боюсь даже представить лицо Виктора, когда он узнает кто готовил отраву…

– Не боись, зелье вышло, что надо.

Он плеснул на донышко поданной кружки, разбавил водой и скрылся в тёмном проходе таверны. Я смотрел ему вслед и сам не заметил как скрестил пальцы на удачу. Жест мальчишеский – абсолютно не мой, но сам от этого волноваться меньше не стал.

Я принялся поглаживать Нику.

В голове уже крутились идеи. Ведь можно использовать катализаторы в готовке. По сути рассол для рассольника – это то же самое, только без волшебства. А что если готовить еду с добавлением капельки энергии? Насколько это усилит свойства специй?

Тут же представил, как мясная похлёбка испаряется из котелка прямо на глазах у Марии, и едва не рассмеялся.

– Марии стало легче, – сказал Антоний, вернувшись. – Благодаря тебе, между прочим. – Он посмотрел на меня и добавил тише: – Но работа не окончена. Вижу, у тебя неплохо получается.

Но я его не слушал.

Моё внимание отвлекло сплошное полотно уведомлений о росте прогресса.

Ваше зелье помогло страждущему.

Зельеварение: +1,7

Сила духа: +0,3

Еда, приготовленная вами, помогла одержать победу.

Кулинария: +7,65

Ваше зелье помогло воину избежать смерти.

Ваше зелье помогло воину…

Навык Кулинария повышен.

Навык Зельеварение повышен.

От авторов:

Уверены, что у вас тоже есть свои рецепты зелий, делитесь в комментариях секретиками. Обещаем, что никому не раскроем ваши тайны, разве что Максу расскажем.

Стоило горячке боя отступить, как деревенские взялись за дело.

Шатёр, который занялся от углей, потушили, впятером затоптали пламя, забросали землёй.

Тела охотников еще раз осмотрели. Все помнили, что они практики, и от них вполне можно было ожидать неожиданностей, даже от связанных.

Под бесчувственным природником слабо зеленели ростки.

– Этого надо разместить так, чтобы с землёй не соприкасался, – распорядился Анатолий.

Никто не спорил. Несколько минут назад побеги, выращенные охотником, хватали людей за ноги, благо, теперь эти побеги рассыпались под сапогами бурой трухой.

Седобородого уложили на бок. Лицо у него опухло, из рассечённой брови текла кровь, но главное, что он дышал – Виктор хорошо над ним поработал.

Мастер Гром присел на корточки рядом с Когтем, которого волк успел цапнуть за бедро. Коготь готовился бинтовать свою ногу. Гончар задрал раненому штанину и деловито осмотрел рану.

– Неглубоко, – вынес он приговор. – Шкуру содрал, мясо не задел. Жить будешь, помирать рано.

Коготь лишь кивнул и принялся наматывать на раненую ногу чистую полоску ткани, А Гром полил из фляги на рану пахнущей алкоголем жидкостью.

Убедившись, что с Когтем всё в порядке, Гром поднялся и двинулся к Якову.

Тот сидел на земле, прислонившись к поваленному бревну, и тихо скулил. Он прижимал к плечу окровавленный ком ткани. Лицо у него было серым, губы тряслись.

Гром присел рядом, отвёл руку Якова в сторону и осмотрел рану. Покачал головой и сказал:

– Царапина.

– Какая царапина? – возмутился Яков. – Да тут нож по рукоятку вошёл! Я чуть без руки не остался!

– Кожу рассёк, – сказал Гром. Он невозмутимо раздвинул края пореза, от чего Яков взвыл. – Вот, полюбуйся, кость не задета, жилы целые. Зарастёт, еще и красивый шрам останется.

Яков часто дышал, глядя на рану. Как только Гром убрал пальцы, плотник тут же прижал к ране скомканную тряпку.

– Крови‑то сколько, – жалобным тоном сказал он.

– И что? – Гром снова убрал его руку и приложив пропитанную жидкостью из фляги тряпицу на рану, принялся бинтовать плотнику плечо. – Ты чего вообще раньше всех ломанулся? – буркнул он. – Тебя поставили в хвосте, чтоб никто сбежать не мог. А ты полез вперёд, да ещё и на нож…

– Так я ж хотел…

– Хотел он. – Гром затянул повязку так, что Яков ойкнул. – Хотелка ещё не выросла. От мелкой царапины воешь на весь лес, как дитё малое. Я уж боялся, тебе руку придётся отрезать, а тут всего‑то… Тьфу! Стыдоба.

– Я не выл! – оскорбился Яков.

– «Убили! Меня убили! Братцы!» – передразнил Гром пискляво. Несколько мужиков поблизости хохотнули. – Поди в деревне тебя слышали.

Яков надулся и замолчал.

Через пару минут плотник окончательно пришёл в себя и уверился в том, что помирать сегодня не придётся. Это придало ему сил и энергии. Он встал, расправил плечи и пошёл к связанным охотникам, рядком лежащим на земле.

С удовлетворением оглядев пленников, Яков обернулся и горделиво произнёс:

– Ну, что, народ! Как мы этих охотников, а? Уделали, как сопляков!

Пару мужиков кисло ухмыльнулись и покивали, но и только.

Яков остановился над бесчувственным приручителем, уткнул руки в бока и покровительственно покачал головой.

– Ай‑яй‑яй. Волков натравил, сокола натравил. А толку? Всё равно мордой в землю лежит. Надо было дома сидеть, зверушек своих кормить, а не по чужим лесам шастать.

– Яков, – позвал Ермолай, который натирал листом живолиста свою ободранную руку. – Ты бы поменьше языком трепал. Глядишь, и жизнь бы тебя поменьше наказывала.

– Это как? – не понял Яков.

– А вот так. Больше всех орал, тебе первому и прилетело. Совпадение, скажешь?

– Ай, брось! – отмахнулся Яков. – Я просто споткнулся. А так я бы этого метателя первый достал. Где он, кстати?

Он дошёл до молодого парня, который швырнул кинжал. Парень лежал на животе, со связанными за спиной руками и тяжело дышал.

Яков посмотрел на него, потом на своё перевязанное плечо. Глаза плотника сузились. Он размахнулся и пнул парня под рёбра.

– Это за мою руку, подонок! – сказал Яков.

Парень застонал и скорчился.

В ту же секунду, стоящий неподалёку Сыч отвесил Якову затрещину. Рука у старого воина была тяжёлая. Голова Якова мотнулась вперёд, а зубы лязгнули.

– Ай! Ты чего? – возмутился Яков, схватившись за затылок.

– Лежачих бить некрасиво, – негромко сказал Сыч. – Даже дети это знают.

– Так он же мне…

– Иди лучше коней приведи, – отрезал Сыч и кивнул в сторону коновязи за шатрами, где виднелись привязанные лошади. – Хоть какая‑то польза от тебя будет.

– Я вам что, конюх? – Яков выпучил глаза. – Я воин!

– На воина ты пока не тянешь, – сказал Сыч. – Иди, иди, не спорь.

Плотник секунду размышлял, но с Сычом препираться не стал. Он развернулся и, загребая ногами, побрёл к лошадям, ворча себе под нос:

– Я вообще первый в атаку бросился, конечно, я воин. Ранение боевое получил между прочим. Кровь на поле брани полил. Вообще чуть этой самой кровью не истёк! А он говорит, коней приведи… Вот не ценят меня здесь…

Яков пошёл к дальнему краю поляны, где беспокойно переступали и всхрапывали лошади. После недавней потасовки, они явно были на взводе. Яков принялся втолковывать ближайшему коню про свою тяжёлую долю, похлопывая его по шее.

Павел стоял неподалёку и видел всю эту некрасивую сцену. Жалости к Якову он абсолютно не испытывал. Павел опустил взгляд на свои руки, несколько раз сжал и расслабил пальцы. Ни единого намёка на дрожь. То зелье, что дал Макс, продолжало действовать. На лицо плотника наползла улыбка. Давно он так себя не чувствовал.

– Да плевать на Марию, я и бесплатно таверну отреставрирую, главное, чтобы Макс меня своим зельем и дальше снабжал.

Он усмехнулся своим мыслям и огляделся. В этот миг он увидел, что за спиной у Якова в зарослях кто‑то движется.

– Эй…

Больше Павел ничего сказать не успел.