Леди Ютт подробно рассказала о недавнем визите незнакомки, та утверждала, что нашла браслет на улице, примерила, после чего не смогла снять, поэтому и обратилась в мастерскую.

— Видите? — Марианна указала на артефакт искренности. — Шар не тонет, значит, я говорю правду.

— Допустим, — кивнул эльф, — но как вы объясните, что девица не попыталась вернуть находку хозяйке, а оставила её тут?

— Нечем было платить за нашу работу, — хмуро заметил Боб, — вот и предложила пустить украшение на лом. Вы благодарить должны Марианночку за то, что она не стала этого делать, а дала объявление в газету.

Эльф и бровью не повёл в сторону гномов, снова обращаясь к их хозяйке:

— Видите ли, леди Ютт, эльфийский помолвочный браслет нельзя потерять. Более того, застегнуть его может лишь обладатель парного, то есть этого, — он снова продемонстрировал изящную вещицу на своём запястье. — Следовательно навестившая вашу мастерскую девушка моя невеста, и никто другой.

— Вполне возможно, — пожала плечами Марианна, — она не называла своего имени.

Эльф понимающе кивнул и попросил:

— Пожалуйста, опишите, как она выглядит.

Марианна задумалась, пристально рассматривая ожидающего ответа красивого мужчину. Если он так уверен, что браслет принесла невеста, почему нуждается в описании? Всё-таки хочет убедиться? Или хитрит? Зачем?

Она не успела ничего сказать, голос подал Боб:

— Могу нарисовать. Очень хорошо запомнил эту проказницу.

Тут даже эльф не смог скрыть удивления, повернулся к гномам:

— Почему вдруг проказница?

Ответил за брата Доб:

— Ну как же! Подшутила над женихом и нас обманула. Проказница — ещё мягко сказано. Боб деликатничает. Стоило подобрать словцо покрепче.

Маркиз отмахнулся, жестом давая понять, что никому не следует давать оценок его невесте, и приказал:

— Рисуйте, я подожду.

Гномы с видимым удовольствием ускользнули, а эльф стал прохаживаться вдоль витрин, рассматривая образцы. К удивлению хозяйки, дольше всего он задержался около новинок.

— Желаете что-то приобрести? — спросила Марианна, чтобы прервать неловкую паузу.

— Из чего это сделано? — тонкий и длинный указательный палец отделился от таких же красивых собратьев и постучал по стеклу витрины строго над брошью. — Это ведь «светильник фей»?

Девушка кивнула, сочтя необходимым пояснить:

— Я взяла непривычные цвета, хотела немного уйти от оригинала.

— Красиво получилось. Особенно удивляет сияние тычинок. Так из чего?

— Из полимерной глины.

— Из глины? — удивился эльф, утратив на мгновение надменный вид. — Никогда бы не подумал, что из глины можно изваять что-то кроме кирпичей и керамики.

— Нет-нет, вы не поняли. Материал не имеет отношения к природной глине, он так назван за пластичность, а ещё за способность твердеть при воздействии высокой температуры.

— Другими словами, ваш материал не создан природой.

— Совершенно верно. Его получают искусственно.

— Алхимия? Или всё-таки волшебство? — уточнил маркиз.

— И то, и другое. Технологией владеет моя бабушка. Я, к сожалению, не знаю тонкостей.

Эльф с сомнением покачал головой и склонился, чтобы лучше рассмотреть брошь.

— Странно, что я никогда не слышал о такой технологии, мне доводилось изучать ювелирное дело… — он оборвал фразу, поймав себя на излишней откровенности.

Марианна сделала вид, что не расслышала. Ей совсем не хотелось углубляться в тему, ведь образцы полимерной глины, а затем и тонкости технологии бабушка принесла из другого мира, а об этих фактах семейной истории особо распространяться не стоило.

— Хотите посмотреть ближе? — спросила она и приготовилась открывать витрину.

— Пожалуй. Это, конечно, не годится для сокровищницы, но вполне способно украсить повседневное платье.

Мастерица утратила всякое желание продавать брошь заносчивому клиенту, уж лучше бы вчерашней девочке уступила за бесценок! В той семье брошь хранили бы как реликвию, хвастались, демонстрируя всем родным и знакомым, а не закалывали ей полушалок на впалой груди старухи, дремлющей в кресле и не показывающейся гостям богатого дома.

Маркиз прервал её размышления:

— Сколько вы хотите за «светильник фей»? И добавьте, пожалуйста, оплату для гномов, которые вдоволь поиздевались над браслетом моей невесты.

Марианна назвала сумму, эльф отсчитал и, чуть помедлив, добавил сверху.

— А это зачем? — удивилась леди Ютт.

— Так ещё портрет.

Тут же, словно на его зов, явился Боб с развёрнутым холстом в руках. Маркиз замер, изучая рисунок. Марианна отметила удивительное сходство изображения с оригиналом. Гному даже суетливость и непоседливость незнакомки удалось передать. Так почему эльф медлит и не благодарит?

***

Продолжительное время в магазине царила тишина. Маркиз рассматривал рисунок, о чём-то напряжённо размышляя. Боб ревниво за ним наблюдал, не понимая, устраивает ли заказчика его работа. Доб не мог отвести взгляда от горки монет, лежащих на прилавке — Марианна не успела их спрятать. Именно она решилась нарушить молчание:

— Что скажете, господин Эссон, это ваша невеста?

— Затрудняюсь определить, — со вздохом ответил эльф.

— Как? — возмутился Доб. — Вылитая же, скажи, Марианночка! У моего брата рука верная. Лучше его никто не нарисует.

Хозяйка мастерской тут же встала на защиту своих работников:

— Именно эта девушка пришла сюда с просьбой снять помолвочный браслет, сказала, что нашла его и неосторожно примерила.

— Да, я понимаю, — снова вздохнул эльф. — В таком случае готов добавить сверху за качество.

Он положил рисунок на витрину, раскрыл кошель, вытащил из него медную монету и вручил её расплывшемуся в довольной улыбке Бобу.

— А я? А мне? — заволновался Доб.

— Твоя доля здесь, — успокоила его Марианна, отсчитала нужную сумму, передала гному, пояснив: — Это и за рисунок, и за снятие браслета. Поделите, как считаете нужным. А теперь идите работать, а то полдня проторчали здесь, так не годится.

Бородачи наспех поклонились эльфу и заторопились к выходу. По удалявшимся голосам стало понятно, что поделить полученные деньги миром они вряд ли сумеют.

Марианне хотелось поскорее избавиться от маркиза, близилось время ожидаемого наплыва клиентов, присутствие высокородного господина могло их смутить. Хотя справедливости ради стоило отметить, что маркиз изрядно подрастерял свою первоначальную спесь. Девушке даже как-то жалко его стало. Эссон снова взял в руки рисунок и опять покачал головой:

— Вроде бы похожа, но с уверенностью сказать не могу.

— Сожалею, — без особого сочувствия откликнулась Марианна, — больше ничем не в силах помочь. Если надумаете приобрести в подарок невесте украшения, милости прошу, но советую приходить с девушкой, раз вы так плохо помните её внешность. До свидания.

Эльф будто и не заметил, что с ним попрощались. Опять отложил портрет и вытащил из-за пазухи довольно крупный медальон. Подарив хозяйке магазина подозрительный взгляд, он вдавил металлический бугорок в заднюю стенку, раздался щелчок, после чего передняя, украшенная эльфийским гербом крышка отскочила, а за ней обнаружилась качественно выполненная миниатюра.

— Взгляните, — маркиз развернул и придвинул медальон к Марианне так, чтобы ей удобнее было рассматривать изображение. — Она?

— Хм… — растерялась девушка. — Трудно понять. А более позднего портрета у вас нет? Тут ей от силы лет пять.

— Мы были помолвлены ещё детьми. С тех пор я не видел Ридану, — Эльф скептически хмыкнул и добавил: — Да и тогда не особенно её разглядывал. Мне вся эта затея страшно не нравилась.

— Зачем же тогда… — начала Марианна, но тут же прикусила язык.

— Это было решение моего отца. Он жизнью обязан господину Алуэ. Морш Алуэ — отец моей невесты.

— В таком случае вам следует обратиться к нему, — пожала плечами Марианна. — Я имею в виду к родителям невесты.

— Первым делом побывал там. Они утверждают, что Ридана отправилась на встречу со мной. Более того, я якобы прислал за ней доверенного человека. Чего, разумеется, не делал.