Так и есть, визитёрша не собиралась ничего покупать. Марианна опустила глаза. На запястье у девушки сиял очень красивый помолвочный браслет. По виду эльфийский, Марианна сразу почувствовала тонкий флёр знакомой магии. Почти такая же энергетика была у отца.

— Полагаю, следует обратиться к тому, кто надел вам этот браслет, — уверенно заявила владелица ювелирной мастерской.

Незнакомка фыркнула, презрительно выпятив губу:

— Какая оригинальная мысль! Стала бы я обращаться к тебе за помощью, будь всё так просто.

— А чего сложного? — Марианна дёрнула плечом. — Если вы собираетесь вернуть слово вашему жениху, он и должен…

— Это не мой браслет! Я нашла его на улице неподалёку, захотела примерить и вот… не могу снять, — тон девушки стал менее напористым. Она, как выяснилось, умела разговаривать вежливо, хоть это давалось ей не без усилий: — Пожалуйста! Мне сказали, что мастера «У Марианны» могут и не такие штуки проделывать.

Едва успевший отчиститься от крема Боб, вероятно, подслушивал у деверей, тут же выглянул, показав любопытную физиономию:

— Кому нужна помощь лучшего мастера в Рейвенхилле и окрестностях?

Выскочивший следом за ним Доб чуть не повалил брата на землю, так спешил:

— Чего желает красавица?

— Пройдёмте! — оттирал его Боб, шустро обежав Марианну и довольно дерзко подхватив клиентку под локоток. — Для симпатичных девушек наши услуги не так дороги, как для остальных.

Все трое скрылись в мастерской, а хозяйка недовольно покачала головой, глядя им вслед. Ей не нравилась эта история, и, если бы гномы поинтересовались её мнением, посоветовала им не связываться с плохо воспитанной смуглянкой. Та утверждает, что нашла помолвочный браслет на Книжной улице. Эльфийский? Очень подозрительно. Остроухие не разбрасываются такими вещами.

— Нужно было хотя бы имя спросить, — прошептала себе под нос Марианна и тут же возразила самой себе: — Хотя, если дело нечисто, девица назовётся вымышленным.

С минуту потоптавшись на крыльце, бизнес-леди размышляла, не пойти ли в мастерскую за гномами, но отмахнулась от этой мысли. Магазин открыт, охранные артефакты отключены, оставлять витрины без присмотра нельзя.

— Ладно, на всё воля Пресветлой Лейны! Есть надежда, что гномы не справятся с задачей. Эльфы не для того зачаровывают свои помолвочные браслеты, чтобы каждая взбалмошная девица могла снять и тем более потерять артефакт.

Марианна вернулась в лавку и успела обслужить двух симпатичных покупательниц, выбравших в подарок подруге серьги в виде соединённых сердечек — розовые, с прожилками цвета фуксии, тонкими золотыми нитями, сходящимися в спираль вокруг блестящей слезы лунного камня. Серёжки были зачарованы на привлечение внимания, чему очень обрадовались подружки, утверждая, что именно это требуется имениннице. Как только девушки упорхнули, в магазин маленькими шажками, подталкивая друг друга вперёд, прокрались смущённые гномы.

— Что такое? У вас не получилось снять браслет? Девица ушла?

Боб подошёл ближе и, приподнявшись на носочки, положил эльфийский артефакт на высокую витрину.

— Она сказала выковырнуть камни, а потом переплавить! Представляешь, Марианна? Такая тонкая работа, я просто не имею сил портить её.

— Очень подозрительная девица, — добавил Доб, вставая рядом с братом.

— По-моему, это сразу стало понятно. Она хоть заплатила вам? — поинтересовалась Марианна.

— Как же! Оставила браслет в счёт долга. На лом! Проходимка! — нахмурился Боб.

— Обманщица, — поддержал его Доб. — Мы так долго возились! Эльфийская помолвочная магия — это не шутки!

— Мастера-а-а, — ехидно улыбнулась хозяйка, — ну и что теперь делать с этим артефактом?

— Найти хозяйку, — тоном, каким очевидное выдают за гениальную идею, сказал Доб.

— Каким же образом? — Марианна крутила в руках браслет, пытаясь определить его принадлежность.

Орнамент с замысловатыми завитушками, выпуклыми цветами, листиками, веточками напоминал работы столичных мастеров. Как, интересно, рассеянная невеста-эльфийка оказалась в Рейвенхилле?

— Нужно дать объявление о находке в газету, — предложил Боб.

— Правильно, — согласился Доб. — Пусть растеряша заберёт браслет и заплатит нам за работу.

Марианна спрятала артефакт в миниатюрный сейф под витриной и кивнула.

— Так и сделаем. А сейчас, будьте любезны, займитесь срочным заказом. Вряд ли господина мэра устроят байки о странных девицах, находящих эльфийские браслеты неподалёку от нашей мастерской.

Братья гномы почувствовали себя прощёнными и, весело толкаясь локтями, устремились в свои владения. Сразу же после их ухода случился наплыв покупателей. Всё больше заглядывали юные леди, некоторые с кавалерами. Они даже не подходили к витринам с драгоценностями, довольствуясь милыми поделками Марианны. Отличную дневную выручку обеспечил дородный мужчина — хозяин пяти или шести лавок на местном рынке. Он выбирал брошь для недавно родившей супруги. После тщательного изучения соответствующей витрины остановил выбор на крупном сапфире в туманности бриллиантов. Украшение было выполнено в виде лунного диска с пролетающей на его фоне кометой.

— Вот, — довольно улыбался покупатель, — очень символично! Диск — это моя жена, россыпь бриллиантов — наша любовь, а сапфир — плод этой любви, наша доченька.

— Да вы романтик, — удивлённо вскинула брови Марианна.

— Что же вы думаете, леди, если я торгую скобяными изделиями, так ничего не смыслю в поэзии?

— Уверена, что вы самый настоящий поэт, господин Сквор, — протянула ему красиво упакованную брошь Марианна.

Купец приосанился, втягивая толстый живот, принял покупку, внимательно следя за тем, как девушка пересчитывает деньги, потом поинтересовался:

— А не найдётся ли у вас второй такой же броши?

— Нет-нет, не беспокойтесь. Дорогие украшения мы выполняем в единственном экземпляре, чтобы дамы высшего общества не оказались в неловком положении, придя на бал, словно они двойняшки.

— Жаль-жаль, я хотел купить одинаковые и жене, и дочке.

— Думаю, вашей крохе сейчас нужны совсем другие игрушки. Однако вы можете заказать у нас копию, мастер с удовольствием сделает вторую такую брошь.

— Это чудесно! — воскликнул купец. — Мне придётся оставить покупку?

— Зачем?

— Чтобы был образец…

— Этого не потребуется, уверена, что Боб сохранил эскизы, — заверила покупателя Марианна.

Уходил купец довольным. Хозяйка мастерской тоже мысленно возблагодарила богов за то, что господин Сквор выбрал изделие этого брата. Доб, в отличие от него, делал схемы и наброски свинцовой палочкой, он часто вносил исправления, ведь такой рисунок легко удалялся хлебным мякишем. Боб использовал серебряный штифт, это требовало большого мастерства и точности, штифт оставлял след, который нельзя стереть. Зато рисунок был более долговечным — штрих вначале бледно-серый, со временем, окисляясь, темнел и получал коричневый оттенок.

Техника создания эскизов была не единственной, но часто вспоминаемой причиной споров между гномами. Они язвительно высмеивали друг друга: Доб упрекал брата в косности, однообразности подходов, отсутствию элементов творчества и полёта мысли, называл Боба ремесленником. Тот не оставался в долгу, наделяя Доба нелестными эпитетами, такими как вечный ученик, суетливый ловец вдохновения, злостный разбазариватель времени. Марианна, как правило, мирила своих мастеров, уверяя, что у каждого из них есть почитатели таланта, ведь одним клиентам нравится классическое исполнение, а другим — фантазия и необычность. Она не раз замечала, что братья невольно перенимают что-то друг у друга. Иногда работа Доба выглядела вполне традиционно, а порой Боб вносил в свои изделия несвойственные элементы, весьма напоминающие фантазии брата. Как в только что проданной броши, например.

— Всё-таки не буду штрафовать их за эти несчастные пирожные, — объявила Марианна, запирая магазин и поочерёдно активируя защитные артефакты, — сегодня очень хорошая выручка. На мастерскую, похоже, снизошло благословение Ины, нет сомнений, что богиня любви и плодородия покровительствует семье господина Сквора, а через него и нам.