Его светлость, принимая подарок, сдержанно поблагодарил и кинул вопросительный взгляд на сына, мол, откуда девушка могла узнать о его предпочтениях. Герцогиня долго восторгалась и цветами — Марианна всё-таки вручила букет ей, и брошью, которую сразу же приколола к платью лимонного цвета, немного стянув декольте.

— Удивительно, удивительно сочетается, не правда ли? — спрашивала она мужа, горделиво рассматривая своё отражение в большом зеркале гостиной.

Людлена Эссон была одного роста с Марианной, отчего девушка почувствовала себя комфортно — среди двух высоченных мужчин было бы неловко в одиночку. Дэйвел пошёл в отца статью, в остальном больше взял от матери, она обладала такими же светлыми с серебряным отливом волосами, красиво закалывала их, открывая тонкую шею и гладкий лоб. Эльфы вообще долго сохраняют молодость. Марианна невольно вспомнила мать, она тоже выглядела хорошо, но всё-таки вряд ли кто-нибудь принял бы её за сестру собственной дочери, тогда как её светлость вполне могла представиться ровесницей будущей невестки.

Ой ли? Леди Ютт оборвала собственные мысли, понимая, что забегает вперёд. Да, её приняли очень хорошо, обласкали, осыпали комплиментами, презентовали дивный флакон с каким-то редким эликсиром, сопроводив его свитком с печатью, где имелось подробное описание свойств и советы по применению. Всё было уважительно, мило, благолепно, при этом девушку не покидало ощущение, что ей показывают витрину, рекламный плакат, а за ними скрывается нечто, не предназначенное для её глаз.

— Мне безумно интересно, леди, — начал расспросы герцог, когда необходимые условности были выполнены и семья с гостьей расселись на широком балконе за накрытым столом, — как ваш отец, насколько я знаю, он влиятельный и успешный бизнесмен, решился водрузить своё дело на хрупкую и молоденькую дочь?

— Всё налажено, — повела бровью Марианна. — Я с детства помогала в магазине, в том, что справлюсь, у папы не было сомнений. Мастеров нанял он, их работой можно только восхищаться, руководить гномами не приходится. Ведению финансов меня обучили давно, у родителей была возможность убедиться, что я не растранжирю прибыль и не наделаю ошибок, за которые полагается штраф.

— Да-а-а... — его светлость бросил нечитаемый взгляд на сына и снова повернулся к леди: — Всё это вызывает огромное уважение. Вот, что хотелось бы уточнить, Аннушка... — он запнулся, пытаясь определить, не слишком ли фамильярно обратился к ней. Девушка улыбнулась, герцог продолжил говорить: — Как вы планируете вести свой бизнес дальше?

— Не понимаю... В чём, собственно, вопрос?

— Дэйвел намерен увезти вас в столицу. Будете нанимать продавцов и руководить удалённо? Или, как утверждает наш сын, продадите магазин в другие руки? Признаться, я не очень в это верю.

Марианна взглянула на Дэйвела, пытаясь проникнуть в его мысли, не преуспела и после паузы ответила:

— Я пока не думала об этом. Есть сложности, насколько я понимаю.

— Ты забегаешь вперёд, Фастин, — встрепенулась её светлость, — не пугай девочку. Они только-только познакомились, пусть получше узнают друг друга, прежде чем что-то кардинально менять.

Дэйвел вспыхнул и хотел возразить, но короткий взгляд отца заставил его смолчать. Беседа ушла в другое русло, Марианну расспрашивали о творчестве, герцог пытался вникнуть в тонкости технологии, даже высказал предположение о её иномирном происхождении. Леди отрицать не стала, утаив главное: секрет полимерной глины в семью принесла бабушка, которая родилась на Земле.

Время пролетело незаметно. Вечерело, пришла пора расставаться. Родители Дэйвела вышли на площадь, чтобы проводить гостью, снова благодарили за подарки, выражали надежду на скорую встречу, утверждали, что рады знакомству, поскольку леди их просто очаровала. Девушка даже не запомнила, кто и что именно говорил, прощальные слова смешались в единый шум прибоя, когда непонятно, которая из волн сильнее шевелит мокрую гальку.

Супруги изъявили желание прогуляться по набережной и попросили сына не слишком задерживаться, ведь уже завтра они вернутся в Брейвиль, а надо ещё многое обсудить.

— Ты очень понравилась моим, — Дэйвел сел рядом, будто имел больше прав, чем раньше, и нежно обнял спутницу. — В принципе, иначе и быть не могло. Ты непосредственная, добрая, ответственная и... И я очень тебя люблю, Аннушка!

Разумеется, последовал поцелуй, который совершенно не хотелось прерывать. Когда эльф отстранился, Марианна почувствовала сожаление и машинально снова потянулась к его губам. Безумно хотелось ответить на признание, тоже шептать: «Люблю, люблю, люблю тебя, Дэй!»

Карета остановилась около дома номер девятнадцать по Книжной улице. Маркиз помог девушке выйти, проводил до цветника и простился — ему нужно было возвращаться в «Таинственный лес». Марианна помахала ему рукой и прошла в мастерскую проведать гномов. Братья тут же отложили инструменты и стали наперебой расспрашивать хозяйку о впечатлениях от поездки.

— Всё хорошо, — заверила их леди Ютт и сочла необходимым сообщить: — Брошь в виде лилии произвела фурор! Кто из вас изготовил её?

— Лилию? — мастера переглянулись с растерянным видом и дружно покачали головами. — Это не наша работа.

— Как? — растерялась Марианна. — Тётушка Тиш дала мне её, отправляя на свидание.

— Мы тут ни при чём, — пожал плечами Доб.

— Эта вещица, скорее всего, принадлежит самой Арите, — добавил Боб.

— Ох! А я подарила её герцогине. Что же скажет тётя?

Леди простилась с гномами, поспешив к тётушке с извинениями. По пути подбирала слова, собираясь заказать Бобу или Добу изготовление точной копии её брошки. Немного запыхалась, поднимаясь по лестнице, и замерла около дверей в жилые комнаты. Оттуда слышались голоса. Они показались Марианне знакомыми.

—Хм, интересно, как герцог и герцогиня умудрились обогнать нас и зачем явились к тёте? — озадаченно прошептала девушка, не решаясь войти.

***

Больше всего удивляло молчание тётушки. Вот уж это совершенно на неё не похоже. Гости ведут диалог, а хозяйка смиренно слушает. Хм... там ли тётя? Но ведь ещё более странно предполагать, что Арита пригласила гостей к себе и оставила одних.

— Ты прав, дорогой, девушка производит хорошее впечатление, и я бы предпочла её вместо твоей Алуэ, — неторопливо рассуждала женщина.

Голос был очень похож на Людлену Эссон.

— Она не моя, — угрюмо откликнулся бас её супруга, — тебе прекрасно известно, что я вынужденно дал обещание принять Ридану в семью. На кону стояли ваши жизни!

— Преступники схватили тебя, а не нас.

— Это так. Но мне недвусмысленно намекали, что смерть главы рода не защит от разорения вдову и не спасёт ребёнка. Бандиты грозились похитить Дэйвела! Разумеется, я был готов обещать за избавление что угодно. Обручить семилетнего сына с крохотной девчушкой и тем самым спасти его от гибели, разве это не предпочтительнее?

— Фастин, умоляю, не нужно вспоминать то страшное время по сотому кругу! Я достаточно настрадалась, ничего не зная о судьбе мужа — отца моего ребёнка, и не в силах проживать бесконечно жуткие дни снова и снова.

— Ты сама завела этот разговор, Лю.

— О! Смотри, дорогой, наш сын вернулся.

— Что-то быстро Дэй расстался со своей любовью.

— Скажешь ему?

— Разумеется, скажу...

Они перешли на шёпот.

До этих пор Марианна продолжала стоять в коридоре, мучаясь вопросом: постучать или не постучать? Стоит ли заявить о своём присутствии или лучше потихоньку скрыться в своей комнате и уже потом вытрясти из тёти все подробности? Однако упоминание Дэйвела ударило её как хлыстом и заставило встрепенуться. Маркиз никак не мог сюда попасть! Она резко распахнула дверь и застыла на пороге. Комната была пуста — кроме Ариты никого! Тётушка сидела за столом, подперев кулаком щёку, и с выражением глубокого внимания рассматривала лежащую перед ней брошь — точную копию той, что леди Ютт подарила герцогине.

Марианна сделала неуверенный шаг и снова осмотрелась: