Из-за ширмы показалось улыбающееся лицо и голое плечо с блестящими рыжими прядями, рассыпавшимися по нему:

— Гонишь меня? Хочешь, чтобы я бросила мастерскую и уехала жить в столицу?

Такого поворота тётушка Тиш не ожидала. Марианна снова спряталась, Арита же стояла, хлопая ресницами и что-то нечленораздельно мыча. Вздохнула, помотала головой и, наконец, заявила:

— Поступай, как знаешь! Кто нынче слушает тётку? Пойду приготовлю ужин.

— Я не голодна! — крикнула ей вслед племянница.

— Гномов покормлю, они весь день трудились, точно рабы на галерах, и сама поем. А тебе я не указ.

— Тётушка! — с запозданием крикнула Марианна. — Не обижайся! Правда, есть не хочу, Дэйвел устроил шикарный пикник!

Шаги в коридоре стихли, Арита не ответила. Леди Ютт вышла из-за ширмы в лёгком шёлковом халате и печальным взглядом обвела свою комнату. У неё совершенно не осталось моральных и физических сил ни на что. Даже думать не хотелось. Всё завтра! Завтра она обстоятельно потолкует и помирится с тётей, объявит Бобу и Добу о дополнительной премии, сама смастерит новые украшения. Уже, кстати, появились идеи. Медальоны и серьги в виде скачущей серебристой лошадки наверняка понравятся любителям этих благородных животных.

Отключилась сразу, как только коснулась головой подушки, зато проснулась с первыми лучами солнца. До завтрака и тем более до открытия магазина было далеко, а валяться не хотелось. Леди решительно поднялась, совершила несколько гимнастических упражнений, разгоняя лимфу, сбегала в умывальню и уселась за рабочий стол.

Прежде всего нужно было подготовить оправу. Марианна замешала гипс, раскатала две лепёшки — чуть побольше и крошечную, нарисовала на одной и на другой контур скачущей лошади, после чего скальпелем выдавила и немного расширила бороздку для разогретого металла. С помощью артефакта ускорения процессов девушка обеспечила быстрое затвердение формы и принялась укладывать в борозды разогретую до нужной температуры проволоку из бериллиевой бронзы. Вынула заготовки, положила остывать, занялась следующими. В результате получились металлические контуры скачущих лошадок: семь больших для кулона и четырнадцать поменьше для серёжек. Теперь нужно было отшлифовать, чтобы оправа украшений выглядела блестящей и дорогой.

Мастерица увлеклась работой и не заметила, как пролетело время. Встрепенулась, только услышав голос Ариты:

— Аннушка! Аннушка, ты делом занята? А я думала, что спишь без задних ног! Пришла будить. От завтрака не откажешься, надеюсь?

— Светлого дня, тётушка Тиш! — встала ей навстречу Марианна. — С удовольствием съем твои изумительные блинчики. С малиновым джемом?

— Унюхала, проказница! — с довольным видом разулыбалась тётя. — Идём скорее, вот-вот надо будет магазин открывать.

Блинчики были очень вкусными, кофе крепким и бодрящим. Начинался новый самый обычный день, думать о вчерашних неприятностях не хотелось.

***

Утро промелькнуло в трудах. Леди Ютт едва успела обслужить до перерыва всех желающих. Проводив улыбками влюблённых, выбравших для себя парные кольца, запустила действие охранных артефактов и заперла двери магазина. Хотела, конечно, прогуляться до любимой кондитерской, но не вовремя вспомнила о предупреждении эльфа не высовываться из дома без сопровождения. Вздохнула и с огорчённым видом пожала плечами. Что ж, придётся обойтись без променада, просто пообедать у себя.

Прежде решила заглянуть в мастерскую. Боб и Доб пока не остановили работу, сидели, сгорбившись, каждый в своём углу и активно переругивались. А кто надеялся, что братья будут целыми днями молчать? Ну, хоть не занимаются критиканством, и то хорошо. В последние дни производительность ювелирного цеха значительно выросла, без этого прилавки стали бы стремительно пустеть.

Леди прекрасно понимала, что нужно похвалить гномов, но решила не отвлекать их, а благодарить и награждать в свободное от работы время. Тихонечко вышла наружу и чуть не столкнулась с Дэйвелом.

— Приглашаю в «Латтерию» выпить кофе, Аннушка, — маркиз подался вперёд и легонько коснулся губами щеки замершей от неожиданности девушки.

Она обрадовалась и готова была согласиться, но промолчала, увидев позади эльфа скромно мнущегося мужчину, очень похожего на клерка. Тот, перехватив взгляд леди, с почтением поклонился и переложил из одной подмышки в другую тонкую канцелярскую папку.

— Ты не один? — спросила Марианна, рассматривая невысокого упитанного незнакомца с добродушным лицом, глазами-щёлочками, приторной улыбкой и выдающимся носом.

— Ах да! — будто вспомнив о чём-то само-собой разумеющемся, ответил Дэйвел. — Знакомься. Это твой поверенный. Господин Нотус Орис.

— Мой? — удивилась девушка. — С какой стати ты приводишь ко мне чужого человека, да ещё и называешь его моим поверенным? Зачем мне поверенный?

— Светлого дня, леди Ютт, — шагнул вперёд и снова поклонился толстячок, — не извольте тревожиться, все свои действия я буду сверять с вашими желаниями. Никакой личной инициативы.

— Погодите! — Марианна оттолкнула протянутую руку эльфа, он пытался взять леди под локоть и сопроводить к выходу на улицу. — Погодите! Ничего не понимаю. Откуда такая странная идея? Я прекрасно справляюсь сама. Мне не нужны помощники, тем более без рекомендаций...

— О! — засуетился Нотус Орис. — У меня с этим полный порядок! Я работал с каждым вторым бизнесменом на Книжной улице. Пожалуйте посмотреть их положительные отзывы.

Он раскрыл папку и продемонстрировал пачку исписанных листов.

— Погодите, с этим позже, — отстранил его Дэйвел и внимательно посмотрел на леди. — Аннушка, неужели ты думаешь, что я привёл к тебе кого попало, не справившись о его репутации?

Марианна покачала головой:

— Я вообще не ожидала, что ты начнёшь кого-то водить. Зачем?

— Когда ты соберёшься переезжать в Брейвиль, нужно будет...

— Переезжать? — возмутилась леди Ютт. — С какой стати? Я не собираюсь никуда переезжать.

Господин Орис оказался деятельным человеком, он не мог вот так просто стоять и наблюдать за разборками парочки.

— Леди! Подумайте! Зачем вам такая нагрузка? Маркиз рассказал, что вы мастерите чудесную бижутерию, можно ведь продать мастерскую и магазин достойному человеку и посвятить себя творчеству!

Марианна чуть воздухом не подавилась от возмущения и не сразу нашлась с ответом, ей на подмогу выскочили гномы — как были в широких клеёнчатых фартуках, со сдвинутыми на лоб увеличительными лупами и очень злыми лицами.

— Как это продать мастерскую? А мы? — завопили они хором.

Эльф обречённо закатил глаза, протяжно выдул воздух и заговорил с чувством и расстановкой:

— Вот не хотел же здесь обсуждать... — он сильно наклонился, уставившись на попятившихся гномов. — Не стоит волноваться, парни! Договор составим так, что новый хозяин будет обязан оставить вас на прежних должностях и платить не меньше Марианны. Поймите, девушке надо строить свою судьбу. Не может она возиться с вами до старости.

Боб и Доб с пристыженным видом забормотали:

— Так-то оно, конечно...

— Мы ж просто привыкли...

— Дело хозяйское, мы понимаем...

— Решай, Марианночка, препятствовать не будем.

Оба нырнули за раскрытую дверь, и уже через минуту из мастерской раздался рабочий шум.

После бегства гномов леди Ютт сникла. Она послушно двинулась за Дэйвелом, тот мягко тянул её мимо розовых кустов и нежно шептал что-то бессмысленное. Навязанный им поверенный тащился следом и тоже без перерыва говорил. Хоть Марианна и не пыталась вникать, постепенно в её голове выстраивалась картинка прекрасного будущего.

Её ждала беспечная жизнь в столице: любящий муж, спустя год-другой дети. Выезды, балы в домах первых аристократов и, разумеется, во дворце самого императора. Многочисленные выставки работ маркизы Марианны Эссон, а со временем и собственная галерея.

Эльфийские посулы выглядели сказкой, иллюзией, мечтой, но отмахнуться от них не получалось. Она молчала и шла, куда её вели. Погода позволяла расположиться в уличном кафе. Дэйвел зашёл внутрь заказать что-нибудь, господин Орис разложил свои бумаги на пока ещё свободном столе, леди Ютт рассеянно просматривала их, машинально кивала. В конце концов, позволила поверенному приступить к поискам покупателя на её бизнес. Вышла из ступора, только когда пухляш с серьёзным именем Нотус Орис, заметив эльфа в дверях, поднялся, убрал рекомендации в папку, зажал её подмышкой, раскланялся и с улыбочкой объявил: