— Поговори всё-таки с Перловым, может, найдётся вариант. Мы с Македонцем дружны, его семья сейчас реально в затруднении. И скидку они дадут хорошую.

— «Македонец» — это баронет Протасов?

— Да, позывной у него такой.

— Поговорю. Но результат не гарантирую. Я во всех этих вопросах — что в земле, что в кирпиче — вообще не разбираюсь. Так что как специалисты посоветуют.

Доводчик мягко закрыл двери библиотеки, выпуская читателей в серый мир. Библиотекарь Юлия Олеговна Подчередниченко подвела итог работе лицеистов: — Молодцы какие! Внимательно просмотрели всё и скачали, что мы собрали, и книжки тоже взяли. Наш-то, как всегда, с подарком явился. Я вот что подумала: у нас же ещё с прошлого года много чая осталось. Давай мы с тобой тот, что он сейчас принёс, поделим, и домой заберём? Так-то, чай дорогой, хороший, невестке с сыном отдам, пусть тоже попьют, — предложила она.

— Да и правильно. Что ему лежать. Праздники впереди будут, думаю, и ещё задарит? — согласилась с напарницей Дарья Григорьевна.

Владимир. Дом Перловых.

— Нет там никаких секретов, — разочаровал меня Геннадий Алексеевич, после того, как я изложил ему предложение о приобретении земли. — Весь Владимир знает, что у Протасовых постоянные проблемы с финансами. Война — это очень дорого, а они уже лет сорок во враждебных отношениях с баронами Саворнянами. Ты же обратил внимание, что на танцы Лука Протасов всегда с телохранителем прибывает. А Лука — третий сын в семье. Соответственно, наследника охраняют ещё внимательнее и тщательнее, главу рода — тоже. И в целом, никого из рода без сопровождения оставлять нельзя. А это деньги, и немалые. Плюс жильё и все объекты под тщательным контролем стражи. Так что периодически они что-то продают, как и Саворняны, кстати.

— А из-за чего война-то? — поинтересовался я.

— Не знаю. Я раньше в Москве жил, сюда взрослым переехал, а у них разборки начались задолго до этого. Знаю, что давно воюют, а в подробности не вникал.

— А по земле что Протасову ответить?

— Думаю, вначале надо у арендатора нашего поинтересоваться: потянет ли он дополнительные площади? Сейчас наберу, — Перлов достал смартфон, перевёл его на громкий звук и нажал на кнопку вызова.

Наш арендатор Станислав Юрьевич Садалев не заставил себя долго ждать; из динамика раздался его громкий, немного шепелявящий голос: — Добрый вечер, уважаемый Геннадий Алексеевич. Чем обязан?

— Добрый вечер. Прошу прощения за внерабочий звонок, но есть небольшой вопрос: появилась возможность купить около четырёхсот гектаров земли, примыкающей к обрабатываемой Вами.

— Это не Протасова ли земля? — задал ответный вопрос Садалев.

— Да, эта.

— Она нам очень удобная — и к селу ближе, и технике удобнее будет поле обрабатывать, если оно станет больше. Да и входит она в ваши земли немного клином. Если на тех же условиях, что и остальную, то я бы этот участок в аренду взял.

— А успеете к весеннему севу подготовить?

— Ещё не поздно, с месяц времени есть — и удобрения внесём, и распашем, если будет нужно. И зерно я ещё не всё продал, можно будет оставить на семена. На своих полях основные работы завершаем; свободная техника и люди есть, я их туда оперативно смогу перекинуть.

— Ну, ничего не обещаю, Станислав Юрьевич, но позиция Ваша понятна и её учтём; рад был Вас слышать. До встречи, — завершил разговор Перлов.

Убрав смарт, Геннадий Алексеевич обратился ко мне: — Стас Юрьевич тот ещё хитрован. С ним как ни заговоришь, от него всегда: «Маловато будет, маловато!» *. Но крестьяне они все — с лукавинкой. По идее, раз поле становится больше, то и аренда должна немного вырасти — чем поле больше, тем эффективнее используется техника, и обработка каждого гектара обходится дешевле; и земля, соответственно, при покупке-продаже должна быть дороже. Иногда банки скупают несколько участков рядом, объединяют их, и продают. И процентов десять зарабатывают. А то и больше. Но Станиславу Юрьевичу на пару лет можно и прежнюю сумму сохранить — и сроки сейчас поджимают, и в удобрения ему дополнительно вкладываться. И программы для беспилотников переделывать. Завтра Виктору Дитерихсу позвони, пусть он правовые вопросы изучит. И если ты не возражаешь и готов вложиться, то Виктор и сообщит Протасовым и переговоры начнёт.

* Фраза мужичка-хитрована из пластилинового мультфильма Александра Татарского «Падал прошлогодний снег», 1983 г.

Владимир. Домбаронской семьи Протасовых.

Пригнанный из Москвы «Аурус» плавно скользит по центру Владимира. Еще две машины кортежа сопровождают нашу машину. У нас деловой визит к баронам Протасовым, мы к ним в гости едем договор подписывать, так что должны соответствовать высоким стандартам дворянских требований — и машина, и одежда соответствующие. Протасовы торопят — им деньги нужны срочно, так что юристы только вчера вечером завершили работу над договором и пачкой приложений к нему, а сегодня уже церемония подписания. Я ради такого дела даже лицей прогулял — договор сразу же отвезут в губернский департамент сельского хозяйства, где Симеон Маркович Давидов зафиксирует его, и тогда с моего счёта можно будет провести платёж. Если сдвинуть подписание на субботу, то «учесть» договор можно будет только в понедельник. Видимо, реально очень сильно припекло Протасовых, раз им очень хочется договор до завершения сентября закрыть.

Мы вчетвером сидим в «Аурусе». Михаил Генрихович и Виктор Михайлович Дитерихсы листают и комментируют Геннадию Алексеевичу и мне готовый договор. В принципе, дело уже знакомое: такие же бумаги, как и при покупке земли у графа Игнатьева.

Через широкую арку «Аурус» вкатывается на территорию Протасовых и останавливается напротив входа. Выходим, меня представляют встречающим — в процессе переговоров все, кроме меня, перезнакомились, представляют меня одного, так что ритуал знакомства и общие приветствия занимают всего пару минут.

Барон Григорий Тимофеевич Протасов провозглашает: — Господа, прошу в дом.

Толпой поднимаемся по ступенькам, рядом со мной оказывается Лука Протасов — единственный, с кем я знаком: в лицее дважды накоротке разговаривал с ним, когда начинали обсуждение «вопроса о земле»; он приветливо мне кивает и беззвучно шепчет: — Спасибо!

Я улыбаюсь в ответ.

В гостиной установлен длинный стол. Рассаживаемся. После коротких приветствий юристы начинают зачитывать страницы договора. Я лениво листаю бумаги — слишком много специальных терминов, таблиц с координатами, перечисления состава почв, истории использования земли. Уверен, что Дитерихсы, а с этим договором, из-за отсутствия времени, они работали вдвоём, проверили и предусмотрели всё. В самом конце договора натыкаюсь на цифры — расчёт полной стоимости контракта. Озадаченно достаю смарт и начинаю считать…

То, что что-то «пошло не так», глава рода барон Григорий Тимофеевич Протасов понял, когда сидевшие на противоположной стороне стола, слева от него, Андрей Первозванов и его юрист — Виктор Дитерихс, начали интенсивно что-то писать на листке и передавать его друг другу. Собственно, Григорий Тимофеевич понимал, что главные здесь — «взрослые»: Геннадий Перлов и Михаил Дитерихс. Они находились напротив барона и внимательно слушали читку договора. Так что можно не беспокоиться: мало ли что дети могли углядеть в смартфоне и теперь обмениваются эмоциями. Однако, когда Андрей Первозванов передвинул листок с перепиской не Виктору, а его отцу — Михаилу Генриховичу и тот удивленно вытаращил глаза, сердце у Григория Тимофеевича тревожно ёкнуло: эта сделка была нужна ему, нужна именно до конца сентября. То есть сегодня. И если она сорвётся, не факт, что он сможет найти деньги так быстро где-то ещё. Точнее, найдёт, но условия будут другими.

Протасову показалось, что Михаил Дитерихс прочитал записку два или три раза, видимо, пытаясь осмыслить содержание; затем что-то написал сам и передвинул листок уже Перлову.