Немного обдумав слова Михаила, Константин продолжил: — Да, скорее, так и есть. И в Британии первыми осознали, что минимум на несколько лет Российская империя им не по зубам и стараются перенести упор с тайных операций на дипломатию. И Бьюкенена вытащили откуда-то именно поэтому: карьерного дипломата соответствующего масштаба не нашлось и усилить наше направление было некем; он же не профессиональный дипломат, но, судя по хватке, опыт у него солидный, — где-то серьёзно он поднаторел в дипломатии. Значит, важной работой занимался, но особенно не светился. Такие как раз и есть самые опасные.

— Джордж Бьюкенен также приглашал на приёме в посольстве побывать, который они организовывают в память о визите Петра Первого в Англию, и в Английский клуб зазывал. Что-то втирал про необходимость поездки в Мурманск, дабы отдать дань памяти героическим морякам конвоев Второй Мировой войны. Сладко пел про модернизацию английской монархии. Мол, провозглашение наследником престола сына её величества принца Ричарда, а вторым наследником — внука её величества принца Эдгара, открывает новые перспективы сотрудничества между Британией и Россией; а то, что при этом обошли старшего внука королевы — Кристофера, это громадный плюс, показывающий, что английская монархия руководствуется не династическими предрассудками, а необходимостью организации эффективного управления; и Эдгар по административным и организационным качествам выше Кристофера на две головы. И за беседу Джордж раза два или три повторил мысль о приоритете опыта над имперскими амбициями и общей пользе всем гражданам Великобритании и других государств от пересмотра некоторых устаревших традиций. Короче, вертелся сэр Джордж Уильям Бьюкенен как уж на сковородке ****.

— Ну, англичане и раньше умели проявлять политическую гибкость и плевать, в случае необходимости, на условности и приличия, — согласился с братом Михаил Михайлович. — Там было в истории: когда не оказалось наследников по мужской линии, Елизавета Вторая королевой стала. И издала эдикт, что её потомки — всё равно Виндзоры. Да, не делай удивлённое лицо, Костя! Нам на занятиях по истории правящих домов рассказывали, ты просто подзабыл. Типа, её муж, принц-консорт Филипп настаивал, что дети должны носить его заковыристую фамилию — Маунтбеттен, а Черчилль её уговаривал сохранить за детьми фамилию её отца. Черчилль победил, а Филипп потом возмущался, что он — единственный англичанин, который не может передать свою фамилию детям*****.

— Ну да, — согласился старший брат с младшим: — Настоящий английский джентльмен всегда играет по правилам. Если английский джентльмен не может выиграть по правилам, он меняет правила — и выигрывает!

— А если не может выиграть английская леди, — продолжил Михаил, — то она меняет джентльмена. Так что нынешняя королева Елизавета Четвёртая — достойная преемница своих предков. И когда сейчас её представитель начинает уверять в своей дружбе и преданности, я вспоминаю старую поговорку: Горе тем, у кого хорошая память: им сложнее верить в перемены к лучшему. Сколько раз за последние пятьсот лет англичане уверяли нас в любви, дружбе и сердечном согласии? ****** И как паршивые коты, гадят в сапоги своих хозяев, так и англичане гадили ******* нам везде, где только можно.

— Получится у тебя сыграть так, чтобы очередная порция дерьма от англо-саксов нас не затронула? Или даже на пользу нам сыграла? — задал вопрос старшему брату Михаил.

Тот вместо ответа задумчиво пожал плечами.

* Фраза, приписываемая У. Черчиллю. В реальности он так не говорил.

** Леонид Филатов. «Сказ про Федота-стрельца, удалого молодца», 1987 г.

*** Искажённая фраза из романа Владимира Богомолова «Момент истины» (другое название «В августе сорок четвёртого…»), 1974 г.

**** Считается, что компиляция «уж на сковородке» возникла как смесь из двух старинных поговорок: «Вертится, как уж на вилах» и «Скачет, как карась на сковородке». Обе поговорки сложились из наблюдений над жизненными реалиями, но сейчас люди в массе своей ни ужей, ни карасей не видели — и в результате такого незнания объединили две несовместимые ситуации, получив в итоге нелепицу.

***** Речь идёт о прокламации Елизаветы Второй от 1952 г., согласно которой её потомки, хотя и не являются Виндзорами (по закону ими являются только потомки Виктории и Альберта по мужской линии), продолжат принадлежать к дому Виндзоров и носить их фамилию.

****** «Сердечное согласие» — Отсылка к сформированному к 1907 г. военно-политическому блоку Российской империи, Великобритании и Франции, носившем название «Антанта», от фр. словосочетания l’Entente cordiale («сердечное согласие»).

******* Фразу «англичанка гадит» часто безосновательно приписывают Александру Суворову. Возможно, восходит к пьесе Н. В. Гоголя «Ревизор», где встречается выражение «француз гадит» (действие 1, явление 2). Впервые фраза «Англичанка гадит» появилась в XIX веке, во время Крымской войны 1853-56 гг.

Севернее Владимира. Деревня Первозваново.

Мы все едем в одной машине — Иван Чжанович сразу после посещения Первозванова уедет в Москву, и когда вернётся в следующий раз во Владимир — одному Богу известно, так что мы все пользуемся каждой минутой, чтобы с ним пообщаться.

Перевалив через небольшие всхолмления, дорога начинает спуск, и Геннадий Алексеевич Перлов показывает рукой: — Вон они, крыши домов.

Сидящий на переднем кресле Иван Чжанович Фениксов; он же — наш учитель китайского Ван Фэн, — заинтересованно вглядывается вдаль.

Когда Геннадий Алексеевич сообщил, что в выходные должен приехать Иван Чжанович, чтобы посмотреть, как идут дела у переселившихся на Владимирщину китайцев, я сразу же отложил на неделю намечавшуюся поездку к «красному облаку». Учителя увидеть не терпелось — оказалось, что даже за короткое время человек может стать близким тебе, и одно то, что я смогу его увидеть и поговорить с ним, наполняло меня радостью.

За день мы смогли подготовиться к его приезду — всей семьёй, с хлебом и солью, в китайских рубашках, мы встречали его на пороге дома. Наши новые учителя — Ян и Гао, — впервые видели нас в таком виде, и казалось, что глаза их расширились от удивления до «европейского размера». Вечером мы рассказали Ивану Чжановичу об успехах в языках, а потом продемонстрировали свои умения в ушу и обращении с китайскими мечами.

Как нельзя кстати пришлись ключи от соседнего дома, который князь Анохин купил, чтобы в нём мог жить его старший сын Максим Максимович во время лечения. В конце лета лечение завершилось, но Анохин решил дом не продавать, ключи от него передали Перловым и разрешили использовать по своему усмотрению. Так что разместили нашего учителя с комфортом.

И вот ранним утром, уже в осенней прохладе, мы мчимся к Первозванову. На въезде в деревню нас встречает большая делегация. Собственно, не нас; делегация встречает Ивана Чжановича — китайцы-главы семей с глубоким поклоном вежливо приветствуют его. Пообщавшись, все вместе идём по деревне.

— Я понимаю так, — даёт оценку учитель, — что земли достаточно много, раз вы дома строите на таком большом расстоянии друг от друга. В Китае, даже в сельской местности улочки узкие, дома стоят впритык — землю экономят. А здесь — большой участок около каждого дома.

— Большинство зданий в три этажа, — докладывает наш архитектор Марк, — и бытовые разрывы должны быть не менее пятнадцати метров. Но для домов, где живут русские — семьи управленцев и инженеров с кирпичного завода, мы сразу по их просьбе отводили больше земли под приусадебный участок. Многие хотят завести живность, теплички, сад, цветы посадить перед домом. И мы сообща решили, что столько же земли должно быть у всех — и у русских, и у китайских семей; одинаково во всей деревне.

Иван Чжанович согласно кивнул головой.

Так мы и гуляли по Первозванову больше трёх часов. Деревня жила, дышала струйками дыма, отзывалась на шаги лаем собак и радовала детским смехом.