Прошло минуты три поединка, и по рисунку «танцев» дуэлянтов было видно, что они устают. Это только в фильмах можно биться часами и несколько раз подниматься после нокаутов или тяжёлых ранений. В реальной драке большинству хватает одного сильного удара, который выключает их из процесса.

Понять, снизил ли темп Македонец можно будет позже — искусственный интеллект посчитает число ударов саблей и поделит на этапы.

Не сказать, что я отвлёкся от боя — просто неожиданно в центре манежа возникло облако из тумана, мгновенно окутавшее Луку и Михаила; секунду спустя из облака выкатился Саворнян, а внутрь облака, по Луке, со всех сторон полетели сосульки. Помимо тумана, над манежем и вокруг него летала мелкая снежная крупа, снежинки и хлопья. На небольшой высоте над манежем снежные крупинки возникали из ниоткуда, они медленно падали вниз, где их подхватывал поток воздуха. И было впечатление, что Михаил специально закручивает снежинки, чтобы создать для Луки как можно больше помех.

— Я же сказал, что надо ждать сюрпризов! — восторженно прошептал Савелий. — Миша воду применил, он водяной, создал туман и снег; он сам в тумане отлично видит, и сейчас сосульками бьёт по Луке.

Реально, сосульки из ниоткуда возникали по всему периметру манежа и даже в его верхней части, и как разъярённые осы устремлялись внутрь облака.

— Возьмёшь на работу такого, — недовольно пробурчал Прохор, — и холодильник не нужен будет.

Ещё секунда — облако тумана разлетается, внутри него стоит Македонец, покрытый инеем — точнее, иней быстро исчезает, превращаясь в росу и полностью испаряясь. Протасов умело орудует саблями, сбивая подлетающие сосульки, хотя я видел, что две или три ударили его. Самые опасные атаковали сверху и ему иногда приходилось вращать саблю над головой, чтобы что-то им противопоставить.

— Лука — огневик. Думаю, он огнём туман разогнал и защитный костюм согрел, — сделал глубокомысленный вывод Савелий.

— Ему в атаку идти надо, иначе забьёт его Саворнян; сосульки, особенно если большие и удачно попадают, это очень больно, — поддержал друга Прохор.

И в самом деле, отбиваясь он назойливых сосулек, Лука кинулся вперёд и за пару секунд преодолел расстояние в десяток метров до Михаила. Опять заработала «македонская мельница», а Саворнян стал достаточно быстро отступать. Новые сосульки не возникали, а несколько сформированных упали на манеж, не участвуя в атаке.

Я показал пацанам на упавшие сосульки, и Савелий резюмировал: — Концентрация упала у Михаила, опыта у него маловато, чтобы и саблей хорошо сражаться, и одновременно магическую силу применять, нужно долго трениться. Добьёт его сейчас Лука.

И верно, Македонец уверенно теснит Саворняна и когда тот заступает за невысокий бортик ограждения, по всему периметру манежа вспыхивают красные фонари. Лука отступает на пару шагов, снимает шлем, кланяется противнику, сгибает руку вверх и из ладони вылетает сноп разноцветных искр, которые, поднявшись, кружатся вокруг полотнища с гербом Протасовых. Македонец идёт к своей группе поддержки: стоящие там люди восторженно хлопают и даже обнимаются. Торжествуют и трибуны, восторженно выкрикивая его позывной; кроме тех участков, конечно, где компактно сидят поддерживавшие Михаила.

— Посидим, подождём минут пятнадцать, пока основная масса схлынет, — предлагает Савелий.

Мы с Прохором согласно киваем головами. Я воспользовался паузой, чтобы осмотреть трибуны — так-то, я весь поединок находился в «совмещённом» зрении, но дуэль захватила полностью, не до поиска было. К сожалению, никого из шестёрки «будущих побитых» найти не удалось. Зато обратил внимание, что группы, коллективно болевшие за Протасова, имели похожий магический рисунок с преобладанием красных тонов. А болевшие за Мишу Саворняна, другой, с зеленым окрасом — видимо, так проявляются внутриродовые родственные связи. Над этим тоже надо будет как-нибудь поразмышлять.

— Думаю, летом или в начале осени Миша Саворнян перешёл на второй уровень, — предположил Прохор. — Саворняны это скрыли, а сами его готовили к поединку. При переходе уровень здорово подпрыгивает, раньше Миша так не мог, однозначно говорю, я его прошлые поединки помню; в том числе и те, где он магию пытался применять: так, детский сад, забрасывание врага снежками. А сейчас заметно было, что возможности резко выросли. Наверняка они его секретно тренировали, чтобы он освоился с новым уровнем силы и навыки наработал. Если бы первые сосульки удачно попали и сразу нанесли большой урон или растеряйся Лука немного, забил бы его Мишка. Но, видимо, Македонец даже в первую секунду, когда туман появился, смог сориентироваться, поэтому Миша оттуда и выскочил, как ужаленный. Так что Лука, как и всегда — красавчик, эпично победил. Теперь Саворнянам виру платить, плюс аренду зала оплачивать. Да и на ставках они и их сторонники наверняка прогорели.

Я слушал приятелей вполуха. Меня волновало другое: когда схватка переросла в магическую, я в энергетическом зрении видел, что цветная серо-коричневая лента, проплывавшая по воздуху, не обогнула Михаила Саворняна; на расстоянии примерно за метр от него она стала разворачиваться в его сторону, постепенно ускоряясь, поплыла к нему и коснувшись, не обогнула, а впиталась. У него что, защитный костюм из сплава номер восемь изготовлен? Или это просто восполнение израсходованной магической силы — как тогда, когда на «экспериментальном поле» лента впиталась в Анатолия Дмитриевича, тренировавшегося с саблей? И насколько, вообще, часто ленты впитываются в людей? И это единственный способ пополнения их магической силы? Или есть и другие?

* «Тот самый Мюнхгаузен», телефильм 1979 г.; режиссёр Марк Захаров.

Владимир. Дом Перловых.

С каждым годом празднование моего дня рождения разрасталось, и чётырнадцатилетие грозило вообще превратиться во что-то… масштабное и неоправданно сложное.

Впервые мы проводили официальное совещание в гостиной, чтобы разработать план. План «мероприятий». Я понимал, что никуда не денусь, и взрослым виднее. Да и сам я практически взрослый и дела у меня: что с землёй, что с кирпичным заводом, что с деревней — взрослые.

Но так вот, в виде «мероприятия», я свой день рождения ещё не отмечал — всё-таки, я привык, что день рождения — это праздник. Встреча с друзьями, общее застолье, какие-то игры. Подарки. Оказалось, всё это останется, но в первый день, как раз в день моего рождения, в субботу. И немного в воскресенье в виде отдыха на загородной базе. А во второй половине понедельника — «деловые» поздравления.

Самый приятный день — суббота, когда мы соберёмся «в узком кругу», только семья и друзья. Но оказалось, что «узкий круг» — это просто оборот речи и не исключает большого числа гостей. В этом году, как и в прошлом, будут Перловы, монастырские, Матвей Давидов и Борис Кошечкин. Плюс обязательно, конечно, Окиновы. Кроме того, оказалось, что вместе с князем Окиновым прилетит хабаровский губернатор Максим Фёдорович Анохин, а из Москвы приедут его сыновья — Максим и Мирон.

Единственное, на чём я смог настоять — чтобы вся подготовка велась не семьёй, а нанятыми на мои деньги людьми. Это позволило никому особенно не отвлекаться на подготовку — бегают какие-то ошалелые организаторы с разноцветными блокнотами, задают какие-то глупые вопросы: ну, у них работа такая — бегать и задавать вопросы.

Исключение сделали для тёти Лизы — кухарки Перловых, обидевшейся, что не она будет готовить еду на праздничный стол. Пришлось назначить её «главной» за дегустацию — вроде как не очень много времени на это надо, но каждое блюдо необходимо попробовать и оценить, вынеся вердикт, насколько это понравится хозяевам и гостям.

Так что праздник не мог не начаться по расписанию.

Я впервые встречал гостей на пороге дома — в накинутой куртке, вежливо, в строгом соответствии с протоколом, здороваясь, и передавая их Перловым. Собственно, обязательно так встречать нужно было только князей — никуда не денешься; ритуал — он решает. Остальные просто начинали сразу же махать руками, здоровались или обнимали меня и проходили дальше.